Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 69

И надо честно признать, что основания для такой реакции у них имелись, – температура в тени, в этот день, в Бакаре, была никак не меньше тридцати пяти градусов, – по Цельсию, разумеется, и все помыслы жителей и гостей порто-франко были направлены только на то, как спастись от жары! Единственным человеком сохранившим в этот момент присутствие духа, трезвость ума и настоящий профессионализм, был хозяин гостиницы. Он отреагировал, ни на секунду не замешкавшись и ни на йоту не изменив приветливого выражения лица, как будто всю жизнь проработал санитаром в сумасшедшем доме. Мак Клеон развел руками и сочувственно произнес:

– К сожалению, у нас есть только камин… в гостиной розового люкса. Но…

– Он занят?

– Нет-нет… просто… три золотых… – сделал смущенное лицо отельер: мол он все понимает, – дороговато… но что он может поделать? – бизнес…

И тут верховный главнокомандующий проявил себя знатным психологом. Проявил, без всякого преувеличения, – во всей красе. Он молча вытащил из кармана горсть золота, медленно отсчитал десять золотых эмаров и протянул эту горстку хозяину гостиницы, которую тот, неосмотрительно, и принял. Как только деньги оказались в руках Клеона, командор озвучил встречное предложение:

– Четыре дня… для начала… а там посмотрим. – Рука отельера рефлекторно дернулась, чтобы вернуть деньги, но заставить себя разжать ладонь он уже не смог. Хозяин гостиницы уважительно посмотрел на Шэфа, показывая что он отдает должное достойному сопернику, и молча кивнул головой.

Молчание, воцарившееся в вестибюле, в тот момент, когда Шэф озвучил свое требование к номеру, продолжилось и во время дальнейших переговоров главкома с Клеоном, и у Дениса сложилось впечатление, что присутствующие так и не «отмерли», и даже позабыли дышать. Видимо аналогичное впечатление сложилось и у Шэфа, потому что он пояснил вроде бы отельеру, но на самом деле остальным зрителям:

– Мы огнепоклонники с крайнего севера… и в нашем жилище всегда должен гореть живой огонь! – Как только это было произнесено, в фойе раздался вздох всеобщего облегчения, – у загадки появилось внятное объяснение, мир не перевернулся и жизнь продолжалась!

Когда компаньоны, в сопровождении двух гостиничных носильщиков, обряженных в зеленые курки, украшенные какими-то замысловатыми вензелями, появились возле «кареты» Авлоса, из груди последнего вырвался вздох облегчения, – он понял что близок вожделенный миг получения обещанного щедрого вознаграждения, ухода на заслуженный отдых и завершения праведных трудов (по крайней мере на этот день).

– Где тебя найти, если понадобишься? – спросил его Шэф, протягивая обещанный эмар.

– Так эта… возле ворот… – сказал Авлос и замолчал. Видимо он счел, что сообщил всю необходимую информацию. Как говорится: умному – достаточно!

– В порт? – уточнил непонятливый главком.

– Так эта… а куда еще?..

– И еще, – прибавил командор, – сообщи боцману на «Арлекине», что мы остановились в «Империуме».

– Ну-у… так эта… скажу конечно… чего не сказать-то…

*****

 «Да-а… – думал Денис, лежа на боку и разглядывая спящую подружку, – похоже от «пышечного проклятия» наконец-то удалось уйти!..»

«Так давно уже… – напомнил о себе внутренний голос, – Айшат тоже красоткой была, да еще какой!»

«Не напоминай никогда! – нахмурился Денис, – с ее стороны это «служебный роман» был… приглядывала она за мной…»

«А мне кажется, нравился ты ей…»

«Крестись, если кажется!» – отрезал Денис и внутренний голос обиженно умолк.

Утро начиналось замечательно – лучшего и пожелать невозможно, но… все же… все же… все же… – как бы ни нравилась Денису Ниволь, в ее появлении в его постели крылась определенная загадка. Денис твердо помнил, что когда они вчера вечером отправились с Шэфом на поиски приключений, то он твердо решил снять стройную, длинноногую «модель», – тем более, что недостатка в подобных типажах на Королевской набережной и в многочисленных открытых заведениях общепита не наблюдалось, да и в благосклонных взглядах, которыми «модельки» одаривали Дениса, читалось однозначное: «ДА!.. ДА!!.. ДА!!!.. ДА!!!!..» – и вот на тебе… Конечно… кто бы спорил… – Ниволь прекрасная девушка… и он даже помнит, как ее зовут, – а это кое о чем да говорит! Она роскошная, прелестная, красивая, знойная женщина – мечта поэта! – но один недостаток у нее точно есть, – не модель она длинноногая… не модель… миниатюрная она… и чуть-чуть-чуть-чуть полненькая… правда это ее нисколько не портит, а даже наоборот… еще бы вспомнить, как они познакомились…

 Начало вечера прекрасно сохранилось в памяти Дениса: они с Шэфом долго фланировали по набережной, любуясь морем, звездами, девушками, дворцами, разноцветными фонариками, красивыми экипажами и наслаждались общей атмосферой карнавала, царившей на Королевской набережной. Настроение было замечательное, можно даже сказать, – приподнятое! Потом они обосновались в открытом ресторанчике, привлеченные негромкой музыкой и соблазнительными запахами, – все это Денис помнил хорошо. Потом хозяин, – смуглый весельчак с огромными усами, узнав что они «северяне», угостил их фирменной настойкой… – «с мухоморами, наверно!» – подумал Денис, и с этого момента воспоминания теряли четкость и стройность…

«Ладно… – решил он, – … не помню, и не помню, – черт с ним! Нам рано жить воспоминаниями! – всплыла в памяти услышанная когда-то песня, – надо жить настоящим!» – твердо решил он, и словно отвечая на его мысли, Ниволь открыла глаза и сладко, словно большая кошка, потянулась всем телом. Она бросила на Дениса озорной взгляд и о ее мифических недостатках он как-то сразу позабыл, явственно разглядев реальные достоинства… Чем закончилась такая инвентаризация, догадаться не трудно. Как только любовники в сладком изнеможении оторвались друг от друга, не раньше и не позже, – словно по заказу, раздался стук в дверь и голос Шэфа:

– Дэн, спускайся. Жду в ресторане. У нас много дел.

– Встаю-встаю… – отозвался Денис бодрым голосом. Визит верховного главнокомандующего был как нельзя более кстати, – наступал деликатный момент, когда нужно было расставаться с подружкой, с которой провел замечательную ночь, но на которую никаких дальнейших планов у тебя нет. Искусство расставания, – а это именно настоящее искусство, не менее сложно, чем искусство обольщения. Непросто затащить красавицу в постель, но не менее сложно вытурить ее оттуда, когда надобность в ней отпадает. Разумеется, имеется в виду не откровенная грубость, а тонкая игра, суть которой заключается в том, чтобы прелестница ушла безо всяких обид и сохранила о тебе самые теплые воспоминания… но при этом не имела бы на тебя никаких видов и не строила никаких иллюзий.

Нет, конечно есть отдельные извращенцы, которые проведя ночь с незнакомой девушкой, начинают вести себя навязчиво, пытаются узнать, как ее зовут, сообщают свое имя, предлагают обменяться телефонами, аськами и скайпами, и вообще ведут себя неадекватно, но мы имеем в виду нормальных, среднестатистических особей мужского пола, которых после очередного приключения тянет на новое, а не в ЗАГС. Так вот, – этим видом любовного искусства Денис владел слабо, – на троечку по десятибалльной шкале, но в данном случае, на его счастье, все сделал за него любимый руководитель, а ему оставалось только без особой фальши исполнить пантомиму: мол, прости детка, – дела!.. – неотложные дела… – начальство вызывает! Мне самому бесконечно жаль, и если бы не дела, то мы бы с тобой…

Ниволь была умной девочкой, – она талантливо изобразила, что безоговорочно верит спектаклю двух актеров, разыгранному специально для нее (а может и взаправду поверила… а может это был и не спектакль вовсе, а суровая правда жизни?.. – кто ж его знает…) Впрочем, в любом случае, если бывает театр одного актера, то почему бы не быть спектаклю для одного зрителя? Короче говоря, она быстренько привела себя в порядок, оделась, чмокнула Дениса и выпорхнула из номера, предоставив ему возможность вернуться к холостой жизни, что он, с радостью, и сделал.