Святыни - Скотт Майкл - Страница 49

— Уж лучше было бы нам снять комнату в каком-нибудь борделе, — пробормотал Грег, не переставая оглядывать коридор и нервно следя за движениями Элайн, вставлявшей электронный ключ в дверной замок.

— Да, конечно, было бы лучше, если бы его хозяйка позвонила в полицию, увидев наши физиономии в ближайшем выпуске новостей, — поддела его Элайн, входя в номер и осматриваясь. — Ну что ж, вот мы и в безопасности.

Грег подошел к окну и отдернул шторы, явно нуждавшиеся в стирке. Его взгляду открылась плоская крыша, по всей поверхности которой до противоположного крыла отеля торчали вентиляционные трубы.

Элайн осторожно присела на край кровати, и старые пружины протестующе застонали.

— Не удивлюсь, если здесь проверяют, все ли жильцы номера указаны в регистрационной книге.

— Не сомневаюсь, что некоторые гости приводят в свои номера женщин — отозвался Грег.

— Что ж, если у нас потребуют объяснений, я скажу, что привела тебя в свой номер.

— Это будет несколько странно — женщина приглашает в номер мужчину.

— Думаю, что на свете не найдется ничего такого, что могло бы удивить или шокировать здешний персонал, — улыбнулась Элайн.

Грег опустился на кровать рядом с девушкой, поставив сумку с мечом возле ног, и достал из заднего кармана брюк тонкую рекламную брошюру Кельтского Фестиваля.

— Я купил ее в газетном киоске.

Элайн стала читать, склонившись к его плечу.

— Но здесь нет ничего нового, — сказала она. — Мне не приходилось ни разу слышать ни об одной из этих групп, — добавила девушка, внимательно просмотрев список музыкальных ансамблей. — Похоже, что многие из них названы в честь ирландских или шотландских островов, вот, например, Аран, Шкеллиг, Рокэлл, Окни... — А что это здесь написано? — спросил Грег, указывая на надпись, обрамлявшую следующую страницу. — Смахивает на язык шотландских кельтов. Это по-уэльски?

— Нет, не по-уэльски, — ответила Элайн. Мой отец родился в Уэльсе. Время от времени он получал письма на уэльском... — Сдвинув брови, девушка попыталась разобрать надпись. — Возможно, что это какое-то приветствие. Смотри: ... фестиваль состоится... вечером тридцать первого июля, первого августа, в субботу и воскресенье. — Она кивнула, и пряди рыжих волос упали ей на глаза. — Да, видимо, это какое-то кельтское приветствие.

— Знаешь, что сказала бы на это Алиса? — спросил Грег.

Элайн непонимающе взглянула на него:

— Какая Алиса?

— Алиса в Стране Чудес. Она сказала бы...

— ... все страньше и страньше, — закончила за него Элайн.

— Да уж, — задумчиво произнес Грег. — Во всем этом слишком много случайных совпадений.

— Может быть, не таких случайных, как кажется.

— Этого-то я и боюсь. А как же быть со свободой выбора?

Элайн кивком указала на стоявшую на полу сумку:

— А как же быть с мечом и со всем тем, что он представляет? Что общего во всем этом со свободой выбора?

— Абсолютно ничего, — шепотом ответил Грег.

Конечно, это казалось ему самому слишком глупым, однако он чувствовал себя спокойнее и безопаснее, когда меч был при нем, а не в сумке. Грег заткнул меч за пояс брюк; холодный металл теперь касался его ноги, и молодой человек ощутил уверенность в себе. Единственная опасность заключалась в том, что тяжелый меч мог соскользнуть вниз вместе с брюками, тогда Грег мог бы оказаться в смешном и нелепом положении.

Войдя в ванную, он продолжал улыбаться собственным мыслям, а когда увидел табличку на стене, его улыбка стала еще шире. Табличка гласила: «Напоминаем проживающим, что спать в ванной не разрешается». Наклонившись над растрескавшейся и нечистой раковиной, он взглянул на свое отражение в покрытом пятнами зеркале. Его больше не шокировала собственная внешность, хотя он все еще изумлялся тому, что так быстро подурнел. В его волосах появилось много седины, а под глазами залегли большие темные тени. Щеки покрывала густая щетина, не успевшая еще превратиться в бороду. Раскрыв бумажный пакет, молодой человек достал из него расческу, бритву, мыло, зубную щетку и пасту. Хорошо было бы сменить одежду, но ни у него, ни у Элайн не было наличных денег, а пользоваться кредитными карточками они не решились — полиция могла выйти на след по номерам карт.

Грег протер запыленное зеркало ладонью, неожиданно осознав, что не взял с собой полотенца, плеснул в лицо водой и намылил руки.

Элайн осталась в номере. Она уже воспользовалась ванной и теперь раздевалась, чтобы лечь спать. Она будет спать на кровати, а он устроится в кресле или на полу, а утром они отправятся в Уэльс, в деревню Мэйдок... хотя Грег не мог представить себе, что произойдет, когда они доберутся до этой деревни.

Он начал соскребать щетину со щек, и лезвие зацепило крошечный кусочек кожи. Грег поморщился от боли и дотронулся до маленькой ранки кончиком намыленного пальца. Мыльная пена порозовела. В раковину упало несколько капель крови.

Кровь забрызгала белый песок.

Мальчик Иешуа бесстрастно наблюдал, как фомор глодал правую руку убитого им торговца. С каждым движением отвратительных челюстей мясистые пальцы торговца вздрагивали, создавая впечатление теплившейся жизни. На берегу находилось не меньше сотни чудовищ. Большинство их пировало, угощаясь мертвой плотью, но некоторые просто стояли возле воды, нетерпеливо и упрямо глядя на корабль. Ждали. И, несмотря на то, что он преднамеренно пытался притушить их мысли, темные эмоции волна за волной захлестывали его до тех пор, пока их мысли не превратились в его собственные. Им нужен был корабль и его экипаж, но не только для того, чтобы насытиться. Они хотели заполучить судно вместе с экипажем для того, чтобы переправиться на юг, в теплые богатые земли, непохожие на эти холодные северные острова. Представив себе этих чудовищ свободно передвигавшимися по городам Италии или Египта, мальчик невольно содрогнулся.

— Легенда гласит, что они явились с темного севера, из Ледяной Земли. — Иосиф стоял рядом с племянником, напряженно наблюдая за ним и ощущая поток холодной энергии, исходивший от смуглой кожи мальчика.

Солоноватый воздух стал горьким, в нем появился привкус металла.

— Они не из этого мира, — решительно произнес Иешуа. Они принадлежат пространству, которое лежит за пределами человеческого обитания, к демонской реальности. Но проход открыли, принося кровавые жертвы, и вот эта мерзость проникла в мир, слово обрело плоть. — Внезапно Иешуа повернулся к дяде, и его темные глаза угрожающе блеснули. — Ты знал об этих тварях, ведь правда? Поэтому ты и привез меня сюда. — Эти слова прозвучали скорее утверждением, а не вопросом.

Иосиф усилием воли заставил себя сдержать порыв и не отступить перед гневом мальчика.

— Чудовища всегда обитали в этой земле. Когда-то они заселяли северную часть этого острова, бесплодные каменистые горы, и жившие там люди называли их самыми разными именами. Однако позже они перебрались на южную сторону, а некоторым удалось переселиться на Остров на Краю Света.

Иешуа продолжал молча смотреть на дядю.

Подняв голову, Иосиф взглянул на берег.

— Твоя мать говорила мне, что ты изгоняешь демонов, — понизив голос, произнес он. — Она говорила, что у тебя есть власть над демонами.

— Откуда бы у меня могла быть такая власть? — очень мягко отозвался Иешуа, и на мгновение Иосиф увидел в глазах мальчика что-то древнее, омертвелое, отблеск неясного могущества.

— Твоя мать утверждает, что ты не сын своего отца.

— Чей же я сын, как она говорит?

— Она говорит, что ты — сын Божий.

— Богов много.

— Но истинный Бог один.

— А как ты сам думаешь, кто я такой? — спросил мальчик.

— Я думаю, что ты сын Мириам и Иосифа-плотника. Однако твоя мать сказала мне, что ты изгонял демонов, и я верю ей. — Он указал в сторону берега. — Можешь ли ты изгнать этих тварей?

— Нет, — отвернувшись, ответил мальчик. — Нет, потому что они из земли и составляют ее часть.