ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 125

– Сойдет на первый раз… – пробормотал он. – Эй, хозяйка!

На зов из кухни выглянул какой-то парень из обслуги, покосился на внушительную фигуру викинга, на меч за спиной у рыжего парня, на золото браслетов на руках у девушки, и проворно подскочил поближе.

– Добрый день, господа мои, проходите, располагайтесь! Чего прикажете подать? Вина?

Варяг поморщился, повел рукой.

– Не люблю я эту вашу южную кислятину… Пива тащи. Самого лучшего. И еды побольше. На троих.

Слуга кивнул и исчез за занавеской.

Викинг вновь с неодобрением оглядел корчму, покачал головой и остановил свой выбор на столике у окна. Все прочие были заняты, да и здесь тоже дремал над полупустой кружкой какой-то оборванец с перевязаной головой, но выбора больше не было, начинать же трапезу с новой ссоры не особенно хотелось.

Обед поспел на удивление скоро. Усевшись, викинг подобрал край плаща, передвинул поудобнее топор за поясом и налил себе пива. Выпил, вытер рукавом усы и откинулся к стене.

– А-ах! – довольно выдохнул он и открутил куриную ногу – только кости хрустнули. – Клянусь Имиром, именно этого мне не хватало все утро! Ну что, – он повернулся к травнику, – может, все-таки расскажешь, что на рынке приключилось, а? Уж очень интересно было бы узнать.

Жуга хлебнул из кружки и покосился на Линору. Нахмурился.

– Может, ты начнешь? – спросил он. Та помотала головой. Зачем-то спрятала руки под стол. – Ну ладно, если что, поправь меня… Как я понял, Яльмар, дело было так. Мы сегодня с Ли на рынок выбрались, а тут вдруг случай подвернулся… ну, не важно. В общем, отлучиться мне пришлось. Линора, между тем, на лавку набрела: сережки, бусы, побрякушки разные. Ну, как у девчонок водится, примерить захотелось…

– Он сам мне предложил, – сказала девушка и покраснела. – И зеркало подставил.

– Ну, значит, сам, – согласился Жуга. – Так вот. Она примерила. Одно, другое, пятое, десятое…

– И вовсе даже не так! – Линора вспыхнула. – Всего-то парочку колец, да сережки и примерила. А мне купец и говорит, мол, есть у меня тут парочка вещиц получше – браслетки с ожерельем, как раз тебе подойдут…

– Эти, что ли? – кивнул ей на руки варяг.

– Эти, – потупилась та. – Дорогие, конечно – золото, жемчуг, так ведь за примерку денег не берут. А они такие красивые!

Спавший за столом забулдыга шумно вздохнул и перевалился на другой бок. Девушка умолкла.

– Ну, договаривай, – подбодрил ее Жуга.

– Ну, я надела, а они… не снимаются. Я уж и так, и этак… – Она вздохнула. – Тот уперся: отдавай мол, и все тут. А у меня ни денег, ни оставить нечего в залог. Я попросила подождать, а он – хвать меня за волосы и потащил. Орет чего-то… Ну я ему и врезала промеж… колен. Кто-то меня ударил, я – его, потом еще набросились, а потом Жуга подоспел. Вот.

Она вздохнула. Викинг усмехнулся, подмигнул Жуге.

– И где ты откопал такую егозистую, а? – Он выбросил в камин обглоданную кость, вытер руки полой плаща и повернулся к девушке: – А ну-ка, дай взглянуть.

Украшенное жемчугом неширокое золотое кольцо казалось цельным и напоминало, скорее, ошейник, нежели ожерелье. Снять его через голову было невозможно. Та же самая проблема возникала и с браслетами.

– Один! Как это сделано?

– Не знаю.

Варяг напряг свой взор и еле сумел разглядеть тонкую нить на месте сомкнутых краев.

– Тонкая, однако, работа, – признал Яльмар. – И замка не видать. Как он там устроен был, не помнишь?

– Разве ж я об этом думала! – фыркнула Линора. – Делать мне больше нечего, как замки на ожерельях рассматривать…

– Что скажешь, ворлок? а?

Жуга пожал плечами.

– Да есть одна мыслишка, – сказал он. – А не получится, так попробуем завтра снова того купца найти.

– Дело, – одобрил Яльмар, отправляя в рот порядочный ломоть ветчины. – А не найдете, приходите ко мне. Может, чем и помогу.

– А где тебя искать?

– В порту, зеленый причал. Кнорр мой еще помнишь?

– Спрашиваешь! Конечно, помню.

– Ну, вот он и есть. А ты где?

Жуга задумался. Взъерошил рыжие вихры. Огляделся.

– Что если здесь остановиться? Как считаешь, Лин?

– Как скажешь, – кивнула та.

– Денег дать? – спросил Яльмар. Жуга покачал головой. – Ну, смотри. Я тогда к вам вечером наведаюсь, поговорим за жизнь. – Он встал и подобрал свой плащ. – Увидимся!

Он подозвал слугу, бросил ему талер и ушел.

– Кто это был? – спросила Линора, глядя ему вслед.

– Один мой приятель, – ответил травник. – Он викинг. Плавает, торгует. У него свой корабль.

– Расскажешь про него?

– Конечно, – улыбнулся тот, – но только – после, а сейчас давай посмотрим, как у них тут с жильем.

* * *

Яльмар явился, как и обещал, под вечер, приволок с собою гору всякой снеди, потребовал внизу большущий кувшин пива и поднялся в комнату наверх, где сразу повалился на колченогий стул. Тот затрещал, но выдержал.

– Уф! – Викинг вытащил топор и прислонил его к столу. – Совсем забегался. А вы неплохо тут устроились! Клопов нет?

– А, – отмахнулся Жуга, – теперь уже не осталось.

Яльмар хмыкнул и предпочел не выяснять, что с ними произошло. Насколько он знал рыжего ворлока, тот вполне мог уговорить их попросту перебраться на денек в соседний дом.

– Как успехи? – он покосился на Линору. – Не снялось?

Та покачала головой, посмотрела на Жугу.

– С металлами у меня пока еще плохо получается, – сказал тот. – Я пробовал их снять, но такое чувство, будто что-то не дает. Упирается, что ли… А что, я не пойму.

– Металлы? Хм… – нахмурился варяг. – Думаешь, опять колдовство?

– Навряд ли, – неохотно признал рыжий странник. – Магии особой в них не много, разве только та, что от мастера досталась. Но вот открываться не хотят, хоть золото обычно и послушное.

– Послушное? – хохотнул варяг. – Ну ты сказал! А впрочем, Хег вас, ворлоков, разберет. А вот скажи-ка ты мне лучше, что твой меч…

В дверь постучали. Яльмар и Жуга переглянулись.

– Кто бы это мог быть? Ты, случаем, не ждешь кого-нибудь?

Жуга помотал головой, и Яльмар, как бы невзначай, придвинул свой топор поближе.

– Кто там?

Ответа не последовало. Вместо этого дверь с ужасным скрипом отворилась, и в комнату проник какой-то худой мужчина в драной, кое-как залатаной рубахе и таких же штанах. Приглядевшись, Жуга с удивлением признал в нем того самого пьяницу, который дрых сегодня днем за их столом, в корчме.

– Чего тебе? – спросил он.

– А мне это, – щурясь на пламя свечи, пробормотал он. Стащил с головы шляпу. – Мне бы это… Господина одного, значить, ищу. Жугою кличут. Не вы, случаем, будете?

– Ну, даже если и я, – нахмурился Жуга, – что с того?

– А Корканом меня кличут, – представился незнакомец. – А что Жугу этого самого ищу, так дело у меня к нему, значить.

– Что за дело?

– А продать я кой-чего ему хочу… – Оборванец придвинулся к столу. – О, пивко! – Он потер ладони. – Плесните кружечку, господин хороший, а то с утра, значить…

– Не темни, – варяг небрежным жестом отодвинул в сторону кувшин. – Говори, чего надо или выметайся. Что продаешь?

– Э, куда спешишь? Зачем спешишь? – на турецкий манер забормотал тот, устраиваясь на стуле напротив. – Мой товар хранится долго, а поспешные решения не доведут до добра. Ведь правда, Лис?

Жуга вздрогнул и всмотрелся в лицо ночного гостя.

Был он худ, неряшлив и невзрачен. Грязные руки, немытое лицо, недельная щетина на щеках. Правый глаз прикрывала черная повязка. В его темных, коротко остриженных волосах поблескивали нити седины. Местами виднелись проплешины, словно бы волосы там вырывали с корнем. И вот только нос почему-то казался смутно знакомым – прямой, красивой формы. Хороший такой нос…

– Не признал? – усмехнулся незнакомец.

Жуга на миг сосредоточился и замер, уловивши вдруг знакомую до боли путаницу имен.

– Не может быть… – Он привстал и поднял свечу. Поднес ее к лицу ночного гостя. Тот не шелохнулся. Пламя высветило на стене его резкий, четкий силуэт.