Ходок IV (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 52

– Оклемался болезный? – ехидно поинтересовался Денис. – Тогда поднимайся. – Вертлявый на это предложение только презрительно поджал губы – мол мне этого не надо, а вам надо – вы и поднимайте!

…на быструю смерть нарывается…

… разозлить хочет…

… молодец… не сдается до конца…

– Отнесите его, – приказал Денис и четыре человека, схватив беглеца за руки и за ноги, оттарабанили его под светлые очи Шэфа, со скоростью чертей, волокущих грешника в ад.

– Араэлит? – равнодушно поинтересовался главком, и не получив ответа, все так же невозмутимо обратился к толпе, «принявшей присягу»: – он ваш. Через очень короткий промежуток времени, истерзанный труп вертлявого с привязанным грузом, ушел за борт, а Денис еще успел подумать:

«Интересно, как они сумели так его разлохматить за пару минут…» – и тут же к Денису обратился внутренний голос:

«Я не узнаю тебя… – в голосе голоса (пардон за тавтологию) ощущалась горечь, – … это ведь у тебя все сжималось внутри при виде крови… а сейчас у тебя на глазах убили человека только за то, что он какой-то там араэлит… и тебе наплевать на это…»

«Предлагаешь пожалеть?»

«Да, нет – я все понимаю: эта свора, вся, до единого человека была бы счастлива заполучить вас живыми, или мертвыми… и доставить в свой пыточный центр… они все враги… и араэлиты эти долбанные, конечно же враги, но…»

«Что но?»

«Ты изменился… сильно…»

«Я знаю…»

«Не известно только к добру, или к худу…»

«И я не знаю…»

Когда весь экипаж «Арлекина» заполучил Печать на щеку и прошел «собеседование», верховный главнокомандующий приказал всем построиться перед квартердеком.

– Первый приказ, – начал он негромким голосом, – никому и никогда не рассказывать ни о нас, – он сделал паузу, – ни о том, как мы захватили корабль и убили колдуна. Если встретите людей, которые знали некроманта и капитана, говорить им, что они ошиблись, а вы всю жизнь плавали на «Арлекине» под командованием северных варваров: Лорда Атоса и Лорда Арамиса. Обо всех таких встречах докладывать незамедлительно. Все ясно?

– Да, Господин… – ответил за всех боцман и в воздухе повисла пауза. Чувствовалось, что его мучает какой-то вопрос, но перебивать черного демона он не осмеливается.

– Ты хочешь что-то спросить? – пришел ему на помощь Шэф.

– Да-а… Господин… – повторил он, – а что делать с араэлитами?..

– В смысле? – не понял главком.

– Они как крысы… Господин… как тараканы… они – везде… Они станут спрашивать: где отец Хрланг… где остальные братья… они будут убивать нас, чтобы им сказали правду…

И вот тут до компаньонов, занятых до этого, решением исключительно своих проблем, внезапно дошло, между двух каких огней оказался несчастный экипаж «Арлекина»… хотя почему двух? – меж трех огней! – не надо забывать о родных властях Высокого Престола! Да-а… положение хуже губернаторского: соврешь араэлитам – зарежут, как свинью; скажешь правду – задушит Ночная Косынка черных демонов; сумеешь сбежать домой – так в Чаше Истины говорят и живые и мертвые… и куды податься крестьянину? Лица всех членов экипажа сделались удивительно похожи. Объединяло их выражение смертной тоски, исказившее индивидуальные черты и приведшее к общему знаменателю. Страх и тоска повисли над палубой.

– Так посылайте их к отцу Хрлангу, – невозмутимо посоветовал командор, одновременно принимая облик несгибаемого руководителя араэлитов. Ответом ему послужил коллективный то ли вдох, то ли выдох сотен глоток. В этом вздохе смешалось все: и ужас от новых, неисчерпаемых зловредных способностей черных демонов, и облегчение от того, что с араэлитами будут разбираться не они, а эти самые черные демоны – побери их Свет, и робкая надежда, что все еще будет хорошо, и страх, что все будет плохо, и еще десятки самых разнообразных надежд и опасений. – А уж мы с ними найдем общий язык! – усмехнулся верховный главнокомандующий. – Так что, кроме нас вам бояться некого. А мы своих слуг в обиду не даем и наказываем исключительно самостоятельно! Ясно!?

– Да… да… д-да… – послышался в ответ нестройный хор голосов.

– Как вы наверно догадались – мы можем принимать любые облики, – с этими словами командор продемонстрировал собравшимся весь набор, памятный Денису по первому знакомству со шкирами и дыроколами у полковника Грега, в арсенале Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей»: монашка, сисястая девица, угрюмый мужик, ботан, а завершился показ Шэфом в капитанском камзоле – благодарная аудитория внимала разыгрывавшемуся костюмированному представлению с широко открытыми ртами. Особое восхищение, судя по восхищенным взглядам, вызвала – естественно, кто бы сомневался, сисястая девица. Денис, показавшийся экипажу «Арлекина» только в камзоле, такого ажиотажа не вызвал, но свою порцию уважительных взглядов получил. Закончив «демонстрацию мод», демоны вернулись к своему природному, черному облику.

– Какой вопрос вы мне теперь должны задать, – продолжил верховный главнокомандующий, – чтобы доказать, что ваши черепные коробки не представляют собой монолитную кость? – Смущенный непонятными терминами зрительный зал молчал и главкому пришлось прибегнуть к положительной стимуляции: – Кто первым задаст правильный вопрос получит золотой! – и он подбросил в воздух ярко блеснувшую на солнце монетку. Ловко поймав ее, Шэф посмотрел какой стороной она легла в ладонь, что выпало: орел или решка? Этим действием он напомнил Денису футбольного судью. Правда причина любопытства мудрого руководителя осталась ему непонятной – никаких ворот, не то что футбольных, поблизости не наблюдалось, не говоря уже о мяче, следовательно проблема выбора: половина поля или ввод мяча в игру, отсутствовала как класс (имеется в виду не ООП, а марксистско-ленинская философия, хотя… пожалуй будет верно и в том, и в другом контексте).

В толпе начался гул и бурление, но вся эта имитация бурной мыслительной деятельности никаких реальных плодов не принесла – ни одной версий выдвинуто не было. Ну, по крайней мере, ничего не было озвучено, а насчет выдвижения сказать точно нельзя – может чего и выдвигалось, но только для близкого, так сказать, круга единомышленников, а не для широкого распространения. Как обычно, ответственность взял на себя боцман. Он выбрался из толпы соратников, сделал шаг по направлению к компаньонам и сказал:

– Просим прощения, Ваша Милость… ежели чего не так… мы люди темные… необразованные…

– Короче, Склифасовский, – оборвал его главком, – неправильная версия тоже имеет право на жизнь. Излагай. – Скорее всего, боцман из заявления Шэфа воспринял только: «Имеет право на жизнь», эта сентенция его явно ободрила и он продолжил «дозволенные речи»:

– Вот я и говорю, Господин… а как нам узнать, что это именно ты, а не скажем… к примеру: просто девка срамная… или еще кто…

– Маладэц, Прошка! – в воздухе сверкнула монетка, ловко пойманная боцманом и как по волшебству исчезнувшая в недрах его одежды. – Итак слушайте пароль! – Голос Шэфа окреп и на чистом русском языке прозвучало широко распространенное матерное выражение, в котором до собеседника доводилась информация, что он мог бы быть сыном, ну-у… или там – дочерью, говорящего. – Запомнили? – поинтересовался верховный главнокомандующий.

Ответы слушателей были противоречивыми: кто-то твердо говорил: «да», кто-то так же твердо: «нет», кто-то колебался, но любимый руководитель положил конец разброду и шатаниям, твердо пообещав:

– Ничего, как услышите – узнаете, – и прибавил: – если жизнь дорога. – На что экипаж ответил неопределенным гудением, а Шэф продолжил, обратившись к боцману: – Как тебя звать, служба?

– Хатлер я, Ваша Милость Господин…

– Хатлер, так Хатлер. А скажи-ка братец, сколько ты получал денежного содержания. – Боцман замялся, хотел было приврать – было это заметно, но вид черных демонов, к тому же обладавших, правда по их словам – никто не проверял, способностью чуять вранье, к экспериментам не располагал.