Парк Пермского периода - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 32

— Вступают в партию, а переговоры ведутся, — хмуро оборвал ее Денисыч. — Ты сперва скажи, что вы задумали? Что вообще здесь творится? Кто ты такая, чтобы мы с тобой разговаривали?

— Ихана Ки Сайя, — так, или похоже прозвучало из-под потолка. Звук «х» в первом имени прозвучал мягко, с горловым придыханием; чужой язык походил на финский. — Старший… старший… Как это по-русски?.. — говорившая замешкалась, потом нашлась: — Старший модульный офицер-ксенолог.

— Че? — растерянно переспросил Кабан. — А это еще че такое?

— Бить будут, — мрачно сказал я и популярно разъяснил: — Специалист по чужакам.

— А мы разве чужаки?

Я застонал. Кабанчик сегодня явно перебрал…

— Для нее — чужаки, — терпеливо разъяснил я. — А теперь молчи и не мешай.

Фил сдвинул шляпу на затылок и достал пистолет.

— А какой нам резон с тобой говорить?

Наумыч разразился хриплым лаем и суматошно забегал от стены к стене. В тесном коридоре заметалось эхо. Голос озадаченно умолк.

— Это кто там гавкает? — несколько неуверенно спросил он после паузы.

— С тобой, свинья, — задравши голову, крикнул Фил в потолок, — не гавкает, а разговаривает капитан Федеральной службы безопасности Денисов! Ты выйдешь или нет? Иначе мы сейчас… споим Сереге поллитру и все тут на хрен оторвем!

Голос молчал.

— Ну?

— Хорошо, — сказал голос. — Хорошо, я выйду. Придержите зверя, иначе нам придется его ликвидировать. Я сейчас к вам поднимусь.

Некоторое время мы, пыхтя и сталкиваясь, ловили и успокаивали Димку-оборотня, потом пытались повязать его собственной курткой, из чего не получилось ничего.

— А я и не знал, что ты капитан, — невпопад сказал я Филу, придерживая бьющие задние ноги волка.

— И не должен был знать, — пробурчал Фил в ответ. — Какой я, к лешему, капитан? Это я так, для солидности… Черт, из чего бы ошейник сделать?

Придавленный к полу Димка предостерегающе зарычал. Ленка испуганно пискнула и проворно спряталась у меня за спиной.

— Леша, миленький, — выглянула она оттуда, — ты только держи его, я его боюсь!

— Я сам боюсь, но надо ж что-то делать… Кабан! Ну-ка, снимай штаны.

— Еще чего! — возмутился тот. — Сам снимай!

— Снимай, кому говорю! У меня руки заняты. Намордник делать будем.

Серега нехотя расстегнул ремень и потянул с себя джинсы.

— Отвернитесь;

— Нашел время стесняться. Давай сюда. Протестующему оборотню кое-как обмотали морду и голову и затянули ремень. Ума не приложу, как он позволил над собой такое проделать. То ли Фил обладал каким-то особенным природным магнетизмом, то ли они просто друг другу доверяли.

Шаги послышались минут через пятнадцать; в коридоре показался тонкий черный силуэт и двинулся навстречу.

— Стоять, — скомандовал Денисыч.

Фигура неуверенно замедлила шаг, потом замерла.

— Я парламентер, не надо в меня стрелять, — сказала она и медленно раздвинула в стороны руки, демонстрируя отсутствие оружия. — Я уполномочена экипажем вести переговоры. Среди вас есть девушка по имени Елена?

— Есть. — Ленка высунула мордочку из-за моего плеча. — Это я. Что вам нужно?

— Вы должны меня помнить. Мы встречались с вами на раскопках. Я могу к вам подойти?

— Только не делайте резких движений, — предупредил ее Фил. — У меня в пистолете осина, и я не промахнусь.

Еще неизвестно было, причинит ли инопланетянке вред осина, Фил блефовал, но это подействовало.

— Я не буду, — пообещала та. — Держите зверя, он очень не любит нашего запаха.

При ближайшем рассмотрении фигура действительно оказалась девушкой, на вид лет семнадцати, похожая на девочку-подростка. Худая, очень стройная, почти без бедер, с сероватой кожей, волосами цвета воронова крыла, острыми ушками и огромными, совершенно анимэшными глазами, ну просто готовый персонаж для японского комикса.

— Здравствуйте.

— Здрасьсе… — неуверенно сказал за всех Кабанчик и попытался сделать реверанс. Без штанов, в трусах в цветочек, он смотрелся несколько карикатурно. Оборотень зарычал.

— Вы — вампиры? — взял я быка за рога. Ихана повернула голову ко мне,

— Нас иногда называют так в вашей мифологии, — с оттенком грусти сказала она. — Увы, необоснованно. Хотя наш способ питания соответствует описанному, на человека мы обычно не нападаем. Обо всех имевших место прецедентах было доложено вверх по инстанции. — Она вздохнула. — К сожалению, мне всего тридцать ваших лет, и в прошлых экспедициях я не участвовала.

Повисла пауза.

— Вы хорошо говорите по-русски, — сказал я, чтоб хоть что-нибудь сказать.

— Спасибо. Я специалист по контактам с людьми, знать ваш язык — моя специальность. Мы с вами даже знакомы. С вами и вашим другом. Собственно, у меня именно об этом к вам и будет разговор.

— Я чего не понимаю, — пробормотал Серега, — так это то, что я ничего не понимаю. Вы что, к нам домой прийти не могли? Хотя бы позвонили, что ли. У меня телефон есть.

— Увы, — грустно сказала инопланетянка, — мы не могли. Время не терпит, а переговоры могли зайти в тупик. Вы были нужны нам во что бы то ни стало в самые ближайшие дни. Я попросила вашу подругу, — я надеюсь, она меня извинит…

Лена зарделась, смущенно сняла и протерла свои очки.

— Да ладно… А в чем дело?

Честно говоря, мне было не по себе. Когда тобой интересуются инопланетяне, это уже как-то неприятно. Но когда — вампиры, это, знаете ли, совсем труба. Фил держал ее на мушке, Димка рвался с поводка и показывал зубы, но все равно я похолодел.

— В нашей программе исследований произошли непредвиденные сбои. Проще говоря, она срывается, и срывается из-за вас.

— Не понимаю…

Ихана вздохнула. Шевельнула руками, сказала: «Пройдемте», развернулась и пошла вниз по коридору, откуда мы только что пришли. Мы двинулись следом. Димка с Филом снова замыкали шествие.

— Ты ей веришь? — спросил меня Фил, уже, по-видимому, безоговорочно признавая за мной инициативу.

— У нас нет другого выхода, — ответил я. — Если уж даже ОНИ засуетились, значит, в самом деле происходит что-то из ряда вон выходящее. Давайте поспешим.

— А это правда, что вампиры носят черные плащи? — спросил Серега. Он шел за инопланетянкой след в след, шатался и время от времени шумно чесал свои голые, пупырчатые от холода ноги.

— Что вы имеете в виду? — наморщив лоб, спросила та, потом посветлела. — А! Поняла. Это стандартный защитный комплект. От солнечных лучей. Мы находимся в зоне эвакуации, и в любую минуту может возникнуть необходимость выхода на поверхность. Мои люди нервничают.

— Так, значит, это правда, что вы не можете появляться днем? — вмешался я.

— Совершенно так. Не можем. Если нас по какой-то причине застает рассвет, ожоги могут быть достаточно тяжелыми. Даже ночью бывает опасно. Был случай, когда один молодой член экипажа перегулял и схватил лунный удар. Если поблизости нет катера или убежища, надежда только на плащ. Кстати, мы поэтому и применяем роботов для сбора информации.

— Мы вам, наверное, очень досадили… Ихана повернула голову. Блеснули глаза.

— Да. Мы не смогли предвидеть возможность спонтанной пеленгации. Обычно люди не обращают внимания на такие мелочи. Вы либо исключительно внимательны, либо вам просто повезло.

Я не нашелся, что ответить, и только сухо поклонился.

Мы снова вышли в зал с криотанками. Мне показалось, там стало теплее; я так и не понял, было это следствием того, что мы разогрелись от быстрой ходьбы, или что-то стряслось с машинерией. Гул вентиляторов тяжелым эхом отдавался под сводчатыми потолками, пол под ногами ощутимо вибрировал. Синее свечение делало темноту вокруг холодной и зловещей. Я сглотнул и услышал, как Фил сзади нервно шуршит полой плаща, нашаривая то ли нож, то ли сигареты. Ихана оглянулась, и я вздрогнул: гибкая шея свободно позволяла девушке поворачивать голову на 180 градусов. Зрелище было ничего себе.

— Я попрошу вас обращаться поосторожнее с оружием, — сказала она. — Убить вы меня не убьете, но неприятностей причините достаточно. У Халалиса — раненого вами члена экипажа, общая интоксикация, он по меньшей мере на неделю выбыл из строя, а он второй навигатор.