Предательство по любви - Перри Энн - Страница 17

Поэтому он весьма обрадовался хорошо оплачиваемой работе, тем более что это расследование могло заинтересовать и Калландру.

Сегодня было уже поздно что-либо предпринимать: шла вторая половина дня, тени удлинялись, и улицы, как всегда под вечер, запрудили экипажи. Но следующее утро Монк решил начать с посещения Олбани-стрит, где располагался дом Максима и Луизы Фэрнивел. Необходимо было своими глазами увидеть место преступления и расспросить хозяев об этом званом обеде. Дело и впрямь казалось безнадежным, коль скоро Александра Карлайон созналась в убийстве. А может быть, она и впрямь взяла вину на себя ради дочери? Задача Уильяма – установить правду, а уж что с этой правдой делать, пусть думают Рэтбоун и Александра Карлайон. Не оставлять же все на откуп Ранкорну!

От Графтон-стрит до Олбани-стрит было недалеко, и, поскольку утро выдалось солнечное, сыщик решил пройтись пешком. Это даст ему время привести в порядок мысли и обдумать вопросы, которые он задаст хозяевам. Он свернул на Уитфилд-стрит и, пройдя по Уоррен-стрит, попал на Юстон-роуд. Поток транспорта был нескончаем. Гремели колеса, сверкали на солнце крупы лошадей, бренчала упряжь…

Детектив пересек дорогу напротив церкви Троицы и, взяв правее, оказался на Олбани-стрит, тянущейся параллельно парку. Погруженный в свои мысли, он шагал, не замечая прохожих. Вокруг щебетали и кокетничали дамы, обсуждали дела и спорт вышедшие на прогулку джентльмены, мелькали одетые в ливреи посыльные, изредка попадался мальчишка, продающий газеты.

Монк был хорошо одет и держался как джентльмен. На вопрос служанки, открывшей ему дверь, он ответил, что ему необходимо поговорить с Луизой Фэрнивел, и показал визитную карточку, где были указаны только имя и адрес, но ни в коем случае не род занятий.

– Речь идет о юридическом вопросе, в котором требуется участие миссис Фэрнивел, – пояснил Уильям, видя вполне понятную нерешительность девушки. Он догадывался, о чем она думает: «Этот джентльмен ни разу не бывал здесь раньше, и хозяйка, скорее всего, с ним не знакома. Однако он такой представительный…»

– Да, сэр. Если вы соизволите войти, я выясню, дома ли миссис Фэрнивел, – сказала наконец служанка.

– Благодарю, – кивнул Уильям, оставив без внимания ее неуклюжий эвфемизм. – С вашего позволения, я подожду здесь, – добавил он, когда они прошли в холл.

– Да, сэр, если вам угодно.

Оставшись один, Монк огляделся. Прекрасная широкая лестница взбегала вдоль правой стены, и просторный балкон располагался довольно высоко – до пола было футов двадцать, не меньше. Падение оттуда было бы весьма неприятным, но необязательно смертельным. Вполне можно, потеряв равновесие, перевалиться через перила и рухнуть на пол, не причинив себе при этом серьезных увечий.

Рыцарские доспехи стояли в углу под закруглением перил. В баронском поместье, в зале со стенами из тесаного камня и огромным камином, они бы смотрелись вполне естественно, но в прихожей фешенебельного лондонского дома выглядели диковато. Это было полное вооружение рыцаря позднего Средневековья, закованного в железо с головы до ног. Правая перчатка была сложена так, словно еще держала алебарду. Сама алебарда, вне всякого сомнения, находилась сейчас в полиции как вещественное доказательство преступления Александры Карлайон.

Сыщик продолжал осмотр. Вон та дверь, видимо, ведет в гостиную. Стало быть, если в гостиной находились люди, они неминуемо слышали лязг рассыпающихся доспехов. Пол, правда, покрыт коврами (не то бухарскими, не то хорошей подделкой), но железки все равно загремели бы друг об друга.

Еще одна дверь наверху – скорее всего, бильярдная или библиотека. И слева – красивые двустворчатые двери. Монк приблизился к ним, приоткрыл и заглянул внутрь. Глазам его предстала большая, прекрасно меблированная обеденная зала с дубовым столом персон на двенадцать. Он быстро прикрыл двери и вернулся на место. В зале, надо полагать, тоже никого не было, когда генерал Карлайон упал с лестницы. Иначе кто-нибудь прибежал бы на шум.

Вскоре вернулась служанка:

– Миссис Фэрнивел примет вас, сэр, если вам будет угодно пройти в гостиную.

Она провела гостя широким коридором мимо многих дверей в большую комнату, выходящую окнами в сад. Там уже некогда было рассматривать обстановку, но он все же успел заметить розовую обивку диванов и стульев, богатые шторы, несколько весьма заурядных картин и как минимум два зеркала в золоченых рамах.

Женщина, мгновенно привлекшая его внимание, была миниатюрной и чертовски привлекательной. Чувственная – вот первое определение, пришедшее на ум Уильяму. Масса темных волос пышно, вопреки общепринятой моде, обрамляла ее лицо с высокими скулами и чуть удлиненными глазами, столь узкими, что детектив даже не смог поначалу понять, какого они цвета. То ли карие, то ли зеленые. Она и впрямь напоминала кошку – грациозный дикий зверек.

– Добрый день, мистер Монк. – Голос хозяйки был ровный и, вопреки ожиданиям сыщика, без жеманства. Что ж, приятный сюрприз. – Чем могу помочь вам в решении юридического вопроса? Насколько я понимаю, речь идет о бедном генерале Карлайоне?

Несомненно, она была умна и проницательна. Придется перестраиваться на ходу. Монк предполагал встретить глупенькую кокетку, но ошибся. Луиза Фэрнивел оказалась куда более крепким орешком, чем он думал. Теперь детектив начинал понимать Александру Карлайон. В лице Луизы она имела весьма серьезную соперницу.

– Да, – просто сказал он. – Я работаю на мистера Оливера Рэтбоуна, адвоката миссис Карлайон, и должен проверить, насколько верно мы представляем себе события того вечера.

Хозяйка ответила ему понимающей улыбкой:

– Ценю вашу честность, мистер Монк. Я не возражаю против увлекательной лжи, но скучная ложь меня раздражает. Что бы вы хотели узнать?

В глазах ее промелькнули искорки любопытства, и Уильям инстинктивно решил сыграть именно на нем.

– Все, что вы помните об этом вечере, миссис Фэрнивел, – ответил он. – А также все, что вы сочтете нужным мне рассказать о генерале и миссис Карлайон, об их отношениях.

Женщина опустила глаза:

– Вы много хотите знать, мистер Монк. Хотя боюсь, что в противном случае вы ничем не сможете ей помочь, бедняжке. Я вас понимаю. С чего я должна начать? С их приезда?

– Если вам не трудно.

– Тогда присядьте, мистер Монк, – пригласила Луиза, указав на розовую софу. Он подчинился, а хозяйка грациозной походкой приблизилась к окну и обернулась, вся в солнечном свете. Теперь сыщик в полной мере ощутил, насколько ее радует сознание собственной привлекательности.

Он откинулся на спинку софы, ожидая начала рассказа.

На его собеседнице было розовое платье с кринолином и глубоким вырезом. На фоне шторы ее наряд смотрелся особенно эффектно.

– Не могу вспомнить, в каком именно порядке съезжались наши гости, но настроение каждого я могу описать точно, – начала Луиза. Она неотрывно смотрела на Монка, и он все равно до сих пор не мог понять, какого цвета у нее глаза. – Но, я полагаю, точное время здесь особой роли не играет?

– Да-да, продолжайте, миссис Фэрнивел, – ободрил ее Уильям.

– Эрскины вели себя как обычно, – вновь заговорила красавица. – Думаю, вы знаете, кто это такие? Да, конечно, знаете. – Как бы машинально, она оправила ткань юбки. – Фентон Поул – тоже, а вот Сабелла была в дурном настроении и чуть ли не с порога нагрубила отцу… О! Стало быть, он к тому времени уже приехал, не так ли? – Женщина пожала плечами. – Думаю, последними прибыли доктор и миссис Харгрейв. Вы уже говорили с ним?

– Нет, вы – первая.

Луиза, казалось, хотела что-то сказать по этому поводу, но передумала. Теперь она смотрела куда-то вдаль, полностью погруженная в свои мысли.

– Таддеуш… я о генерале… выглядел как всегда. – Легкая небрежная улыбка появилась на ее губах, но быстро исчезла. – Мужественный человек, солдат, всегда сдержанный… В его жизни было столько интересного! – Она повернула к Монку оживившееся лицо. – Иногда он кое-что мне рассказывал. Мы, как вы знаете, были друзьями. Да, думаю, знаете. Александра ревновала, но, уверяю вас, без малейшего к тому повода. Ничего непозволительного у нас и в мыслях не было.