Буйство - Скотт Джастин - Страница 77

— Что?

— Но сначала я извещу тебя о твоих правах. Ты имеешь право не давать показания. Ты имеешь право...

— В чем меня обвиняют?

— В доставке героина.

— Слушай, я только бизнесмен, — рассмеялся Таггарт. — Они не смогут ничего доказать.

— И рэкетир.

— Брось.

— И убийца, — холодно закончил Тони. — Я ей не верил... Я не хотел этому верить. Но мне придется начать это дело вот с этого.

Он вытащил из кармана магнитофон «Сони» и включил его. «К черту этих двоих клоунов, с которыми мы говорили вчера. Они нам не нужны. Мы будем действовать сами по себе. Найдем хорошее боевитое семейство и используем его, чтобы завоевать улицы. Если не найдем, организуем свою группу, наберем людей. Я поговорю с Регги на предмет поставок героина и найма крутых парней...»

Тони выключил магнитофон:

— Кто такой Регги?

Таггарт почувствовал, что люстры завертелись над головой. Он посмотрел на Хелен. Слезы лились по ее лицу. Она отступила, когда он протянул руку.

— Где вы прятали магнитофон?

— В поясе.

— Мне хотелось бы прослушать всю пленку. Ты мне не скажешь, почему ты сделала это?

— Не говори ему ничего. Это может потом обернуться против тебя.

— Я хочу знать, почему.

— Эдди. Это была сделка.

— Но мы...

— Мы — семья, — прошептала она. — Жена — это одно, сестра — это другое.

8

Двое агентов подошли к столу.

— Встаньте.

Таггарт направил палец на Тони:

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что все они должны мне.

— Они обязаны только закону. Так же, как и ты. Не делай глупостей, и я постараюсь сделать для тебя все, что в моей власти. Кто такой Регги?

— Регги? — Он посмотрел на Хелен.

Она закрыла лицо руками. Ему вдруг захотелось, чтобы она улыбнулась.

— Регги? Это такой классный толстый парень из комиксов Арчи.

Хелен показалось, что под ее ногами дрогнул пол: ее поразила мысль, что она его никогда не увидит. Он всю жизнь проведет в тюрьме, в четырех стенах камеры. Там, куда попал ее отец.

В самолете он был прикован наручниками к креслу. От аэропорта Ла Гуардиа его машину сопровождал эскорт завывающих сиренами полицейских машин нью-йоркского департамента полиции. Полицейские выстроились вдоль лестницы Федерального суда, сдерживая толпу.

Таггарт не признавал своей вины, он все еще был глубоко потрясен своим арестом и тем, что у него на руках наручники. Он с трудом сдерживался от странного желания — вцепиться в железную цепь зубами и перегрызть ее. Адвокаты Таггарта усердно работали над тем, чтобы он был освобожден под залог. Помощники Тони поторопились ко времени слушаний об освобождении под залог подготовить обвинение, что Таггарт — преступник международного масштаба и освобождение его до завершения расследования предоставит ему возможность избежать правосудия. Адвокат Таггарта начал свою защиту с образных выражений:

— Это дело имеет под собой основание такое же, какое используют в микроэлектронике — толщиной в микрон. Все, на чем базируются обвинения — показания женщины, чей брат-рэкетир попался во время полицейской операции, и которая сама замешана в грязных делах. Ваша честь, мистер Таггарт играет заметную роль в жизни общества, и он должен получить возможность вернуться к работе.

Он сел рядом с Таггартом и негромко произнес:

— Если они передадут дело в суд, мы съедим их «свидетелей» за завтраком.

— Мне важно только то, чтобы они не посадили меня в тюрьму.

Помощник Тони выдвинул свой второй аргумент. Он стал доказывать, что Таггарт опасен для общества. Адвокат Таггарта сразу же вскочил:

— Угроза для общества? Я не могу понять, как строитель четырех крупнейших нью-йоркских небоскребов, школы в Квинзе и нескольких тысяч квартир может быть угрозой для общества. Ваша честь, мистер Таггарт — это и есть общество.

Судья, круглолицая невыразительная женщина средних лет, ответила на это:

— Несомненно, обвинения очень серьезны. И широкое участие обвиняемого в общественной жизни может объясняться его стремлением выйти из-под власти закона. Таким образом, его паспорт останется в министерстве юстиции США. Обвиняемый может быть выпущен под залог в восемьсот тысяч долларов.

Разъяренный Таггарт мрачно и решительно поднял руку и обратился к судье:

— Ваша честь, я могу выписать чек?

9

— Ты, наверное, слышал, — сказала «ночная бабочка», — про парня из Итона, который убежал из школы. Его нашли по одной детали — он пристегивал верхнюю пуговицу брюк к нижней петле жилета.

Джек Варнер ощупал свой жилет: все было застегнуто там, где надо. Но поставил свое пиво на столик и мрачно уставился на лондонскую улицу за стеклом. В каждой стране свои нормы поведения, а ему не хотелось переучиваться. Он несколько недель слонялся по Европе и вот снова вернулся в Англию, и во второй раз она понравилась ему еще меньше. Все здесь казалось ему, если назвать это одним словом, ерундой. А тремя словами — это был «не Нью-Йорк». Он скучал даже по пуэрториканцам, черным и китайцам. Он скучал по стремительным улицам Нью-Йорка и их грязи. Он скучал по своему знанию «кто есть кто» и кто был «плохим». Но больше всего он скучал по своей профессии полицейского.

Направляясь к газетному киоску для того, чтобы купить карту Ирландии, он с изумлением обнаружил на первой полосе одной из газет фотографию Таггар-та. Как, черт побери, этот смазливый ублюдок попал под расследование? Варнер начал читать заметку в «Интернейшнл геральд трибюн», но, не прочитав и половины, подошел к дороге и остановил такси.

— Аэропорт Хитроу!

— Что там в новостях?

— Мой билет домой.

Американские таможенники не проявили излишнего интереса к поддельному паспорту, которым снабдил его Регги Ранд, когда Варнер покидал Нью-Йорк. Такси доставило его в квартиру в Ист-Сайде, и он сразу направился к кухонному ящику и открыл маленькую дверцу в задней стенке. Там находилась коробка предохранителей. Хелен Риззоло могла сказать Таглиону, что делал его брат, но одно дело — сказать, а совсем другое — доказать.

Варнер повернул главный рубильник. В комнате погасли огни, чуть вздохнул холодильник при остановке, и легкая дрожь пробежала по полу к ногам Вар-нера. Включив фонарик, Варнер снял крышку с ящика и засунул руку в дыру в стене. На свет божий появился почтовый пакет. Варнер сунул пакет во внутренний карман своего плаща и направился к площади святого Андрея.

В приемной Комиссии секретарь настороженно взглянул на него.

— Скажите Таглиону, что я детектив Варнер, и, я уверен, он бросит все.

К нему подошел агент ФБР, которого он знал, и уставился на него. Казалось, наибольшее подозрение у агента вызывал пакет, оттопыривающий плащ.

— Я здесь не для того, чтобы его застрелить, козел.

— Я хотел бы, чтобы так оно и было, потому что иначе появился бы повод застрелить тебя. Выписан ордер на твой арест.

— Расслабься. Давай подождем, когда я увижу босса.

Таглион говорил по телефону. Несколько помощников с усталыми лицами ожидали окончания беседы с бумагами в руках. Агенты расхаживали по коридору и нервно курили. Варнер улыбнулся. Как он и думал, прочитав статью в газете, это дело повергло всех в мрачное настроение.

Таглион прикрыл телефонную трубку рукой и направил на него свои пронзительные глаза.

— Ты явился добровольно?

— Да.

Таглион секунду изучающе смотрел ему в глаза, потом что-то сказал в телефонную трубку, повесил ее и отдал распоряжение всем присутствующим выйти на пять минут.

Варнер закрыл дверь и оперся на нее.

— Все, что я хочу — это вернуться обратно в полицию.

— Вернуться? Тебе повезет, если тебе дадут только десять лет. С чего это я должен брать тебя обратно?

— Потому что без меня вы к Таггарту не подберетесь.

— У нас достаточно свидетельств.

— Они недостаточны.