Приключения Найджела - Скотт Вальтер - Страница 123

С этими словами он схватил стряпчего за шиворот и встряхнул с такой яростью, что оторвал воротник.

— Милорд, я позову на помощь, — пролепетал, дрожа, презренный трус, объятый смертельным страхом. — Я не виноват, закон на их стороне. Что я мог поделать?

— Ты еще спрашиваешь? Ах ты проклятое сопливое ничтожество, неужели ты растратил все свои ложные клятвы, плутни и уловки? Или ты считаешь, что ради меня не стоит пускать их в ход? Ты должен был лгать, изворачиваться, клясться, наплевав на истину, но не вставать между мною и моей местью. Смотри, — продолжал Дэлгарно, — мне известны за тобой такие проделки, за которые тебя повесят сразу, лишь только я напишу одну строчку королевскому прокурору!

— Чего вы требуете от меня, милорд? — проговорил стряпчий. — Я пущу в ход все свое уменье и все законные средства.

— А-а, так ты образумился? Но если ты не исполнишь своего обещания, тебе несдобровать. И помни, что я никогда не отступаю от своих слов. Итак, пусть это проклятое золото хранится у тебя, — продолжал Дэлгарно. — Или нет, погоди, я тебе не доверяю; отошли сейчас же мешки ко мне домой. Я все равно еду, в Шотландию, и я не я буду, если не отобью замок Гленварлоха у его владельца с помощью средств, которые он сам мне предоставил. Готов ли ты служить мне?

Стряпчий поклялся в беспрекословном повиновении.

— В таком случае помни — уплата была произведена позже обусловленного часа… И позаботься, чтобы у тебя были надежные свидетели для подтверждения этого обстоятельства.

— Ни слова, милорд. Я сделаю больше, — сказал воспрянувший духом Эндрю. — Я докажу, что друзья лорда Гленварлоха шумели, угрожали мне и даже обнажили шпаги. Неужели ваша светлость думает, что я способен на неблагодарность и позволил бы им вредить вашей светлости, если б они не приставили мне к горлу обнаженное оружие?

— Достаточно, — сказал Дэлгарно, — ты само совершенство; продолжай в том же духе, если хочешь избегнуть моего гнева. Я оставляю за дверью пажа, достань носильщиков, и пусть они сейчас же несут золото ко мне.

С этими словами лорд Дэлгарно покинул жилище стряпчего.

Скарлиуитер, послав мальчика за носильщиками, которым можно было бы доверить деньги, остался один со своими унылыми мыслями и задумался над тем, как ему избавиться от мстительного и жестокого лорда, который слишком много знал о его грязных делишках и мог в любую минуту разоблачить в таких проделках, что разоблачение означало гибель. Он, правда, согласился с наскоро составленным планом лорда Дэлгарно, задумавшего завладеть выкупленным уже поместьем, но опыт подсказывал ему, что это неосуществимо; в то же время стряпчий, думая о возможных последствиях гнева лорда Дэлгарно, испытывал такой страх, что его подлая душа содрогалась. Быть во власти молодого расточительного лорда, уступать его прихотям и вымогательствам как раз теперь, когда Скарлиуитер благодаря своей изворотливости почти достиг богатства, — поистине это была самая злая шутка, какую могла сыграть судьба с начинающим ростовщиком.

В то время как стряпчий терзался тревожными предчувствиями, в дверь постучали, и на крик хозяина: «Войдите!» в комнату ввалился человек в грубом дорожном плаще из уилтширского сукна, подпоясанный широким кожаным ремнем с медной пряжкой— словом, одетый так, как в те времена повсеместно ходили деревенские жители и торговцы скотом. Скарлиуитер, подумав, что его посетитель — деревенский простак, из которого можно извлечь выгоду, открыл уже рот, чтобы попросить того сесть, как вдруг незнакомец откинул фризовый капюшон, закрывавший ему лицо, и глазам стряпчего предстали навеки запечатлевшиеся в его памяти черты, от одного вида которых ему становилось дурно.

— Это вы? — спросил он слабым голосом, когда незнакомец опять опустил капюшон на лицо.

— А кто же еще? — ответил посетитель. -

— Вы еще не оставили города?! — воскликнул стряпчий. — Несмотря на все предостережения? Не надейтесь, что деревенский плащ спасет вас, капитан, нет, нет; и ваши актерские ужимки тоже вам не помогут.

— А что же прикажешь мне делать? — спросил капитан. — Подыхать с голоду? Если хочешь, чтоб я улетел, ты должен подбить мне крылья новыми перышками. Я уверен, что они у тебя найдутся.

— Ведь у вас были деньги, я дал вам десять золотых. Где они?

— Исчезли, — ответил капитан Колпеппер, — и куда они делись — неважно. Я хотел сплутовать, а попался сам — только и всего. Наверно, у меня затряслась рука, когда я вспомнил о той страшной ночи, вот я и оплошал, как ребенок, передергивая карты.

— И проиграл все? Хорошо, вот возьмите и ступайте.

— Как? Две жалкие полгинеи? Чтоб тебя черт побрал с твоей щедростью! Не забудь, что ты замешан в этом деле так же, как я.

— Нет, не так, клянусь небом! — отвечал стряпчий. — Я только хотел освободить старика от кое-каких бумаг да малой толики денег, а вы его убили.

— Будь он жив, — возразил Колпеппер, — он скорее расстался бы с жизнью, чем с золотом. Но дело не в этом, мейстер Скарлиуитер; зато вы сняли секретные засовы с окна, когда заходили к старику по каким-то делам накануне его смерти. Так что будьте уверены: если меня поймают, то не я один буду болтаться на виселице. Жаль, что Джек Хемпсфилд убит, это портит старую песенку:

— Ради бога, потише, — остановил его стряпчий. — Разве здесь место распевать ваши разгульные песни? Скажите же, сколько вам надо? Имейте в виду, что я не при деньгах.

— Вранье! — воскликнул задира. — Наглое вранье! Сколько мне надо, говоришь? Для начала, пожалуй, хватит одного из этих мешков.

— Клянусь вам, что мешки принадлежат не мне.

— Ну, если они попали к тебе незаконным путем, меня это не смущает.

— Клянусь вам, — продолжал стряпчий, — я не могу распоряжаться ими, мне вручили их счетом. Я должен передать их лорду Дэлгарно, паж которого ждет за дверью. Если я утаю хоть один золотой, мне несдобровать.

— А нельзя ли их покамест не отдавать? — спросил убийца, кладя свою ручищу на один из мешков, как будто его пальцам не терпелось схватить добычу,

— Это невозможно, — ответил стряпчий, — завтра он едет в Шотландию.

— Так, — произнес капитан после минутного размышления, — он едет с этим грузом по северной дороге?

— Его будет сопровождать много народу, — сказал стряпчий, — но…

— Но что? — спросил убийца. — Ничего, я больше ничего не хотел сказать, — ответил стряпчий.

— Нет, ты хотел, ты учуял что-то лакомое, — возразил Колпеппер. — Я видел, как ты застыл на месте, точно легавая. Я знаю, что ты, как хорошо натасканная собака, молча приведешь меня к месту, где сидит дичь.

— Я только хотел прибавить, капитан, что слуги его едут через Барнет, а сам он с пажом — через Энфилдский лес; он упоминал еще, что поедет не торопясь.

— Ага, и это все?

— И что он задержится, — продолжал стряпчий, — задержится на некоторое время около Кэмлитского рва.

— Да это будет почище петушиного боя! — воскликнул капитан.

— Не знаю уж, какая вам от этого польза, капитан, — промолвил стряпчий, — но прибавлю еще от себя, что быстро скакать они не могут, так как паж поедет на вьючной лошади, груженной всеми этими мешками. Лорд Дэлгарно не спускает глаз со своего добра.

— Лошадь скажет спасибо тем, кто освободит ее от груза, — проговорил убийца. — Ей-богу, стоит встретиться с этим лордом. У него все тот же паж, Лутин? Чертенок не раз вспугивал для меня дичь, но у меня против него зуб за одно давнишнее дельце в ресторации. Постой-ка, если взять Черного Фелтема и Дика Тряхни Сумой… нам понадобится четвертый, я люблю действовать наверняка, да и добычи хватит на всех, пусть даже я урву кое-что из их доли. Итак, стряпчий, давай сюда твои полгинеи. Лихо сделано! Приятная новость! Прощай.