Святослав - Скляренко Семен Дмитриевич - Страница 120

— Душа моя радуется. — Княгиня скрестила руки на груди. — Свет истинной веры, вижу, нисходит на тебя…

— Нет! — крикнул Святослав. — Трижды, четырежды нет! Я не христианин ныне, а эллин, язычник. А ты что делаешь? Хочешь крестить моего сына, хочешь, чтобы я был язычником, а он — христианином, хочешь, чтобы я стоял за Русь, а сын мой — за Византию?

— Не того я хотела, сын мой, — попробовала возразить княгиня. — Говорю тебе: хочу, чтобы сын твой был не сыном рабыни, а князем, чтобы было у него свое, княжье имя…

Сурово было лицо князя Святослава, гневны его слова.

— Я послушался тебя, мать, — сказал он, — и выполнил твой приказ, когда ты выгоняла отсюда, с Горы, Малушу. Так тому и быть, я сделал, как ты велела. Я женился на княжне — ты этого хотела. Я стал князем — и об этом ты просила меня… Но теперь, будучи князем, я велю…

Он смотрел на сына, спавшего в колыбели.

— Не ты победила рабыню, — говорил Святослав, — она победила тебя, княгиня. Ибо родила сына, о котором мечтал я и которого ждут русские люди. Ты боишься, потому что у тебя за спиною Гора, а я не боюсь, ибо за мною стоит дружина и вся Русь. Быть ему, как оно и есть, сыном рабыни, великим князем. Ты сказала, что у него нет имени. Нет, у него есть имя. Я и мать его, рабыня, нарекли его Владимиром, ибо хотим, чтобы он владел миром на Русской земле. И он будет владеть миром, в трудный час он спасет Русь.

Князь Святослав подошел к дверям и позвал Добрыню, ждавшего его.

— Слушай, Добрыня, — сказал Святослав, — ты сберег, привез из Будутина в Киев сына моего Владимира — быть тебе воеводой и его дядькой, расти его…

Добрыня низко поклонился князю и княгине.

— Возьми его на руки, Добрыня, и неси за мною. Гряди, Владимир!