Бегство к любви - Тоул Саманта - Страница 60

Моя обида никуда не уйдет. В конце концов она сожрет меня… нас, и не останется ничего, кроме ненависти и боли.

А я столько боли уже перенесла – хватит на всю жизнь. Лучше уж сразу обрубить все концы.

Чувствую, как подо мной дернулась кровать: он встал.

– Выполни одну мою просьбу?

Я поднимаю на него глаза, но не готова к той боли, что пронзает меня, когда я вижу ее отражение в его лице.

– В следующий раз, когда кто-то попытается сблизиться с тобой, не отталкивай этих людей. Будь с ними откровенна. Не бойся, что тебя не полюбят – полюбят. Тебя невозможно не любить, Мия. – Он издает вздох смирения. – Кому, как не мне, это знать.

Я кладу руку на грудь, хватаюсь за сердце. И в этот момент решимость покидает меня. Я передумываю, готова сказать ему, что люблю его. Что найду способ побороть свою обиду.

Но прежде чем я успеваю раскрыть пересохший рот, он уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.

Грудь клещами сдавливает паника. Я хочу побежать за ним. Сказать, что я не права.

Но ноги словно парализовало. И я знаю почему.

Потому что в глубине души я уверена, что должна его отпустить.

Я сползаю на постель, поворачиваюсь на бок, подтягиваю к груди колени, обнимаю их.

Вытирая слезы, слышу, как дверь отворяется.

Джордан.

Сердце подпрыгивает в груди.

Я поворачиваюсь.

Форбс.

О господи, только не это.

Нет.

Я чувствую, как мое тело съеживается. Сворачивается, как улитка, прячущаяся в свою раковину.

Откуда он взялся? Как узнал, что я здесь? Что у него с лицом?

Нос заклеен пластырем. На лице порезы, кровь.

Он закрывает за собой дверь, и я вся холодею.

Мой взгляд мечется по палате, ища путь к спасению, но единственный путь – это дверь, перед которой он стоит. Правда, можно кинуться в ванную и запереться там.

– Ф-форбс, – наконец выдавливаю я из себя.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он как ни в чем не бывало, будто во время нашей последней встречи это не он избивал меня и пытался надругаться надо мной.

– К-как ты узнал, что я здесь?

Он улыбается, и от его улыбки у меня в жилах стынет кровь.

– В твоей медицинской страховке я указан как контактное лицо, помнишь? Едва тебя доставили сюда, мне тотчас же позвонили. И я сразу приехал. Я волновался за тебя, детка. Две недели места себе не находил. Не знал, где ты… это была пытка. – Он делает шаг в мою сторону.

Я сажусь на кровати, съеживаюсь в комок, подбирая к себе ноги, натягивая на них больничную сорочку, что сейчас на мне. Моя естественная реакция.

И я ненавижу себя за это.

Форбс разводит руками, успокаивая меня.

– Я не причиню тебе боли, Мия. Не за тем я здесь.

Я ему не верю. Слышала от него это тысячи раз.

Как бы невзначай я заношу ладонь за спину, нащупывая кнопку вызова медперсонала.

– Я просто хочу с тобой поговорить. – Форбс садится на стул у кровати. Моя рука замирает, я чуть меняю положение тела, чтобы скрыть то, что я нащупываю.

– Ч-что тебе нужно? – Я стараюсь придать твердость своему голосу.

– Хочу, чтоб ты поехала домой.

Я качаю головой и уж потом соображаю, что я делаю. С моей стороны это ошибка, его глаза вспыхнули гневом.

Я проглатываю комок в пересохшем горле и вновь принимаюсь незаметно нащупывать кнопку.

– Мия… – Форбс вздыхает, потирая висок, качая головой. – Не такой ответ я хочу услышать.

– Что с твоим лицом? – спрашиваю я. Отвлекающий маневр, пока я не придумаю, как выбраться отсюда.

Он мрачнеет.

– Не важно.

Я сцепляю ладони.

– Мия, я ехал сюда черт знает откуда и без тебя не уеду. Да и вообще, что тебя здесь держит? Ничего. Ты абсолютно одна. Я тебе нужен. Без меня ты не выживешь.

Холодея, я обхватываю себя руками.

Он прав. Я одна, но лучше быть одной, чем с ним.

Форбс встает со стула.

– Где твои вещи?

– У меня нет вещей.

– Отлично. Еще проще. – Он берет с тумбочки мою сложенную грязную одежду. – А это еще что за дрянь?

– Моя одежда.

Его лицо искажается от отвращения. Это его выражение мне хорошо знакомо.

Я вообще хорошо его знаю.

– Купим тебе что-нибудь в аэропорту, а сейчас одевайся. – Он бросает одежду на кровать передо мной.

– Зачем?

Он смотрит на меня. Теперь в нем доминирует гнев.

– Мы покидаем эту чертову дыру и едем домой. Так что давай шевели задницей, одевайся! – брызгая слюной, командует он.

Такого Форбса я хорошо знаю.

Охваченная страхом, не зная, что еще делать, я послушно слезаю с кровати, беру свою одежду и иду в ванную.

– Куда пошла? – рявкает он.

– Переодеваться, – робко отвечаю я.

– Переодевайся здесь. – Шагом хищника он направляется ко мне.

Сердце замирает. Я словно приросла к полу, страх все еще владеет мной, как некая болезнь.

Ведя пальцем по моей голой руке, он наклоняется к моим губам.

– Я скучал по тебе, детка… Я хочу видеть тебя.

Его прикосновение дает толчок мучительным воспоминаниям. Не счесть, сколько раз он бил меня, пинал, пихал… совершал надо мной насилие. Его руки как самая противная зараза. Тошнотворная, мерзкая зараза, которую я хочу стряхнуть с себя, от которой хочу избавиться раз и навсегда. Немедленно.

Сердце снова запускается, начинает громко стучать в груди.

Никуда я с ним не поеду.

Не могу.

Прижимая одежду к груди, гордо вскидываю подбородок.

– Я не поеду с тобой в Бостон.

Он не раздумывает. Хватает меня за горло. Швыряет на кровать.

– Ты сделаешь все, как я велю! Оденешься. Уйдешь из больницы. Мы сядем в самолет и полетим домой.

– Нет, – хриплю я.

Его рука хватает мою сорочку, задирает ее. Он срывает с меня трусики. Его колено вклинивается между моими ногами. Я сдвигаю их, пытаясь вытолкнуть его, но он слишком силен. Он раздвигает мои ноги.

Больно давя коленом на самую интимную часть моего тела, он наклоняется к моему лицу.

– Тебе еще один урок преподать, Мия?

Страх и страшные воспоминания начинают овладевать мной.

И я пресекаю их на корню. Я не позволю подчинить себя.

Ни ему.

И вообще никому.

Больше не позволю.

В это мгновение я ненавижу Форбса как никогда. И это придает мне силы. Силы, в которых я нуждаюсь.

Медленно качаю головой.

На губах его появляется победоносная улыбка.

– Вот и умница. – Форбс еще выше задирает на мне сорочку, обнажая грудь. – Ты чертовски прекрасна, – говорит он, сдавливая мою грудь, своими гадкими пальцами захватывая сосок. Сжимая его.

От боли я закрываю глаза. В их уголках проступают слезы.

Джордан. Это безмолвный крик в моем сознании. Я мысленно зову его, он должен вернуться. И выполнить свое обещание, ведь он клялся, что больше никому не позволит причинить мне боль.

Но Джордан не вернется, я прогнала его.

Мне придется самой себя спасать. И я сумею.

Медленно поднимаю руку к лицу Форбса. Его глаза вспыхивают торжеством, и я понимаю, что он мой.

Подняв подбородок, подставляю ему свои губы.

Взгляд его загорается.

– Скажи, что ты хочешь меня, Мия. Скажи: «Трахни меня, Форбс. Прошу тебя». Я хочу, чтоб ты умоляла, детка.

На языке у меня вертятся совсем другие слова, но я проглатываю их и выполняю его указание. Говорю ровно:

– Трахни меня, Форбс. Прошу тебя.

– Умница ты моя. – Ухмыляясь, он приближает ко мне свое лицо.

Едва его губы касаются моих, я издаю стон, зная, что это разожжет в нем страсть и он начнет целовать меня более пылко. И в этот момент я возвращаюсь к тактике, к которой прибегла последний раз. Впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Но на этот раз кусаю как следует.

Его кровь хлынула мне в рот. Он вскрикнул от боли.

– Сука недоделанная! – Он бьет меня со всей силы.

Голова взрывается болью. Форбс крепче стискивает мое горло. Дышать становится трудно.