Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 71

– То есть, – это не наши педрилы, – уточнил Денис, – которые продают ресурсы, вместо…

– Что, не ваши педрилы, – перебил его главком, – так это точно.

– Похоже на промышленную революцию в Англии… – блеснул знанием истории старший помощник.

– Да, – подтвердил Шэф, – типа, промышленная революция, только там она на базе парового движителя, а тарангийцы воспользовались гидроприводом. – Но есть и отличия, – англичане завалили мир дешевыми фабричными товарами и этим задушили конкурентов, а тарангийская одежда, во-первых – дорогая, а во-вторых – дефицит, – на всех не хватает, поэтому доступна она только богатым аристократам и разным прочим нуворишам. Обратил внимание в какие дерюги народ одет… и на «Арлекине» и здесь в бедных кварталах? И камзолы капитанские какой отстой, по сравнению… – он кивнул в сторону разодетой публики.

– Нет… – признался Денис. – Не обратил, – я ведь, блин, не модельер какой… Дольче Габана! Кстати, что здесь имя, а что фамилия?

Верховный главнокомандующий задумчиво взглянул на Дениса:

– Дэн… ты в вообще-то в курсе, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс, – это не четыре разных человека, а Слава Капээсэс, – вообще не человек?

– Шэф, я в высокой моде не разбираюсь вааще, в лицо знаю только Славу Зайцева, – видел по ящику, а про этих, что ты сказал, никогда не слышал, и слышать не хочу, – все равно забуду. Ты мне другое скажи: что, – соседи не пытались окучить эту курочку, несущую золотые яйца?

– Как это не пытались!? – удивился командор. – Конечно пытались… но тарангийцы хорошие солдаты, – храбрые, умелые… так что вышел у соседей облом пару раз… а потом смирились. Хотя тяжело это, – видеть как сосед хорошо живет, богатеет, – не по-людски это получается, – хочется ему шины проколоть… ну-у… или хотя бы почтовый ящик поджечь.

– Кстати, насчет войны. Интересно, почему здесь не изобрели порох и ту же паровую машину? По идее должны бы…

– Насчет паровой машины не скажу… может где и есть… я, правда, не видел, а порох здесь давно известен.

– А почему не используют? – поразился Денис.

– Дэн… ты опять забываешь, что Сета, – мир магический. И вражескому колдуну, уничтожить отряд с порохом на порядок проще, чем без оного, – сдетонировал дистанционно все боеприпасы и алес твоему отряду…

– Точно… забываю… – кивнул Денис. – Хотя постой… а чем эти горшки с горючей смесью отличаются от пороха? В принципе одно и тоже. Можно дистанционно поджигать.

– А вот и нет. Жидкость это какая-то очень хитрая, и магическим воздействиям не подвержена – поэтому и используется.

– И на суше?

– Везде.

– Понятно…

Эта, крайне содержательная, беседа компаньонов была прервана показавшимся неподалеку хозяином «Империума» Маком Клеоном:

– Господин Клеон! Присаживайтесь к нам, – окликнул его Шэф, – посидите с северными варварами!

Ломаться и чиниться тот не стал:

– Ну-у… – раз Высокие Лорды приглашают! – вежливо улыбнулся он, и направился к их столу.

– Конечно приглашаем! – Шэф вежливо привстал и указал рукой на свободное кресло. – Чем вас угостить?

– Спасибо… я уже завтракал. А между завтраком и обедом я ничего не ем… – грустно вздохнул отельер, – и так толстый, боюсь еще больше поправиться.

– Хорошего человека должно быть много! – безапелляционно заявил верховный главнокомандующий с видом главного диетолога областной клинической больницы. В ходе последовавшей вслед за этим утверждением, короткой, но бурной дискуссии о принципах здорового питания, собеседники пришли к выводу, что рюмочка-другая местного коньяка повредить организму никак не сможет, в вот помочь – вполне!

Минут через десять, заполненных светской болтовней о погоде, видах на урожай, трудностях и рисках туристического бизнеса, связанных с нестабильным курсом риала и тому подобной чепухой, хозяин гостиницы осторожно поинтересовался:

– А что… Высокие Лорды ожидают нападения? – услышав этот неожиданный вопрос, главком мгновенно подобрался, правда внешне это никак себя не проявило.

– Почему уважаемый господин Клеон так решил? – сделал он удивленные глаза.

– Но… ведь вы, – отельер взглянул на молчавшего Дениса, – постоянно ходите с боевым оружием… вот я и подумал…

– Но ведь не мы одни… – уже по-настоящему удивился Шэф, показывая взглядом на краснорожего с палашом.

– А-а-а… – махнул рукой хозяин заведения, – деревня необразованная… этикета не знает… а в вас сразу чувствуются люди утонченные… одежда ваша опять же… – он замолчал, видимо предполагая, что сказано достаточно и что никаких уточнений не требуется. – Ладно, – сказал он, делая попытку подняться, – не буду злоупотреблять вашим вниманием… да и мои дела за меня никто не сделает.

– Господин Клеон! – Шэф положил ладонь ему на руку, заставляя усесться обратно в кресло, – мы с Лордом Арамисом люди интеллигентные, как ты точно подметил… но простые… и ты нас очень обяжешь, если расскажешь обо всех тонкостях, которые нам надо знать, чтобы не выглядеть белыми воронами. – При этих словах отельер удивленно вытаращился на главкома. Что его так поразило: утверждение верховного главнокомандующего, что они с Денисом люди интеллигентные, или же то, что простые, или же словосочетание: «белая ворона» – неизвестно. Вполне вероятно, что его сомнения вызвала интеллигентность компаньонов, а может быть их простота, и совершенно не исключено, что на Сете вообще нет ворон, а тем более, белых… но главком, не дожидаясь дальнейших вопросов, тут же, с ходу, дал надлежащие пояснения, несомненно удовлетворившие Мака: – У нас, на севере, так принято говорить!

В ответ хозяин «Империума» покивал головой с таким видом, будто северная специфика все объясняет. Поверил ли он сообщению Шэфа на самом деле, или нет – неизвестно… да, по большому счету и неважно.

– Мы прекрасно понимаем, – продолжил Шэф, – сколь дорого твое время… и сколь бестактно было бы с нашей стороны требовать потратить его на нас, и поэтому готовы предложить тебе скромную компенсацию… – с этими словами он протянул хозяину гостиницы золотой эмар, который исчез с такой скоростью, как будто дематериализовался. При этом никаких резких движений отельер не делал, – просто был эмар в руках у главкома, а в следующее мгновение его нет! Денис с уважением посмотрел на Мака Клеона – он уважал высокий профессионализм в любых его проявлениях.

– Ну что ж… – начал отельер. Как вскоре выяснилось, наблюдательность, ясность мышления и умение четко формулировать свои мысли у него были или врожденные, или благоприобретенные, но присутствовали несомненно. К тому же, эти замечательные качества дополнялись богатым жизненным опытом. Через несколько минут неторопливой беседы стало понятно, что облик компаньонов порождает у окружающих, как бы это попроще выразиться… – когнитивный диссонанс.

Представьте такую картину: теплый летний вечер, около входа в Московскую консерваторию, где в Большом зале скоро должно начаться выступление Вюртембергского камерного оркестра города Хайльбронн, стоит толпа нарядно одетой музыкальной интеллигенции – курит, сплетничает, расхаживает туда-сюда, раскланивается со знакомцами, себя показывает, других рассматривает, короче говоря – тусуется. И тут подкатывает шикарный лимузин… скажем – «Rolls-Royce Phantom Coupe» цвета Белая Арктика – пока ничего неожиданного – в Москве этих купе, как собак нерезаных. Выскакивает шофер в ливрее, мухой кидается к правой задней двери, открывает, и на свет божий показывается шикарная блондинка, в не менее шикарном вечернем платье – снова ничего неожиданного – таких блондинок в Москве, как, ну… выше уже говорилось. А вот теперь начинается неожиданное! – блондинка открывает шикарную вечернюю сумочку, извлекает из нее пакетик семечек и начинает лузгать! Так вот, у постояльцев «Империума» компаньоны вызывали такие же чувства, как блондинка у завсегдатаев консерватории.

Дело было вот в чем: богатые, родовитые аристократы, – как местные уроженцы, так и гости Бакара непременно одевались в одежды тарангийского производства, а из оружия у них при себе имелось что-либо маленькое и декоративное, типа того же кортика, – только для обозначения статуса. Такая, казалась бы, несерьезность в деле защиты, жизни, чести и достоинства была полностью обоснована, – по закону Бакара «Об оружии» от восьмого дня двадцатой десятидневки три тысячи восемнадцатого года, находиться вне дома вооруженными могли только аристократы. За этим строго следила многочисленная стража, патрулирующая «чистые» районы города-курорта.