ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 135

Теперь травник знал, чего от него можно было ожидать.

Надо было срочно что-то предпринять. Охотник не давал пробиться ни к двери, ни к окнам. Жуга быстро огляделся, ища другие пути к отступлению. Дом не выглядел давно заброшенным – краска на стенах еще не облупилась, дверь была на месте, доски пола не рассохлись. Да и мыши не живут в пустых домах… Вот! Дверь в углу, крест-накрест заколоченная досками, наверняка вела в другую половину дома, если вообще – не в соседний дом. При городской застройке это было обычным делом. Старый флигель вполне мог отойти другим хозяевам и разрастись (со временем) до размеров настоящего дома… Впрочем, какая разница? Выбора у Жуги все равно не было.

Он поднырнул под меч, умудрившись при этом толкнуть Охотника локтем в живот и рвануть его за плащ, метнулся вправо, влево, и прежде чем тот сообразил, что к чему, вихрем понесся к двери. Оставалось только надеяться, что за ней другая комната, а не просто – стена.

А иначе – для чего ее заколотили?

Доски оказались старые. Вскрикнув от боли в разбитом плече, Жуга с разгону врезался в дверь. Верхняя доска сломалась сразу, нижняя осталась цела. Дверь поддалась, правда не настолько, чтобы можно было пролезть человеку. В отчаянии Жуга ударил снова. С той стороны донесся скрип, что-то рухнуло, звеня и разбиваясь со стеклянным грохотом, и дверь открылась шире. Не медля ни секунды травник прыгнул в образовавшуюся щель, перескочил через рухнувший шкаф, которым, видимо, хозяин дома загородил ненужную дверь, как мог придвинул его обратно и заметался в поисках выхода, потом замер посреди комнаты и огляделся.

Эта половина дома вовсе не выглядела нежилой. Здесь царила темнота – окна закрывали тяжелые черные драпировки. На столе, покрытом в точности такой же черной скатертью, мерцал хрустальный шар. В золе камина тлели угольки. Обстановка комнаты казалась до странности знакомой. Жуга поднял взгляд и невольно вздрогнул, разглядев в темноте неясные очертания огромной яшерицы.

– О черт… – пробормотал он. – Да это же крокодила!

Его величество случай привел травника в жилище мага Бривеллиуса.

Он огляделся в поисках оружия. Совок, каминные щипцы, ведерко для угля, два костыля в стене и – ничего на них, коренья, книги, гобелен и чертова уйма всяческих банок и колб. Да еще чучело под потолком. Жуга едва не застонал от бессилия. Дернул же лукавый оставить свой меч! На что он надеялся? С кем собирался говорить? С наемным убийцей, зверем в человеческом обличьи, чье имя – «Найди и убей»? Да разве угадаешь заранее…

Травник снова оглядел комнату. Ничего такого, что сгодилось бы для боя.

Вот разве только это.

Жуга шагнул к столу, и поднял с подставки хрусталь. По-видимому, Маг потратился на новый шар после случая с травником. Холодная тяжесть хрусталя вселяла в сердце непонятную уверенность; еще одно мгновенье, и смутная надежда на спасенье превратилась в ясный, завершенный план.

Дверь содрогнулась от удара, шкаф сдвинулся с места и пополз, хрустя осколками стекла. Жуга не стал его удерживать и молча ждал. В открывшемся проеме коротким высверком мелькнуло лезвие меча, и Охотник неслышно скользнул в комнату. Остановился у стола и поднял меч. Губы его зазмеились кривой улыбкой.

– Как видишь, это ни к чему не привело, – сказал он. – Разве что немного оттянуло неизбежное. Ни один человек не способен меня убить.

– Я не человек, – прозвучало в ответ.

– Ну что ж, готовься к смерти, Лис. Надеюсь, из тебя получится хороший д'хорк.

Жуга отступил назад, в темноту оконных драпировок. Хрустальный шар на краешке стола мерцал, преливаясь красноватыми бликами – гигантская бусина в бездонной черноте.

– Я ненавижу тебя, – глухо сказал Жуга, – и все-таки жаль, что нам не удалось поговорить.

И травник нанес удар.

Охотник был настороже, в любой момент готовый отразить любую боевую магию. Но даже он не обратил внимания на маленький импульс магической силы, направленный в центр стола.

На слабый всплеск.

Всего– навсего -тест на магический талант.

От грохота заложило уши. Хрустальный шар взорвался, как перезревший гранат, и восемь фунтов битого стекла ударили Охотнику в лицо, кромсая плоть и сокрушая кости черепа. Кровь брызнула фонтаном из рассеченных артерий. Лонд вскинул руки, захрипел, выронил меч и плашмя повалился на обломки шкафа. Тело его забилось в агонии.

Через полминуты все было кончено.

Жуга устало подошел поближе. Стеклянный вихрь не пощадил и его самого – и руки, и лицо у травника сочились свежими порезами. Он постоял над неподвижным телом, не без опаски ожидая, что труп Охотника вот-вот начнет преображаться, но ничего не происходило; Лонд был мертв, на сей раз – окончательно и бесповоротно.

В дверь неистово забарабанили.

– Что здесь происходит?

Травник поднял взгляд.

На лестничной площадке, сжимая взведенный арбалет в одной руке и зажженную свечу – в другой, стоял Бривеллиус. Был он в халате и домашних шлепанцах. Блестя очками, маг сердитым взором оглядел царящий в комнате разгром и вновь уставился на травника.

– Ты? Опять ты?!

Дверь тем временем уже начали ломать. Ломали топором, поминая вслух то Одина, то Фрею, то Мьельнира. К тому времени, когда у Мага отыскался ключ, Золтан, викинг и две девушки уже ворвались внутрь с оружием навскидку и замерли, наткнувшись на Жугу.

– Где? – коротко спросил варяг. Травник указал на шкаф, из которого торчали ноги. Яльмар осторожно подошел поближе, пихнул Охотника ногой и брезгливо сплюнул.

– Подавился хрусталем, сволочь… Хоть этот-то настоящий? – Он вопросительно глянул на Жугу. Тот кивнул, и варяг сунул топор за пояс. Присел, разглядывая кровавое месиво. – Здорово ты его… Ты ранен?

– Поцарапало.

– Мы убили еще двоих, как только ты ушел, – сказала Линора. Зерги кивнула и опустила арбалет. Откинула волосы с глаз.

– Значит, больше не осталось, – Жуга вздохнул с облегчением. – Как вы меня нашли?

– Орге выследил, – Золтан выглянул наружу. – И смылся, – добавил он с усмешкой.

– Попридержи язык, Хагг, – дверь за упавшим шкафом заскрипела, и маленький гном вошел в комнату. Битое стекло захрустело под тяжелым гномьим башмаком. – Я прикрывал тылы.

Золтан сразу посерьезнел и повернулся к Жуге.

– Кстати говоря, с чего ты вдруг решил, что двойников у Лонда было только пять?

– Он сам мне сказал.

В разговоре возникла неловкая пауза.

– Ну что ж… Пошли тогда, что ли, – подытожил Яльмар.

– Нет, погодите! – донеслось сверху.

Все задрали головы. Бривеллиус, путаясь в халате, проворно спускался по лестнице. Свой арбалет он оставил наверху:

– Вы не можете так просто уйти! Вы мне полдома разнесли, сломали двери, шкаф, разбили мой хрустальный шар, убили человека, и… и вообще, что вы себе позволяете? Я жалобу на вас подам! Что я скажу бургомистру? Вторая катастрофа за неделю! Меня же лишат патента! Вы… Вы…

Маг потерял дар речи и только разевал беззвучно рот, как выброшенная на берег рыба. Яльмар устало посмотрел на Золтана: пристукнуть старикашку? Тот помотал головой, и викинг со вздохом достал кошель.

– Сколько я тебе должен?

Чучело крокодила оборвалось и с грохотом рухнуло на пол.

* * *

Над портовой гаванью светило солнце. С криками метались чайки, скользили над водой, охотясь за объедками, взмывали вверх, выписывая петли, и снова опускались. Свежий утренний бриз гнал легкую волну, спешил наполнить паруса. Похожий на драккар, но только с палубой корабль – варяжский кнорр с крутыми, крепко сбитыми бортами, выгнутым носом и единственной мачтой – готовился выйти в море.

Яльмар заглянул в большой бочонок и вытряс в кружки последние капли пива. Отставил его в сторонку.

– Бьярни! Унеси в трюм, – кивнул он одному из своих моряков и повернулся к друзьям. – Ну что, по полной напоследок?

– Давай. – Жуга кивнул и принял кружку.