Святослав - Скляренко Семен Дмитриевич - Страница 185

Князь Святослав умолк, и скорбная тень легла на его лицо.

— Ныне же, — продолжал он, — греки наслали на Киев печенегов, в Константинополе воцарился новый император — Иоанн Цимисхий, новый кесарь Болгарии Борис принял от него дань, и они вкупе замыслили разбить на Дунае всю дружину нашу, а потом идти на Русь и Киев…

— Правду молвит князь, — заговорили воеводы, стоявшие среди палаты. — Веди, княже, и далее воев на рать. Нас позовешь — мы пойдем.

Но мужей, которые сидели вдоль стен, слова князя Святослава, видимо, не убедили. Сердито постукивая посохами о деревянные доски пола, они бросали:

— Опять на брань… Лучше бы поехать на лодиях гостить на торг в Царьград… И с Херсонесом нет гостьбы. Все земли закрыты.

— Княже! — гремели воеводы. — Веди воев на брань, зови нас…

— Добро! — сказал князь Святослав. — Повинен я и поведу воев своих на брань. Но, мужи мои, не стало княгини Ольги, а я хочу спокойствия в Киеве, чтобы не стоял без князя стол отцов наших. Хочу посадить на столе одного из сынов своих, а двоих возьму с собою на Дунай — пусть смолоду к брани приучаются.

— Сиди, князь Святослав, один на столе и рать веди, — послышались голоса в палате.

— Не оставляй нас, князь!

— Не покидай стола отцов своих…

Но вдоль стен, на скамьях, где сидели мужи, слышны были и другие голоса:

— Стол без князя — аки земля без солнца… Стой, княже, на Дунае… Волим княжича имати князем… Волим Ярополка, имати!

Грустными глазами смотрел князь Святослав на своих мужей. Во имя Руси, ради счастья всех ее людей и тех, которые находились здесь, в палате, он отрекался от стола отца своего

Игоря. Но Святослав видел и чувствовал, что не все понимают, что он задумал и какое тяжелое бремя берет себе на плечи.

Но разве не знал этого князь Святослав раньше? Разве, собирая мужей и поднимаясь по ступеням в палату, он не понимал, что ждет его здесь, и разве не решил заранее, как поступить? Нет, князь Святослав давно, может, еще ча Дунае, решил, что сделает в Киеве. Не знал разве только того, что это произойдет так быстро.

И потому сейчас, в эту решающую для Руси годину.-князь встал со стола отца своего, протянул вперед руку и промолвил:

— Я иду на Дунай и, покуда не одолею врагов Руси, в Киев не вернусь. Сидеть на столе и разом вести рать — не могу, мужи… На стол отца моего посажу сына Ярополка… Согласны вы на это, мужи? Что скажете, то и вся Русь подтвердит…

Наступила продолжительная тишина. На дворе уже рассвело, и сквозь окна вливалось розоватое сияние нового дня. В его лучах отчетливо вырисовывалось лицо князя Святослава. Усталый, бледный, держась правой рукой за поручни кресла, стоял он перед мужами города. Они же в глубокой задумчивости склонили перед ним головы.

Ярополка? О, трудно им будет с этим князем-христианином! Взять Олега? Но он еще хуже Ярополка — робкий, боязливый. Все же лучше Ярополк. Мужи, купцы и послы уже давно с ним в уговоре, заставят делать по-своему.

Правда, был у князя Святослава еще один сын — Владимир, но его имени киевские мужи не упомянули. Что Владимир — сын какой-то рабыни, простой крови?

— Будь по-твоему! — первым подал голос Коснячок. — Волим Ярополка!

— Волим Ярополка… — прокатилось в палате.

На стене города ночные стражи ударили в било — из-за Днепра вставало солнце.

Весть о том, что князь Святослав в Киеве, докатилась до Искоростеня, и оттуда на черных насадах приплыли мужи нарочитые — послы Древлянской земли. Привезли они богатые дары от всей земли, присягались, что будут блюсти ряд, установленный Ольгой, обещали прислать Святославу воев для нового похода.

У мужей нарочитых было еще что-то на уме, но подступали они к делу осторожно, издалека.

— Ты, княже, всегда на брани, далеко, а мы сидим в лесах нехоженых.

— Далеко до меня, но близко к Киевскому столу,, — ответил на это князь. — Посадил я в Киеве сына Ярополка, к нему приходите — он учинит суд и правду.

— Покуда в Киев ехать, лучше бы ряд и суд творить на месте.

— Кто же вам даст ряд и суд на месте?

— Просим дать нам князя. Ведь, кроме Ярополка, есть у князя Святослава еще два сына.

Князь Святослав глядел на мужей нарочитых Древлянской земли и старался угадать, о ком они думают.

Из далекого прошлого всплывали воспоминания о сече под Искоростенем, — неужели древляне думают, посадив своего князя, снова начать вражду, пойти, чего доброго, против Киевского стола?

Но нет, мужи не навязывают своего князя, а просят дать им внука Игорева. Может, и в самом деле лучше посадить одного сына в Древлянской земле, нежели ждать, что они сами посадят своего князя?…

— Даю вам сына, — сказал князь Святослав. — Которого из княжичей любо вам взять?

Он не назвал имени, желая услышать, который древлянам по душе. Три сына у князя Святослава, но один из них — князь Киевского стола, а еще один — сын рабыни Малуши.

— Волим взять княжича Олега, — попросили древляне.

— Быть по сему! — согласился Святослав.

Защемило отцовское сердце: даже Древлянская земля не хочет иметь князем сына рабыни! Что ж, он возьмет Владимира с собой, отец и сын станут с мечом и щитом на Дунае!

Однако не суждено было княжичу Владимиру на этот раз побывать на Дунае и встретиться с ромеями. Встретился он с ними и узнал им цену гораздо позже…

В зти же дни как-то к вечеру приплыли и стали на Почай-не несколько лодий. Подоляне,.знавшие хорошо лодии всей Руси, сразу видели, что они из верхних земель. Уже темнело, когда к лодиям спустились с Горы несколько бояр. Они поговорили с гостями и вернулись в город. В ту же ночь бояре побывали у лодий еще раз, — князь Святослав приглашал гостей посетить утром Гору.

Как оказалось, это были мужи нарочитые из земли Новгородской во главе с тысяцким Михалом. Тысяцкий ходил когда-то вместе с князем Игорем на греков, хорошо знал княгиню Ольгу, принимал ее вместе с боярами в Новгороде и устанавливал с нею ряд.

Михало привез и сейчас богатые дары княгине Ольге, имея наказ веча поговорить с ней, напомнить об установленном ряде. Однако мужи нарочитые долго ехали из Новгорода в Киев и только в дороге узнали, что княгини не стало.