Парк Пермского периода - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 28

Ленке я поверил сразу — уж больно четко все рассказанное ею укладывалось в недавние события. Мы действительно могли чем-то крепко «иноприлетянам» насолить. Чем — в настоящий момент мне было не важно, меня занимало другое: почему именно Кунгурская пещера, чем она пришельцам так понравилась? Ведь нас хотели вытащить именно сюда. Если у них тут постоянная база… сомнительно, конечно, но чем черт не шутит. На Урале пещер множество, есть они и в горных районах, и в степных (в Чесменском, например). Многие известны широко — Кизеловская, Капова пещера на Южном Урале или Смолинская в Свердловской области. Но больших пещер на Урале нет. Их вообще у нас нет: ни в России, ни бывшем СССР. И Кунгурская в этом смысле ничем не лучше прочих и, уж конечно, не больше. Хотя как сказать… Была такая история — однажды в пещеру впустили собаку, и выбралась она оттуда только через несколько дней, в тридцати километрах от входа. Мне вспомнился Ленкин рассказ. Ледяная сопка, «мамонты, мастодонты»… Лед… Ага! Кунгурская пещера ведь тоже ледяная. Уж не могильник ли здесь? Такой же, как на Севере?

Я почувствовал, как у меня начинает захватывать дух. Гипотеза показалась мне вполне реальной. В самом деле, почему бы нет? Все эти льды, сосульки — микроклимат микроклиматом, но постоянная минусовая температура в течение всего года, это, знаете ли, вызывает подозрение. Что, если в глубине пещеры установлены какие-нибудь криогенераторы? Вообще, по логике вещей, тогда все должно быть наоборот — должен быть выход лишнего тепла, как в агрегате холодильника. Но, во-первых, мало ли, на каком принципе работает установка пришельцев, а во-вторых, еще неизвестно, где он, этот «агрегат». Горячих источников в области нет, но, может, где-то есть теплые. А верхние коридоры пещеры… ну, это может быть такой переходник, воздухофильтр…

Я крякнул. Чертова фантастика! Не успеешь мысль как следует продумать, а она уже кучей других обросла. Может, я прав, а может, и нет — какая разница? Надо было выбираться отсюда. Ленке вроде обещали, что нас подержат-подержат да и отпустят, но мало ли что они пообещали.

Спать не хотелось.

— Попробуем как-нибудь выбраться, — высказался за всех Денисыч. — Даже если не выберемся, дня три как-нибудь протянем, а потом нас искать начнут. Не местные, так милиция. Я, перед тем как уйти, майору позвонил… точнее, подполковнику. Как чувствовал, что влипнем. Он обещал «держать» ситуацию. Теперь, когда мы ЭТИХ так спугнули, и мы и они начеку. Пойдем искать туннель наверх, авось раза с третьего-четвертого выбредем.

— Есть другое предложение, — немедленно отозвался я. — Пойдем вниз.

— Это еще зачем?!

Делиться с остальными своими соображениями насчет подземного «суперморозильника» пришельцев я не спешил — мало ли что. Но резон поступать так все равно был.

— У нас вода кончается. Водка, конечно, вещь хорошая, энергетическая, но еще денек — и нас сушняк задавит. Оставим метки на стене, чтобы обратно возвратиться если что, а сами спустимся. Мы еще не пробовали спускаться. Туннели вниз нам часто попадались.

— Ох, что-то мне твой взгляд не нравится. Опять чего-то задумал? — подозрительно прищурился Лешка. — Ты к чему клонишь? Надеешься еще раз с ними встретиться?

— И это тоже, — кивнул я. — Хочется, знаешь ли, прижать их в тихом месте к теплой стенке. Если они нас водят за нос, надо обследовать дикую часть пещеры. Чем естественнее стены, тем меньше шансов, что они их могут двигать. Эти ребята у меня давно напрашиваются на откровенный разговор.

— Вы тоже хороши.

— Ну, дык… — ухмыльнулся Кабанчик. Фил обвел всех испытующим взглядом.

— У кого-нибудь еще есть оружие? — спросил он. — Нож или пистолет какой-нибудь газовый?

— Откуда… — начал было Серега, но Димка уже рылся в рюкзаке. На свет появился длинноствольный духовой пистолет — укороченный вариант пневматической винтовки, из какой стреляют в тире, и коробка патронов к нему.

— Вот, — сказал, выпрямляясь, наш гид. — Я из него тогда по Кинг-Конгу стрелял… Ну, помните, я рассказывал?

Фил молча взял пистолет, переломил его, заглянул в ствол, сложил обратно, щелкнул курком и так же молча кивнул: «Годится». Лена непонимающе переводила взгляд с меня на Серегу и обратно. Отставила пустую кружку и зябко обхватила колени.

— Ребята, а вы чего им сделали?

Серега раскрыл было рот, но Фил незаметно толкнул его локтем и он заткнулся.

— Чего-чего… Много будешь знать, скоро состаришься. Спи. Нам сейчас всем поспать надо. Завтра расскажем. На вот лучше съешь вот это. И вы тоже съешьте.

Он достал пузырек с витаминами, вытряхнул каждому по таблетке и скомандовал отбой.

«Спать на камне — почки гробить» — старая туристская мудрость. Мы вытряхнули все из сумок, всякие донца, газеты, запасную одежду, разложили рухлядь на полу и сгрудились в кучу, потеснее прижавшись друг к дружке. В тревожном забытьи мы просидели-пролежали оставшиеся полночи. Выспаться мне не удалось. Гулко храпел Димка, Кабанчик о чем-то шептался с Ленкой. Фил то и дело доставал из брючного кармана старинные часы с двойной крышкой, смотрел который час, вздыхал и с громким щелчком их захлопывал. От Ленкиных волос мягко пахло ромашкой. Один раз я проснулся, увидел, как из темноты выглянула большая крыса; некоторое время ока нюхала воздух, нервно вздрагивая усиками, потом, видимо, решила не рисковать и без эксцессов удалилась. В подставленную кружку с потолка размеренно и тихо капала вода.

В семь утра Денисовский хронометр затарахтел, все, как могли, привели себя в относительный порядок, разделили накопившуюся за ночь воду и двинулись в дальнейший путь. Коридор с глинистым полом, на котором кое-где выступали камни, имел наклон, и все, не сговариваясь, двинулись вниз. Кабанчик то и дело черкал своим фломастером по стенам. Через пару часов снова стали попадаться небольшие залы и гроты, на потолке замерцали сталактиты. Наумыч приободрился.

— Сталактиты — это хорошо, — сообщил он. — Сталактиты — это значит, что поблизости вода, а в потолке трещины…

— …И потолок скоро рухнет нам на головы, — мрачно закончил за него Кабан. — Шагай, Сусанин.

Через несколько шагов Фил, шедший впереди, остановился и помахал фонариком.

— Здесь щель, — объявил он. — Коридор уходит вниз.

— Отвесно?

— Нет, но круто. У нас есть веревка?

— Сколько-то метров есть…

— Доставай. И мыло тоже.

— Шутки у тебя! — фыркнул Димка, но веревку достал. Фил обвязался, влез в дыру и долго там шуршал, светя фонариком. Вылез он оттуда весь в царапинах и в глине, без шляпы, но довольный.

— Там другой коридор, — объявил он, выпутываясь из веревок. — Идет под углом к нашему. Очень сырой, даже со стен капает… Что решаем?

После недолгого совещания решили спускаться. Возвращаться все равно не имело смысла. По пути встретились еще два-три ответвления. Пол был скользким, все перемазались глиной до ушей, а Ленка крепко ушиблась, когда заскользила вниз по склону.

— О, — сказал Димыч, поправляя заляпанные глиной очки, — а здесь и впрямь вода. А знаете, я, похоже, здесь был. Очень давно, правда. Вот эти сталактиты на стене — очень запоминающаяся форма. Определенно был!

— Отсюда есть выход?

— Есть. Мы только что через него вошли. Кажется, я смогу вспомнить.

В углу отсвечивало серебром небольшое озерцо. Мы торопливо напились так, что от стылой воды заломило зубы, организовали очажок из трех камней, зажгли свечи и поставили кипятиться чай. На всякий случай заполнили все бутылки из-под водки, которых у нас скопилось штук шесть.

— А народ еще спрашивает, почему я все время покупаю водку с винтовой головкой, — съехидничал Фил, закуривая по такому случаю внеплановую сигарету. — Ну что, привал?

— Продолжаем праздновать?

— Праздновать не праздновать, а подкрепиться не мешает. Доставайте провизию.

В общем, мы на радостях перекусили и перепили. Время у нас еще было, бессонная ночь отдавалась тяжестью в висках. Решили отдохнуть. Меня же опять стали одолевать различные мысли.