ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 131

«Копье!»

Рукоять превращается в древко, обоюдоострый наконечник искрится на вершине, молниеносный выпад пронзает невидимого врага…

«Посох!»

Копье становится тоньше и короче, на тупом его конце прорастает второй такой же наконечник. Зигзаги, выпады, удары сливаются в сплошную круговерть…

«Клинки!»

Прямая трещина вдруг рассекает черное копье, бежит по древку, разрастается и ширится, блестит металлом. Еще мгновение – и две кривые сабли плетут вокруг смертоносную паутину…

И лис танцует на клинке.

До пояса раздетый и лоснящийся от пота, травник в одиночестве отплясывал в комнате наверху свой дикий танец. Разогретые мышцы приятно зудели, меч подчинялся с небывалой легкостью, изменяясь с такой быстротой, что глаз не мог уследить за ним. Казалось, что клинок живет собственной жизнью.

В какой– то мере так оно и было.

Жуга стиснул зубы и вновь атаковал незримого врага. Не помогло. Отчаянье и ярость не хотели уходить. Усталость от разминки не смогла прогнать тревогу. Однако – помогла собраться с мыслями.

Барака…

Что такое барака?

Жуга припоминал, что Золтан как-то раз уже говорил такое про Хриз. Барака по-арабски означало – «дар свыше», «то, что выделяет». Им нельзя владеть, повелевать, и всякое такое прочее: барака – свойство, не умение. Быть может, дар? Проклятие? Жуга не знал. Но тем не менее, он чувствовал, что Золтан прав. Меч был барака. Травник тоже был барака. Они в одинаковой мере владели друг другом и еще не ясно было, кто на кого сильней воздействует.

«Продай меч, рыжий!»

Да запросто!

А что потом?

Жуга остановился, тяжело дыша. Вложил меч в ножны, вытер пот со лба и подошел к окну. Вновь за окном была ночь. Вновь на него, глаза в глаза, смотрело отражение. Вновь память раз за разом возвращала травника в тот страшный и короткий миг полета со скалы и черного небытия. Вновь не давала покоя одна и та же мысль. Если Мартин Лонд, друид, охотник за людьми, сумел не только оживить двух мертвецов, не только сделал их таким же, как и он сам, но и заставил их самих так думать, то что мешало магу во сто крат сильней и старше его, вот также подобрать упавшего со скалы парнишку, наделить его подходящей личиной, заставить думать, как ему захочется, а не иначе, и…

Жуга отпрянул от стекла – на миг показалось, что оттуда смотрит бледное, в пятнах лицо мертвеца. Но нет, и впрямь – всего лишь показалось… Сердце мчалось бешеным галопом. Жуга вздохнул и принялся натягивать рубаху. Связал в хвост растрепанные волосы.

– Я должен с ним поговорить, – пробормотал он про себя. – Во что бы то ни стало, должен!

В дверь постучали.

– Уже можно? – Линора опасливо заглянула в приоткрывшуюся щель. – Намахался? А то тут Золтан пришел. Не один…

Она вошла, а за нею и Золтан. А вот того, кто шел за ними… Жуга не мог взять в толк, где он раньше мог видеть этого замотанного с ног до головы в потертый старый плащ, косматого коротышку, но через миг их странный гость откинул капюшон, и травник едва не подпрыгнул на месте – эту всклокоченную бороду, блестящие во тьме глаза и нос картошкой невозможно было не узнать.

– Орге!

– Ха! Таки признал! – Маленький гном расплылся в ухмылке. – Все верно, Лис. Он самый я и есть.

Он скинул прямо на пол свой зеленый плащ и шумно поскреб себя под мышками, затем завидел на столе кувшин и, не утруждая себя лишними церемониями, нацедил себе пивка. Залпом осушил всю кружку, налил еще, забрался на табурет и потянул к себе блюдо с остатками окорока.

– Эта, что ли, девка-то? – не отвлекаясь от еды, кивнул он на Линору. Та вспыхнула.

– Ты о чем? – Жуга нахмурился.

– Об железяках, знамо дело!

– Это он про ожерелье, – счел нужным вмешаться Золтан. – Ты сказал, что не смог их снять, вот я и подумал, кто лучше гнома…

Дверной проем загородила высоченная фигура викинга. Мгновенье-другое Яльмар недоумевающе смотрел, как маленький гном деловито заглатывает сосиски, затем поскреб в затылке.

– Зашиби меня Мьельнир! – вскричал он. – Я сплю, или твой Коркан вправду притащил сюда всамделишного дварфа?!

Орге невозмутимо допил пиво и громогласно рыгнул, наглядно этим доказав свою «всамделишность», после чего вытер губы рукой, а руки – о штаны, и смерил вошедшего взглядом.

– Я-то дварф, – без предисловий заявил он. – А ты вот, кто такой, что Мьельниром клянешься?

– Чем я клянусь, это тебя не касается. А зовут меня Яльмар.

Гном соскочил с табуретки и встал перед Яльмаром, выпятив живот и заложив ладони за пояс. Если не считать огромной разницы в росте, они с варягом были сейчас на удивление похожи.

– Я Орге, – выставив вперед всклокоченную бороду, гордо заявил он. – Мой прадед ковал кувалду одноглазому. Усек?

Викинг не нашелся, что на это ответить, и Жуга поспешил отвлечь его, прежде чем Яльмар успел рассердиться или хотя бы удивиться.

– Кто при входе караулит?

– А? – обернулся тот. – Да кто ж сейчас сюда войдет-то? Зерги там. Я ее потом подменю.

Выяснив отношения с викингом, Орге направился к Линоре. Жуга дернул Золтана за рукав.

– Нам надо поговорить.

– Не сейчас, – ответил тот. – Ты лучше за дварагом присмотри, может, чему новому и научишься.

Совет был дельный, и Жуга, отложив заботы на потом, поспешил вслед за маленьким гномом. Орге между тем уже осматривал браслет. Травник перехватил тревожный взгляд девушки.

– Ты думаешь, он…

– Можешь ему доверять, – сказал Жуга. Та кивнула и умолкла.

Меховая физиономия гнома повернулась к травнику. Глаза его лукаво поблескивали. Казалось, гном едва сдерживает смех.

– Так говоришь, что ты пытался его снять? Ведь тут простейшее заклятие.

– Не томи, – угрюмо буркнул Жуга. – Я и сам знаю, что простейшее… Только ведь не снялось же!

Гном уселся рядом на скамейку, перехватил руку Линоры поудобнее и вытащил кинжал.

– У нас свои секреты, Лис. Ты, может, что-то в нашей магии и понял, только… Не дергайся, человечица, не зарежу… Так, о чем я? А, да! Так вот. На золото не пеняй, золото здесь чистое, без примесей, да только вот видишь – камушки заделаны… Имир, хорошая работа! Что для дварага камень? Мы средь камней рождаемся, живем, и в камень же уходим, вся наша магия на них. Но этот камень, который рождается не в земле, а в море…

Кинжал в руках дварага проворно выковыривал оправленные в золото жемчужины. Перламутровые шарики один за другим падали в заранее подставленную миску, и прежде чем выпал последний, Жуга понял, в чем тут дело, и хлопнул себя по лбу.

– Ваша магия не действует на жемчуг! Так вот что мне мешало!

– Верно, Лис! – Двараг напрягся, травник на мгновение почувствовал дуновение силы, очищенный от жемчуга браслет раскрылся и со стуком упал на стол. Орге тут же принялся за второй.

– Знай ты дварагов чуть получше, сам бы догадался, – продолжал гном, ловко орудуя кинжалом. – Имир! А это что за хренотень? Следилка? Кто вам их подсунул?

Он остановился и покосился на Жугу. Камень на браслете травника яростно мигал. Яльмар, Золтан и Жуга переглянулись.

– Доламывай скорее, – сказал Жуга. – После все расскажем.

– Куда их? – Орге приподнял на ладони второй браслет. Золтан и Жуга переглянулись.

– Они по-прежнему действуют? – спросил Хагг. Жуга кивнул, ничуть не сомневаясь в этом. – Тогда есть смысл оставить их тут.

– Я мог бы забрать их на время, – задумчиво проговорил Яльмар. – Взять, а потом уйти, чтоб он пошел за мной… А еще лучше разобрать эти цацки по штуке на брата и разбежаться – этак мы его вконец запутаем. Как вам, а?

– Вряд ли получится. Он может заподозрить неладное.

– А чего нам ждать?

– Лучше всего оставить их, как есть, – вмешался Орге. – Без жемчуга их ничего не стоит отпереть.

Жуга заколебался, но в это время Линора подняла голову (Орге как раз возился над застежкой ожерелья).

– Не надо, – тихо сказала она. – Пусть останутся у меня. Жуга, – она повернулась к травнику, – мне понадобятся дротики.