ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 62

Жуга покачал головой и опустил рукав.

– Лучше не надо, – сказал он. – Хлопот потом не оберешься. Звезду вчера в драке оборвали – всякий раз что-то случается после этого. И потом… есть еще кой-какая причина.

И он снова взялся за нож. Зерги молча смотрела, как Жуга поставил шест стоймя, отмерил его себе по переносье и отрубил лишнее, после чего вынул приготовленную загодя полоску мягкой кожи и принялся оплетать самую его середину. До Зерги вдруг дошло, что рыжий паренек не просто мастерит себе дорожную клюку – то был боевой, тяжелый посох-вертухай. Ей вспомнилось, что в каюте, на огне стоит с утра большущий медный ковш, где плавится свинец, и она окончательно уверилась в своей догадке.

– Думаешь, опять придется драться?

– Береженого бог бережет.

– Странный ты, Жуга, – помолчав, сказала она. – Ох, странный…

– Все так говорят, – не поднимая головы ответил тот.

* * *

Что не посмели сделать люди, сделали к ночи ветер и вода – якорный канат перетерся. Яльмар и Жуга только начали задаваться вопросом, отчего это, мол, корабль качает как-то не так, когда дверь вдруг распахнулась, и в каюту буквально влетел стоявший на стороже свою очередь цыганчонок Ян. Глаза его были, что твои блюдца.

– Там это! – вскричал он, размахивая руками и тяжело дыша.

– Что? – вскинулся Яльмар, хватаясь за топор. – Гости пожаловали?

– Нет! Веревка порвалась!

– Ну и хрен с ней. Чего орать-то?

– Большая веревка! – выкрикнул Ян, и видя, что два дружка все еще ничего не поняли, наконец нашелся: – Которой корабль был привязан!

Повторенья не требовалось – Яльмар и Жуга вскочили и со всех ног бросились наружу, едва не сбив по пути мальчонку. Зерги замешкалась, разыскивая куртку, и догнала их уже на палубе.

Янек был прав – якорь сорвало. Тяжелые волны медленно, но верно несли корабль на береговые камни – ветер, как назло, переменился и снова дул с севера.

– Один! – викинг топнул ногой и посмотрел на небо. – Так нас и впрямь разнесет…

– Парус надо поднимать! – крикнул Жуга, перекрывая свист ветра.

– Так ветер же!

– Ну так и что, что ветер!

Зерги словно нож вклинилась между спорщиками.

– Не время ругаться! – вскричала она. – Если сами с парусом управиться не можете, так моряка спросите – все равно ведь без толку в каюте валяется.

– Как же я раньше не догадался! – Жуга хлопнул себя по лбу и поморщился – свежая рана напомнила о себе. – Снимайте пока чехол, я сейчас вернусь!

И он скрылся за дверью.

Ганзеец появился, растирая затекшие руки, посмотрел на небо и сразу переменился в лице.

– Donnerwetter! – вскричал он. – Что ж вы все еще стоите?!

И первым схватился за веревку.

Парус поднимали все – и Курт, и Яльмар, и Жуга, и даже Зерги в меру своих слабых женских сил. Не дожидаясь, пока большой квадратный парус наполнится ветром, Курт продел конец каната в бронзовое кольцо, в момент завязал его каким-то хитрым путаным узлом и проделал то же самое со вторым канатом, после чего метнулся на корму и навалился на руль, разворачивая корабль по ветру.

– Что делать будем? – крикнул он. – В море не выйти – ветер!

– Правь к берегу! – распорядился Яльмар.

– Там же скалы…

– Правь, говорю, морда немецкая! Вон туда, где маяк! Берег там песчаный, да и волна не такая крутая. Сядем на брюхо – все лучше, чем если утонуть…

Ветер крепчал. В вихре пены и брызг корабль мчался к берегу. Тяжелый и неповоротливый, когг тем не менее, оказался на редкость устойчивым судном. Жуга пробрался на нос и там, ухватившись крепче за веревку, молча смотрел, как вырастает прямо по курсу черная громада маяка. «Слишком быстро!»– мелькнула беспокойная мысль, и в этот миг тугое, полное ветра полотнище вдруг хлопнуло оглушительно, послышался громкий треск, и почти сразу – крик ганзейца: «Парус! Порвали парус!» Корабль развернуло боком. Оставив руль Яльмару, Курт бросился отвязывать канаты. Бешеный порыв ветра повалил корабль на бок, в трюм хлынула вода, а еще через мгновение страшный удар сотряс когг от киля до клотика. Обледенелая веревка выскользнула из пальцев, и Жуга полетел в темноту.

Холодная вода обожгла не хуже огня. Жуга всплыл, крича и задыхаясь, и снова скрылся в волнах – плавал он из рук вон плохо. Тяжелая туша корабля ворочалась совсем рядом, Жуга еще успел заметить, как что-то темное мелькнуло в воздухе, прежде чем очередная волна накрыла его с головой, и рев прибоя поглотил его последний крик.

* * *

Темнота.

Долгий, пристальный взгляд. Лицо худое и очень длинное. Короткий жесткий ежик стриженых волос. Темные, в глубоких впадинах глаза. Сурово сжатые губы.

Жуга впервые в этом сне был самим собой. Он смотрел в эти темные холодные глаза, и прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он нашел в себе силы сделать первый шаг.

– Кто ты? – спросил Жуга.

Молчание.

– Ты… Веридис?

Лицо дрогнуло.

«Нет.»

– Чего ты хочешь?

«Я возвращаюсь. Меня одолели в нечестном бою. Я должен был вернуться.»

– Зачем ты приходишь ко мне?

«Мне нужно тело. Мне нужен ты. Ты или девчонка. Или вы оба.»

– Вот значит, как… – пробормотал Жуга. – Огонь в порту, и дом волшебника, и та сгоревшая цыганская кибитка – все только для того, чтобы мы с ней встретились?

«Не с ней. Со мной.»

– Ты жесток.

«Я должен был вернуться.»

– Цыгане, волшебник и дюжина гребцов вместе с ладьей – не слишком ли большая цена за твое возвращение?

«Все части света могут гореть в огне, меня это не затронет. Я должен был вернуться.»

– Меня ты не получишь.

«Тогда я заберу ее.»

– Зерги сможет за себя постоять.

Тонкие губы искривила улыбка.

«Ты уверен?»

Жуга промолчал.

«Ты сам позовешь меня,»– сказал голос и исчез.

* * *

Жуга открыл глаза и долго не мог понять, где находится.

Он лежал в тепле и тишине, глядя вверх, на черные потолочные балки, откуда мягким пологом свисала ветхая рыбачья сеть. Пахло дымом. Потрескивал огонь в очаге. Слышно было, как за окном завывает ветер.

Жуга пошевелился, и вдруг понял, что в кровати он не один – чье-то теплое тело тотчас же теснее прижалось к нему, тонкая рука поправила латаное одеяло. Жуга повернулся и замер, увидев совсем рядом знакомые серые глаза.

– Зерги?! – Он сел, порываясь встать. Голова закружилась. – Я…

– Лежи, дурачок, лежи, – улыбнулась та. – Мы одни. Яльмара и цыганенка я услала – пусть до рынка сходят, может, хоть поесть чего-нибудь купят.

– Но почему… ты…

– Иначе бы ты не отогрелся – море, оно не шутит.

– Где мы?

– В рыбачьей хижине.

– А что ж хозяева?

– Нет хозяев, – девушка помрачнела. – И видно, уж давно нет.

Жуга вздохнул и откинулся на подушку. Его знобило.

– Сколько времени прошло? – спросил он.

– С тех пор, как мы разбились? Ночь и еще полдня.

– А с кораблем что?

– Нет больше корабля.

– А немец?

– Не знаю, – Зерги пожала плечами. – Сбежал, наверное. Когда на берег вылезли, он еще с нами был, а после пропал куда-то…

Жуга помолчал.

– Как вы меня вытащили?

– Волны выбросили. Считай, что второй раз родился.

Левое запястье все еще чесалось. Жуга выпростал руку из-под одеяла. Браслет был на месте.

– Я не стала его снимать, – перехватив его взгляд, пояснила Зерги. – Хотя все остальное – пришлось.

Жуга покраснел. Близость юного девичьего тела опьяняла, исподволь, потихоньку разжигая огонь желания. Зерги улыбнулась:

– Ну, я гляжу, ты совсем уже оттаял.

– Извини, – Жуга сел и принялся выпутываться из одеяла.

– Глупый, – легкая рука легла ему на плечо и потянула обратно. – Иди сюда…

* * *