Фрагменты из книги История Российская. IX-XVII вв. - Скрынников Руслан Григорьевич - Страница 46

В 1219 г. противники Михалковичей предприняли попытку положить конец их затянувшемуся правлению. Торговая сторона и Неревский конец подняли восстание против посадника Твердислава Михалковича. На его защиту выступили бояре Людина конца и Прусской улицы. В результате побоища у городских ворот погибло много больше новгородцев, чем в битве на Липице. Недавно приглашенный в Новгород князь остался на Городище, выжидая исхода дела. Наконец он предпринял попытку открытого вмешательства в выборы, заявив: «Не могу быти с Твердиславом, отымаю посадничество у него». Князь не предъявил посаднику Твердиславу Михалковичу никаких обвинений, и вече отклонило его требование. По этому случаю Твердислав обратился к новгородцам с замечательной речью: «Тому есмь рад, яко вины моея нету; а вы, братье, в посадничестве и во князех вольне есть». Принцип, сформулированный Твердиславом гласил, что Новгород является источником любой власти — и княжеской, и посаднической в одинаковой мере Новгород дает власть и отнимает ее. В конце концов Твердиславу все же пришлось покинуть свой пост. Против него выступил воевода Семен Емин, вернувшийся из неудачного похода на восток и разбивший лагерь в поле у стен Новгорода. Свое поражение воевода объяснил предательством Твердислава, будто бы тайно сносившегося с суздальскими князьями, не пропустившими новгородское войско через свои владения. Обвинение было клеветой, и новый, только что приглашенный князь вместе с владыкой вернули посадничество Твердиславу. Однако год спустя новгородцы вновь разделились и построили полки для битвы. На этот раз князь с дружиной решительно поддержал бояр, добивавшихся отстранения от власти Твердислава. Посадник был болен, но его сторонники «урядившеся на 5 полков». Превосходство было явно на их стороне, и князь не осмелился прибегнуть к оружию. Однако Твердиславу все же пришлось уйти в монастырь.

Принцип выбора властей открывал поле для ожесточенной борьбы за власть между могущественными боярскими группировками. Князья по временам разжигали соперничество между ними. Но это был опасный путь, грозивший дезорганизовать управление Новгородской землей. Поэтому княжеская власть нередко брала на себя посреднические функции и мирила враждующие стороны.

В обычных условиях у бояр не было необходимости созывать вече и апеллировать к воле народа. Тот, кто оставался в меньшинстве, должен был подчиниться власти большинства. Равновесие сил на вече представляло наибольшую опасность, в особенности, когда в городе создавалась чрезвычайная ситуация и дело не терпело отлагательств.

Верхи новгородского общества — бояре и прочие землевладельцы («житие люди») — владели значительными богатствами. Но подавляющую часть городского населения Новгорода составляли неимущие «меньшие» люди. Для внутренней жизни города характерна была социальная неустойчивость. Созыв веча нередко служил толчком к выступлению низов. Уличная толпа, плебс играли решающую роль в грабежах и погромах, жертвами которых оказывались бояре, потерпевшие поражение на вече.

В 1166 г. в Киеве разыгралась церковная смута, в результате которой Константинополь объявил о низложении митрополита Клима, выбранного из русских церковных иерархов. В отсутствие митрополита новгородцы избрали себе епископа на вече. Ранее на епископскую кафедру в Новгороде киевские власти назначали преимущественно киевских монахов. Первым выборным епископом Новгорода стал некий «свят муж» инок Аркадий из Богородицкого монастыря. Он был утвержден в Киеве митрополитом-греком с запозданием на два года. Понадобилось не менее столетия, прежде чем принцип избрания новгородского владыки на вече стал прочной традицией.

Домен, образовавшийся в Новгороде при Мономахе и Мстиславе, оставался в XII в. опорой княжеской власти в Новгороде. Однако частая смена князей создавала трудности в управлении доменом. Изгоняя князя, Новгород высылал из своих пределов его огнищан и бояр, вследствие чего домен надолго лишался управления. По-видимому, на время отсутствия князя сбор доходов с домена стали поручать церковным властям. Со временем новгородцы стали рассматривать казну Софийского дома, как государственную. В случае необходимости вече забирало казну «владычна копления» из Софийского дома и тратило ее на нужды государства. По-видимому, с переходом домена в распоряжение Софии была связана организация архиепископского полка. Его ядро, возможно, составили слуги, сидевшие в княжих волостях. Наличие князя с других землях и епархиях устраняло необходимость в особых вооруженных силах, подчиненных епископу.

Софийский дом хранил эталоны мер и весов. Любые поземельные сделки считались недействительными без санкции владыки. Международные договоры Новгорода скрепляли своими печатями посадник, тысяцкий и архиепископ. В отличие от других выборных должностей архиепископская должность была пожизненной, хотя случалось, что владыки уходили в монастырь или изгонялись по решению веча.

Упразднение наследственной передачи и ограничение княжеской власти в Новгороде имели важные последствия. Князья утратили возможность растащить Новгородскую землю на части, как это произошло в других княжествах. Сохранению единства земли способствовало и то, что у Новгорода не было многолюдных и богатых «пригородов», за исключением Пскова. К XIII в. Новгородская земля по своей территории далеко превосходила все другие княжества и земли Руси.

Центрами культуры Руси в XI-XII вв. были большие города, которые служили резиденцией князя и были одновременно средоточием ремесленного населения. Крещение положило начало развитию русской письменности. Первая русская библиотека на Руси возникла при Софийском соборе в Киеве. Русские образованные люди, преимущественно духовенство, придавали исключительное значение книжной культуре, отмечая, что «книги суть реки, напоящие вселенную мудростью». Люди древней Руси «строили» книги: на изготовление рукописных книг требовались большие средства. Пергамент для книг изготовляли из телячьей кожи. В повседневной переписке жители Северной Руси использовали кору березы — бересту. Раскопки в Новгороде обнаружили несколько сот берестяных грамот. Информации об исторических событиях и лицах в них почти нет. Поэтому их никогда не хранили в архивах.