Ведогони, или Новые похождения Вани Житного - Кунгурцева Вероника Юрьевна - Страница 15

Чугунные колеса выстукивали одно и то же: как дам, как дам, как дам! Лешак, свесив голову, пытался заглянуть под поезд и грозил колесам пострадавшим пальцем. Три вытянутые тени, сидящие на тени вагона, мчались по насыпи рядом с ними.

Когда стемнело, кое?как умостились на бревнах — и попытались заснуть: звездное небо над головами тоже куда?то двигалось. Лешачонок вовсю храпел, обняв бревно, а ребятам не спалось. Ваня, глядя на полную луну, которая плыла следом за ними, спросил:

— Стеша, а твоя мама — она… где?

Степанида Дымова долго молчала, потом ответила:

— Умерла.

— И… отец тоже умер?!

— Нет, он нас бросил, у него другая семья.

— А когда твоя бабушка… скончалась, ты разве не могла к нему пойти?.. — продолжал расспросы мальчик.

— Еще чего, я его ненавижу! — крикнула Степанида Дымова.

Ваня вздохнул. У Стеши мама умерла, а его мать на вокзальной скамейке бросила, и отцов у них обоих нет — схожие у них судьбы?то, потому, видать, и не сидят они по домам, как путные ребята, а едут за каким?то лешим на товарном поезде. Впрочем, не за лешим, — леший тоже с ними, — капитана едут выручать…

Тяжелая вышла у них дорога. На станциях товарняк останавливался в самых неудобных местах: где тут воду искать?.. И если себе еще можно было купить бутылочку минералки или квасу в три цены, то простую?то воду днем с огнем было не найти! Приходилось на полив Кровохлебки жертвовать втридорога купленную минералку! Да и есть было нечего: припасы, закупленные в теряевском сельпо, скоро приели, а на станциях можно было разжиться только пирожками да картошкой с солеными огурчиками — опять же втридорога! Денежки?то скоро и кончились! Одно хорошо: лешака не надо было кормить! Спервоначалу?то Ваня сильно опасался, что не прокормят они богатыря–лешего, но как увидал он, чем Березай питается, так и успокоился!.. И в товарняке лешачонок быстрёхонько нашел себе пропитание: отколупывал щепки от бревен и ел, сучки тоже грыз — как только занозок в язык не насажал! Но не жаловался — видать, привычный был!..

Когда лесной дитенок начинал капризничать, Стеша совала ему свою куклу, которую Березай упорно звал Додолой… Ваня вспомнил: мать лешачонка иногда становилась ростом с локоток, то есть как раз с куколку…

На каменные вокзалы да высотные дома леший только глаза таращил. Увидав первую в своей жизни многоэтажку, Березай указал когтистым пальцем и произнес:

— Гола!

Мальчик с девочкой наперебой стали объяснять лешаку, что это не гора, а дом, но тот упрямо качал головой и, увидав очередную высотку, твердил:

— Гола! Гола больша–а–я! Там пещелы!

— Да не пещеры там, а квартиры - люди там живут! Как вот Ванька да я! — устав объяснять, сердилась Стеша. — Это кирпичные дома, или там панельные, как ты не понимаешь!

— Да ладно тебе! — сказал Ваня. — Вон немцы зовут же дом «хаусом», а англичане еще как?то, пускай у него дом будет зваться «гора».

И десантница, вздыхая, согласилась, а то, де, все нервы себе испортишь с упрямым лесовиком.

Ну и повезло же им, что товарняк следует на юг!.. Одно было плохо — чем ближе подвигались к югу, тем жарче палило солнце, крыши?то над головой не было!.. Но однажды — проезжали Ростов–на–Дону — попали под черную тучу, полил ливень и промочил их до нитки. Ваня со Стешей под Березайкин бархатный плащ спрятались, в один капюшон две головы сунули, а лешак тянул встречу дождю руки, как вроде обнять хотел водные струи. Потом плясать принялся на бревнах — чуть не спинал лесины за вагонные борта.

— Дождик холоший! Дождик живой! — орал лешачонок свою неизменную присказку.

И вот, переночевав еще одну ночь, ребята проснулись и увидели настоящие горы, только верхушки у них были вроде как срезаны.

— Как корова языком слизала! — сказал Ваня.

— А корова?то эта — само время! — выпендрилась Степанида Дымова.

Девочка принялась указывать на земные вздутия лешаку, дескать, вот они горы–те! Но тот смотрел своими круглыми глазюками недоверчиво, видать, сбить лешака с засевшей в его зеленую башку мысли о прямоугольной форме гор было невозможно.

И вот, умирая от жажды, путники прибыли в город под названием Минеральные Воды, товарняк забился тут на какой?то дальний путь — и стал, и ребята поняли, всё конец: приехали!

Глава 9. Куколка Леля, покушай,да моего горя послушай…

Поплутав среди рельсов, — причем бедный лешачонок, как кенгуру, скакал со шпал одного пути на шпалы другого, чтоб невзначай гвозденья не коснуться, — вышли к вокзалу, где нашли фонтанчик воды, бьющий из каменной чаши. Хоть простая вода — не минеральная, но и такой путешественники были рады–радёшеньки: и сами напились до отвала, и Кровохлебку напоили. Степанида Дымова достала из рюкзака свои шпионские очки, нацепила их на нос — и вмиг превратилась в курортницу!

И ребята позадумались: куда дальше?то? Узнали, что до Грозного поезда не ходят… Но Стеша тут сказала, что в Чечню им еще рано, денег?то на выкуп пока ведь нет… Дескать, до Иванова дня перекантуются они у тетки, а там видно будет… Ваня и глаза выпучил: — У какой такой тетки? — А десантница, нимало не смущаясь, отвечала, что у нее, де, тетка не очень далёко отсюда живет, покойной матери двоюродная сестра, так вот к ней они и отправятся!.. Мальчик только головой покачал: он?то думал, что про тетку Стеша выдумала, а оказалось — нет. Тяжело с этими разведчицами: не поймешь, где правда у них, где ложь, конечно, для пользы дела врет девчонка, а всё ж как?то не по себе становится, так и ждешь — что же еще?то кривдой окажется?!

Тетка Степаниды Дымовой жила от Минеральных Вод, почитай, что в сотне километров, а денег у них ни копеечки не осталось. Можно было зайцами ехать на электричке или на автобусе, но опять ведь проблема гвозденья вставала! Стеша тогда решила у куколки своей спросить, как быть в данном случае, но прежде возник другой вопрос — что кукле в рот положить? Да и самим есть хотелось! Решили пока отправиться на базар, к еде поближе, авось, там что?нибудь придумают…

Ваня боялся, что на лешака в кумачовой распашонке народ в городе станет пялиться — но никто на них и вниманья не обращал: по сравнению с модными панками лешак выглядел просто маменькиным сынком!.. Зато Березай, увидав чащу народу, сквозь которую ему предстояло продираться, ополоумел… Изо всех сил вцепился в Ванину руку. Прямо сплющил ведь ладошку. Больно, а надо терпеть! Если лесной дитенок расплачется посреди города, мигом народ сбежится послушать грозный рев лешака!

Добрались до Блошиного рынка, где вперемешку с промтоварным старьем и новоделом и пирожки продавались, и клубника с черешней, и шашлыки жарились… Втянули ребята в себя вкусный дух — да и выдохнули. Внутри ничегошеньки не осталось.

Тут Стеша углядела, как какой?то дядька бросил недоеденный пирожок, хотел в урну — да промахнулся, на горячий асфальт огрызок угодил, подскочила, опередив конкурентов–голубей, — и цапнула замурзанное печиво. Ваня брови поднял: дескать, ты чего?.. А девочка нахмурилась и в тень его потащила. Устроились за ящиками, сложенными на задах какого?то магазинчика. Березай сосредоточенно шел за ними, пробирался в сутолоке, выставив руки вперед, чтоб с кем?нибудь не столкнуться. Добрался и сел на ящик, который тут же под ним и проломился, но лешачонок, не долго думая, вытащил из?под себя поломанные дощечки и давай уплетать!.. Лешаку?то хорошо!

А Степанида Дымова достала из рюкзака куколку, посадила ее на возвышение, отряхнула пирожок — и сунула игрушке. Кукла с аппетитом угощенье сжевала, и девочка принялась тогда пытать:

— Куколка Леля, покушай, да нашего горя послушай… Горе у нас такое: не знаем, как до тетки добираться, учитывая аллергию Березая на железо… На электричке — нельзя, на автобусе — тоже, пешком долго… А на чем тогда?

Кукла выслушала хозяйку и ответила хрестоматийно: