Фракс и пляска смерти - Скотт Мартин - Страница 43

— Спасибо, что ты меня не убил, — сказал она, легонько чмокнула меня в щеку и вышла из комнаты.

— Всегда к твоим услугам! — крикнул я ей вслед.

Кулон был в моих руках. Он был очень красив. Серебряная оправа эльфийской работы и прекрасный зеленый камень средних размеров очень хорошей огранки. Он играл зелеными искрами, отражая солнечные лучи, проникающие через жалюзи на окне кабинета. Этот камень несет смерть. Если задержать на нем взгляд больше, чем на миг, скрытая в камне магическая сила полностью завладеет вами. Не поддавшись соблазну, я оторвал край старой, служившей мне полотенцем туники, завернул в него камень и сунул сверток в сумку. Пока он не натворил новых бед, его следует вернуть Лисутариде.

По мере того как проходило вызванное схваткой возбуждение, я начинал все больше и больше восхищаться собой. Вы знаете, что произойдет, если вы попросите Фракса найти пропавший кулон? Он найдет для вас этот пропавший кулон. В то время, когда орды злобных колдунов, армии правительственных чиновников и беспощадные убийцы и бандиты тщетно тратили силы на поиск пропавшей драгоценности, я, Фракс, нашел кулон без помощи магии или хорошо укомплектованной разведывательной службы. Просто серьезный профессиональный подход и желание честно трудиться. Это неизбежно. Так или иначе, но это должно было случиться. У вас возникли проблемы? Обращайтесь к Фраксу. Этот человек делает то, что обещает. Думаю, что во всем Турае не сыщется другого человека, который смог бы найти кулон.

Раздался стук в дверь, и в мой кабинет вошла секретарь Лисутариды Авенарида.

— Лисутарида нашла кулон, — заявила она.

— Неужели? — спросил я, вскинув брови.

— Да. Сегодня утром. Она поручила мне сказать вам, чтобы вы прекратили поиски. А также выплатить ваш гонорар.

С этими словами Авенарида положила на стол деньги. И, как всегда, я заметил, что секретарь волшебницы сильно нервничает. Было видно, что она хочет покинуть мой кабинет как можно скорее.

— И каким же образом ей удалось обнаружить кулон?

— Она мне этого не сказала.

— А вы не проявили любопытства?

— Мне пора. Помните, вы никому не должны рассказывать об этом деле.

— Верно. Не стоит огорчать тех немногих, которые о нем еще не слышали.

Меня очень интересовала эта нервная особа, на защиту которой горой вставала Лисутарида.

— Вам известно, каким образом пропал кулон? — спросил я.

— Что?

— Вы меня прекрасно слышали. Вам поручили хранить сумку Лисутариды, и подвеска тотчас исчезла. Мне с самого начала это казалось весьма странным.

— Не понимаю, почему Лисутарида наняла такого человека, как вы! — выпалила Авенарида.

— Потому что я очень хорошо замечаю всякие мелочи. Я, например, всегда вижу, когда люди нервничают сильнее, чем того требуют обстоятельства. Почему Лисутарида так старается вас защитить? Вы действительно нуждаетесь в защите?

— Нет.

— Она относится к вам хорошо?

— Лисутарида всегда была очень добра ко мне. Мне действительно надо идти.

У нее опять начало подергиваться лицо. Я только сейчас заметил, насколько она тоща. Кожа да кости. Макри в этом отношении ей и в подметки не годится. Совсем не похожа на молодую женщину, наслаждающуюся изысканными деликатесами. Перед моим мысленным взором почему-то возник лежащий на койке и жадно хватающий воздух широко открытым ртом Барий.

— Кто-нибудь когда-нибудь называл вас наркотой? — жестко спросил я.

Легкое подергивание превратилось в сильнейший тик, и Авенарида прикрыла лицо ладонями.

— Нет! — выкрикнула она. — И перестаньте меня допрашивать! Лисутарида вам это запретила!

С этими словами она выбежала из кабинета. Я еще размышлял о возможных последствиях этой встречи, когда через порог переступила Сарина Беспощадная, на сей раз без наведенного на меня арбалета.

— Я очень разочарован, — сказал я.

— Чем?

— Я так надеялся, что ты погибла, когда развалился пакгауз.

— Как видишь, я этого не сделала, — ответила Сарина.

Эта женщина явно не расположена к шуткам.

— Итак, что тебе надо?

— Я хочу продать кулон.

— Кулон?

— Тот, который принадлежит Лисутариде. Мне удалось его добыть. Вначале я намеревалась продать его Хорму Мертвецу, но обстоятельства изменились, и теперь я готова продать его либо Лисутариде, либо правительству. А ты выступишь в качестве моего агента.

— Выходит, изменились обстоятельства? Попробую догадаться, каким образом. Хорм Мертвец подозревает тебя в двойной игре и намерении продать кулон Гликсию Драконоборцу. И теперь ты опасаешься, что станешь жертвой заклинания Инфаркта. Я не ошибаюсь?

Сарина ответила молчанием.

— И почему ты решила, что я соглашусь быть посредником?

— Ты уже выступал в этой роли, — сказала Сарина, и ее слова соответствовали истине, хотя обстоятельства тогда были совсем другими.

Сарина была готова расстаться с кулоном за пять тысяч гуранов.

— Надеюсь, за шкуру Лисутариды это не чрезмерная цена, — сказала она.

— Возможно, Сарина, возможно. Но наступит день, когда ты горько пожалеешь о том, что вмешиваешься в дела магов. Ведь все они не втюрятся в тебя наподобие Таса Восточной Зарницы. Да, кстати, что ты с ним сделала? Просто воткнула кинжал в спину?

— Что-то типа того, — ответила Сарина Беспощадная. — Даю Лисутариде время до завтрашнего дня. И настоятельно советую ей выкупить камень. Если она этого не сделает, я направлюсь прямиком во дворец. Они пойдут на все, чтобы камень не попал в лапы орков.

— Неужели ты сможешь продать кулон нашим врагам?

— Естественно.

— Но если орки пойдут войной на запад, то тебя они не пощадят.

Сарина посмотрела на меня пустыми глазами, и мне вдруг показалось, что Беспощадная ищет смерти. Не желая продолжать разговор, она выскользнула из кабинета, оставив меня размышлять над ее предложением. Ее наглость меня восхищала. Даже не имея кулона, она затевает аферу, чтобы выжать из этого дела прибыль.

Чувствуя необходимость освежиться, я спустился вниз, чтобы опустошить громадную кружку, именуемую «Веселая гильдия». Гурд по-прежнему выглядел несчастным, как ниожская шлюха, а Макри отдыхала наверху, оставив никчемную Дандильон бороться с бочонками эля. К тому времени, когда она наконец плюхнула передо мной на стол «Веселую гильдию», я уже выпил бы не одну кружку, дошагав до близлежащей таверны.

— Ты о чем-то задумался, — сказала Одуванчик, узнавшая от Гурда, что клиенты иногда любят перекинуться парой слов с официанткой.

— Слишком много кулонов...

— Что?

Я недоуменно потряс головой. Если я дошел до того, что обсуждаю профессиональные проблемы с Дандильон, мне пора на покой.

— Что ты видела, когда смотрела на камень?

— Массу красивых цветов и переливы дивных красок.

Итак, кулон не причинил ей никакого вреда. У всех остальных поехала крыша. А Дандильон созерцала лишь переливы дивных красок. Может быть, в хождении босиком все-таки имеется какой-то смысл? Я сказал ей, чтобы она ни с кем не делилась своими впечатлениями, и попросил принести еще кружечку после того, как она справится с большим заказом парусных дел мастеров, громогласно требовавших выпивки. Парни только что закончили оснастку большой триремы и получили кучу бабок. В «Секиру» ввалилась еще одна команда специалистов по изготовлению парусов и с порога принялась кричать, требуя эля. При этом они продолжали хвастать друг перед другом, сколько денег огребли. Хорошее дело шить паруса, когда торговля процветает. А сейчас она как раз процветала. Много судов — много работы. Почему я не учился шить паруса?

Я прикончил еще одну кружку и поднялся к себе. Я пока не знал, как поступить. Наверное, стоило начать с визита к Лисутариде. Она утверждает, что вернула кулон. Но этого быть не могло. Кулон у меня. И почему она мне сообщила явную неправду? Я понимаю, Властительница Небес могла соврать консулу, но с какой стати ей врать мне?

Прежде чем я успел сесть, на пороге возник Казакс — босс местного отделения Братства. Мой кабинет вдруг стал необычайно популярным местом. Думаю, пора требовать с клиентов увеличения гонорара.