Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 63

– Да.

– Итак, девятьсот восемьдесят умножить на пятнадцать, будет…

– Четырнадцать тысяч семьсот, – подсказал Денис, давно уже произведший в уме требуемые вычисления (интересно, многие ли сегодняшние школьники и студенты смогли бы повторить этот трюк?).

– Четырнадцать тысяч семьсот плюс тысяча триста – итого шестнадцать тысяч эмаров. Минус сто эмаров за хранение сундука – пятнадцать тысяч девятьсот эмаров, десятина – тысяча пятьсот девяносто эмаров, значит на счету должно быть… четырнадцать тысяч триста десять эмаров… Согласен?

– Да.

– Приступай… да вот еще – владельцами счета будем мы оба.

Банкир-неудачник возложил обе руки на светящийся камень, резко усиливший при этом свое свечение, и произнес:

– Я, Карст Итал, дежурный оператор Бакарского филиала Банка Гильдии магов, младший ученик полного мага Ардана Ураза, свидетельствую получение от Лорда Атоса и Лорда Арамиса денежной суммы в размере шестнадцати тысяч эмаров. Сто эмаров из этой суммы учтены за услугу хранения сундука, вышеупомянутых лиц. После размещения остатка вышеуказанной суммы в Бакарском филиале Банка Гильдии магов, с учетом удержанной десятины, вышеуказанные вкладчики, Лорд Атос и Лорд Арамис, хранят в Бакарском филиале Банка Гильдии магов, сумму в четырнадцать тысяч триста десять эмаров, которую могут получить, частями или полностью, в любом филиале Банка Гильдии магов.

Произнеся эту, в высшей степени замечательную речь, он угрюмо кивнул Шэфу, который, по его примеру, возложил руки на светящийся камень.

– Я, Лорд Атос, свидетельствую и подтверждаю сдачу на хранение, в Бакарский филиал Банка Гильдии магов, сундука и денежных средств, в размере шестнадцати тысяч эмаров. Я согласен с тарифом на хранение сундука и размерами десятины, и согласен, что после всех необходимых вычетов, в моем распоряжении остается четырнадцать тысяч триста десять эмаров, которые я могу получить, частями или полностью, в любом филиале Банка Гильдии магов. Дополнительно: сундуком и денежными средствами я владею совместно с Лордом Арамисом. Сундук и денежные средства могут быть востребованы нами, как совместно, так и каждым владельцем по отдельности.

Волшебный прибор подтвердил изменением свечения полномочия верховного главнокомандующего. Вслед за ним эту же процедуру проделал и Денис. Когда он положил руки на камень, тот показался ему теплым, и тут же, после резкого усиления свечения, руки Дениса ощутили ледяной холод, который сразу же сменился ощущением теплоты. Аналогичным образом был запечатан сундук: младший ученик заклеил его чем-то вроде липкой ленты, мерзкого розового цвета, а магически запечатали компаньоны, по очереди приложившись к «волшебному скотчу», и снова: тепло – холод – тепло. Как только сундук был опечатан, големы, безучастно простоявшие все это время, его куда-то поволокли.

– Да-а… кстати, – осклабился Шэф, – медальку-то мою верни… а то небось зажилить хотел… исс-кусс-сник… – «банкир» снова дернулся, как от электрического разряда, – хотя… – задумался главком, – разменяй-ка лучше на серебро… по курсу десять риалов… – он ехидно улыбнулся, – надо же и тебе что-то заработать на бедность.

Бледный от бессильной ярости Карст Итал дотронулся до Верификатора и сквозь зубы произнес:

– Десять риалов серебром. – Волшебный камень на мгновение увеличил интенсивность свечения и снова вернулся к обычному фону. Дежурный оператор сунул руку в тумбу своего стола и извлек оттуда увесистый мешочек. Чувствовалось, что больше всего на свете ему хотелось швырнуть кошелек в лицо командора, но хорошо развитый инстинкт самосохранения проделать это ему не позволил, и бывший хлыщ просто кинул кошелек на стол.

– Еще увидимся! – многообещающе прошипел он в спины компаньонов, когда они уже стояли в дверях.

– Упаси тебя Бог! – добродушно улыбнулся ему в ответ Шэф и после крохотной паузы прибавил: – хотя… не исключено.

*****

– Та-ак ребята… – раздумчиво произнес главком, внимательно оглядывая шестерку матросов, дожидавшихся компаньонов возле «кареты». После короткого раздумья, он принял решение: – Тебя как зовут? – обратился верховный главнокомандующий к невысокому светловолосому крепышу, с довольно-таки плутовской физиономией.

– Брамс, Господин!

– Композитор, что ли?.. – ухмыльнулся Шэф, на что светловолосый лишь неопределенно пожал плечами и сделал такое выражение лица, что мол, он не пробовал, но чем черт не шутит… Реакцией блондина на свои слова командор остался доволен и продолжил: – Если бы тебе надо было проследить за этим франтом, чтобы узнать где он живет, что бы ты сделал?

– С усиками? – уточнил Брамс.

– Нет, блин, с хвостиком на лбу.

– И конечно незаметно?

– Ну-у… можно ему показаться… – улыбнулся Шэф, – чтоб он тебя в крысу превратил… или еще в кого.

– П-о-о-нятно-о… – протянул светловолосый, а компаньоны, ухмыльнувшись, переглянулись – словечко пользовалось популярностью!

– Ну, так что? – поторопил блондина главком.

– Я бы… нанял четырех извозчиков… посадил в них ребят, – Брамс кивнул на матросов, – и поставил сторожить на перекрестках вокруг банка… и… так эта… мимо кого он пройдет… или проедет… проследит… и все…

– Назначаешься руководителем операции! – торжественно объявил верховный главнокомандующий, – развязывая кошелек с серебром. Он отсчитал десять увесистых серебряных монет и протянул их Брамсу. – Дерзай! – напутствовал он своего сыскаря и добавил: – Как только узнаешь адрес – сразу на «Арлекин». Нас не будет – доложишь боцману. Все ясно?

– Да, вроде да… – неуверенно протянул светловолосый.

– Тьфу ты! – сплюнул Шэф. – Почему не по форме отвечаешь!? Ты что спал, когда я Хатлеру объяснял, как надо отвечать?!

– Н-нет… – перепугался «композитор», но тут же отмазался: – мы в карете сидели и ничего не слышали!

– В карете они сидели… уши не моете – вот и не слышите ни черта!.. – Командор тут же, по извечной привычке всех начальников, перевел стрелки с больной головы на здоровую, – вроде да… – передразнил он Брамса, – вроде нет… Вы в армии или кто, поручик!? – «Композитор» и остальные матросы в изумлении уставились на главкома, а тот продолжил инструктаж: – Никаких вроде да… вроде нет… и прочей штатской расхлябанности. Ответ только по форме: или: «Так точно!» или: «Никак нет!» Все ясно!

– Так эта… так точно! – довольно быстро сообразил, что от него требуется блондин.

– А без «так эта…»!

– Так точно! Господин!

– Молодец. Службу понимаешь! – поощрил «композитора» Шэф. – И еще… присмотри сколько стоит закрытая карета… или повозка – главное, чтобы закрытая, и к ней пара лошадей. Все ясно?

– Э-э-э… вроде… Так точно! Господин!

– Работай.

– Так точно!.. Господин!

Шэф усмехнулся и покачал головой.

– Говоря: «Так точно» или «Никак нет» ты отвечаешь на вопрос. А если я, или он, – верховный главнокомандующий кивнул на Дениса, – отдает тебе приказ, в котором нет вопроса, ты отвечаешь: «Есть!» и опрометью кидаешься его выполнять. Понятно? – на лице Брамса отразились мучительные раздумья, а остальные матросы, до этого внимательно слушавшие диалог Господина с любимцем фортуны, возвысившимся неизвестно за какие заслуги, и уже получившим десять серебряников, от последних слов верховного главнокомандующего просто зависли и уставились на командора глазами, в которых не было ни малейшего проблеска мысли.

И вот тут, «композитор» еще раз подтвердил наличие у главкома безупречной интуиции, заставившей, вроде бы случайно, именно Брамса выбрать временно исполняющим обязанности старшого. «Композитор» сумел самостоятельно выйти из зависания, и не дожидаясь принудительной перезагрузки, задал осмысленный вопрос:

– Что есть, Господин!?

– Не понял… – честно признался командор.

– Шэф, – по-русски обратился к верховному главнокомандующему Денис, – мне кажется он воспринимает «есть», как «кушать».

– Точно… блин!

– Ладно, – обратился главком к Брамсу, – отвечаешь: «Так точно» и «Никак нет», и все. Понятно?