Святыни - Скотт Майкл - Страница 60

— А вы можете это сделать? — спросила Элайн.

— Да, я могу сделать это... и еще больше, много больше, — ответил старик.

— Если вы обладаете таким могуществом, так почему вы не можете сами добыть Святыни? — спросил Грег. — Вы ведь могли бы просто войти туда и забрать их?

— Могущественные символы, которыми Смуглый Человек окружил Святыни, ослабили мои силы. Перед Святынями я окажусь беспомощным. Мое место должно быть здесь. Я вернусь в пещеру и выжду ровно час, а потом начну. Когда вы услышите мой сигнал, вы войдете в дом, защитите Святыни и убьете Смуглого Человека и его чудовище.

— Как же мы доставим вам Святыни? — удивился Грег.

— Вы их просто принесете, — ответил Эмброуз.

— Не думаю, что нам это удастся, — с сомнением проговорила Элайн.

— Их может нести кто угодно, но только тот, в ком течет кровь истинных Хранителей, может правильно использовать их силу.

— Однако я не связан кровным родством с Джудит Уолкер, но тем не менее я использовал силу меча, — возразил Грег.

— Ты не принадлежишь к числу Хранителей, — просто и бесстрастно ответил Эмброуз. — Но ты насытил меч и таким образом привязал его к себе. Кроме того, ты пользовался им только для того, чтобы убивать. Грег, великая сила меча заключается в том, что он может исцелять и созидать. — Старик повернулся к Элайн. — У тебя сейчас находится рог, однако ты не понимаешь, что происходит, когда ты трубишь в него, ты не можешь контролировать его силу, ведь так? А вот Бриджид Дэвис могла. Ты ничего не способна сделать с рогом, но меч в твоих руках способен творить чудеса, потому что в твоих жилах течет кровь Джудит Уолкер, а она была из древнего рода Хранителей Святынь. И вот что я еще скажу тебе, Элайн Повис. Если вы попадете во владения Смуглого Человека, то именно ты должна встретить его со своей Святыней, и это будет единственным вашим шансом, потому что он тоже Хранитель Святыни.

— Но что же будет делать Грег?

— Лучше всего будет, если Грег вовсе не встретится со Смуглым Человеком, — мягко произнес Эмброуз. Он взглянул на Грега. — Лучше всего будет, если ты передашь меч Элайн.

Грег взглянул на меч, который продолжал сжимать в руках. Сама мысль о том, чтобы отдать меч Элайн, заставила его покрыться холодным потом.

Эмброуз, весело глянув на юношу, покачал головой, потом внезапно протянул руку и забрал меч у Грега. Голубовато-зеленые языки огня заплясали вдоль лезвия, издавая при этом звуки, напоминавшие шипение разозленного кота. Эмброуз вложил меч в руки Элайн.

— Если удастся, я расскажу тебе о его истории и о его силах...

В душе Грега возникло ощущение потери, будто бы он расстался с кем-то очень близким. Он ощутил внезапную слабость, почувствовал себя не сильнее новорожденного котенка, однако вместе с тем внезапно пропало напряжение последних дней, голова стала ясной и слегка кружилась.

Элайн, напротив, ощутила, как все ее существо наполнялось силой, передававшейся от древнего меча, как потоки этой невероятной силы потекли по ее рукам, залили ее грудь и все ее существо. Девушка вскинула меч над головой. Сломанное лезвие указывало на заходившее солнце. Рыжие волосы Элайн поднялись и окутали ее голову, словно покрывало, они блестели и слегка потрескивали.

Эмброуз поднял с земли рог, который уронила Элайн. Вокруг рога было заметно слабое свечение.

— Его я возьму с собой. Он нам поможет.

Элайн опустила меч и пристально посмотрела на Эмброуза; взгляд ее зеленых глаз был тяжелым, и в нем не было прощения.

— Я не могу согласиться с тем, что вы хотите сделать.

— Предложи мне что-нибудь другое, — спокойно отозвался Эмброуз.

Элайн предпочла не расслышать его слов.

— Скажите, что вы попытаетесь спасти этих людей.

— Нет, — прозвучал простой ответ старика.

— Люди погибнут, — пробормотал Грег.

— Рано или поздно всех нас постигнет смерть.

Саурин открывал входную дверь, однако Вивьен распахнула ее изнутри и едва ли не втащила его в дом. Ему стало неприятно от того, что она была одета в свободное платье и не собиралась освободиться от него.

— Они рядом, — прошептала Вивьен, и выражение ее лица при этом было чрезвычайно взволнованным.

— Кто? — спросил Саурин.

— Мэттьюз с девчонкой. Они уже очень, очень близко. Этим утром я трижды ощущала их присутствие, и каждый раз они оказывались все ближе. Мне кажется, что они идут сюда.

Саурин крепко сжал пальцы рук, поднимаясь в спальню следом за ней. Обычно его возбуждал вид ее ягодиц, колыхавшихся под тонкой тканью, в нем просыпалось желание, но сегодня был особенный день. Сейчас ему было нужно сконцентрировать всю энергию для предстоявшего ритуала.

— Ты хочешь, чтобы я обратилась в полицию? — спросила Вивьен.

Саурин покачал головой.

— Я не особенно надеюсь на то, что им удастся захватить Мэттьюза, но, может быть, так даже лучше, если они будут работать в этом направлении и отправятся прочесывать лес.

Вивьен, стоя в дверях, смотрела, как Саурин сбрасывал с себя одежду.

— Мне кажется, что с ними кто-то третий, — спокойно произнесла она.

— Третий?

— Я не вполне в этом уверена. Дело в том, что их души то появляются, то исчезают в астрале, а само астральное пространство абсолютно серое, оно искажается, сквозь него стало невозможно пройти, невозможно что-нибудь в нем увидеть.

Саурин сел на кровать и начал стягивать с себя брюки.

— Некому было бы прийти к ним на помощь. У них в руках две Святыни; возможно, совместное действие реликвий защищает их от нас.

— Может быть, ты прав, — с сомнением отозвалась Вивьен.

Обнаженный Саурин поднялся и раскинул руки в стороны; было слышно, как хрустнули его суставы, когда он расправил плечи, потом он улыбнулся и заключил Вивьен в свои объятия. Сейчас он целовал ее по-настоящему страстно.

— Знаешь ли ты, что сегодня за день? — пробормотал он.

— Тридцать первое июля, канун Лугнасада.

Саурин покачал головой.

— Сегодня последний день существования человечества.

Глава 61

По небу быстро бежали темные тучи, они переваливались через дальние горные хребты и обволакивали небо, словно закрывая его темным щитом. По земле разбежались неуловимые тени, нагоняя леденящий холод на все, чего они касались, на пересохшую землю упали огромные капли холодного дождя, крупные градины забарабанили по туго натянутым крышам палаток. Над полями разнесся дружный возглас участников фестиваля.

В изумрудном полумраке пещеры Эмброуз рассматривал Рог Брана. Когда-то эта реликвия носила другое имя, но сейчас старик не мог его вспомнить. Тогда он купил этот рог у египтянина... или у грека... нет, он купил рог у нубийского торговца, продававшего резные костяные изделия.

Вспомнив об этом, Эмброуз улыбнулся: это случилось две тысячи лет назад, однако память о том дне оставалась свежей. На миг ему даже показалось, что он почувствовал запах пота, исходивший от торговца, необычный аромат экзотических притираний, которым была пропитана его кожа и жесткие курчавые волосы, запах верблюжьей мочи, въевшейся в расшитую цветистую одежду нубийца. Тогда Иосиф просто залюбовался охотничьим рогом, оценил причудливую красивую работу и подумал, что смог бы выручить за этот рог хорошие деньги. Он знал одного греческого торговца из Тира, питавшего страсть к резьбе по кости, этот грек непременно купил бы рог, особенно, если бы Иосиф сопроводил свое предложение нехитрой экзотической байкой. Кроме того, на обратном пути Иосиф собирался представить греку Иешуа, поскольку тот питал особое пристрастие к мальчикам; впрочем, греку нравились красивые мальчики, а Иешуа отнюдь нельзя было назвать красавчиком.

Однако замыслам Иосифа не суждено было осуществиться. Иешуа использовал рог и все другие товары для того, чтобы сделать из них магические ключи от мира демонов с помощью древних заклинаний.