ОСЕННИЙ ЛИС - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 103

– Ты, – он указал рукою на Жугу, – который с камнем. Подойди.

Жуга кивнул и сделал шаг вперед. Ему вдруг подумалось, что Золтан не ошибся в своих предположениях – голос у гнома и вправду был ужасно хриплым. Но в нем не чувствовалось возраста – так мог бы говорить простуженный старик, а мог бы и мальчишка, у которого ломается голос.

– Ты с мечом?

– Ты говоришь это так, будто ждал меня, двараг.

– Такое время. Ждали. Да. У каждого входа стоят посты.

Гном избегал длиннот и сложных фраз.

– Ты проведешь нас к тем, кто знает?

Тот усмехнулся, сухо, без улыбки.

– С тех пор, как государь Лаурин запретил горным цветам расцветать, путь вашему народу к нам заказан. Думаешь, что если ты выучил приветствие, так перед тобой откроются все двери? Напрасно. Кто может поручиться за тебя?

– Стригой, что жил у Вазаха.

– Домовые не в счет: им давно уже нет веры. Кто еще?

– Лепрехун Яртамыш.

– Можно подумать, что на мне его ботинки… – ворчливо хмыкнул тот, однако голос его заметно смягчился. – Благодари свой камень, ты, держащий слово. Покажи свой меч.

Жуга потянулся рукою к плечу. Клинок с железным шорохом покинул ножны и повис, мерцая в темноте перед ними. Гном протянул руку. Узловатые пальцы пробежались по лезвию. Меч вспыхивал от их прикосновений, сталь запела тонко и мелодично. Лис плясал у рукояти – черное на серебре.

– Хриз, – благоговейно выдохнул двараг. Глаза его блеснули. – K'zier Xiaal, Серая Сталь… Хвала Имиру, это он! И он… – Двараг сглотнул, поднял взгляд и докончил: -…в самом деле остановил свой выбор на тебе.

– Я…

– Считай, что я тебе поверил.

– Почему?

– Если б ты хотел меня убить, то вынул бы топор. Спрячь его. Сейчас же.

– Хорошо, – Жуга убрал меч в ножны, – но в таком разе скажи, чего ради вы охотились за ним?

– Охотились не мы, – ответил тот и сунул топор за пояс.

– А кто?

– Узнаете. Я постараюсь вам помочь. После. А сейчас – идите за мной.

Он повернулся и направился вглубь пещеры. Травник не двинулся.

– Двараг!

– Что?

– Меня зовут Жуга.

Гном коротко кивнул, как будто принимая клятву.

– Рагнур, сын Андвари, – сказал он просто и безо всяких колебаний.

– Бертольд, прозванный Шварцем, – представился монах.

– Зови меня Золтан, – сказал Хагг.

Рагнур пристально посмотрел на него и растворился в темноте.

* * *

Они шли вперед и вниз. Все факела давно погасли, но странное дело – с приближением дварага стены пещеры начинали вдруг сами по себе светиться тусклым серым светом. Проход, казалось, начинался ниоткуда и смыкался сразу за спиной – слепая темная кишка в утробе каменной горы. Гном не оборачивался – то ли был уверен, что путники все равно без него никуда не денутся, то ли что еще – попробуй угадай, что у дварага на уме. Топор его оставался за поясом. Туннель петлял, то расширяясь, то сужаясь, низкий потолок то и дело заставлял путников нагибаться. Гному, впрочем, это совершенно не мешало; хоть и широкоплечий, ростом он был едва Жуге по грудь – не хватит, чтоб сойти за человека, но достаточно, чтоб с ним считались. Один раз по пути попался мост – узкий, без перил и скользкий от стекавшей с потолка пещеры влаги. Внизу скорее угадывался, чем слышался далекий шум – там несла свои воды скованная камнем Яломица. За весь долгий путь никто не произнес не слова, один лишь Шварц пыхтел под тяжестью мешка и бормотал ругательства под нос, когда ударялся головой о выступы скалы.

…Отряд возник из темноты неожиданно, на перекрестке, где туннель расширялся в пологую площадку, лишь за мгновенье возвестив о своем появлении грохотом подкованных сапог. Шесть гномов в кованой чешуйчатой броне и предводитель – чуть ли не на целую голову выше остальных, с седой, заплетенной в две косички и заправленной за пояс бородой. Короткий серебристый жезл в его руке мерцал, указывая путь. Безо всякой команды двараги замерли, построившись неровным полукругом, и обнажили топоры. Три странника невольно сдали назад, глядя на их серые, одинаковые в своей похожести бородатые лица. Некоторое время царила тишина, было слышно, как капает вода, затем высокий гном шагнул вперед.

– Отойди, Рагнур, – сказал негромко он. Рагнур кивнул и отступил к стене. Гном поднял жезл, и каменные своды пещеры замерцали ярче. Он посмотрел на Шварца, на Жугу, задержал на миг свой взгляд на рукояти Хриза над плечом у травника, затем повернулся к Золтану, стоявшему в тени. Тусклый отблеск высветил глубокий шрам у гнома на лице.

– Привет тебе, Рахим аль Зууб, – сказал он, опуская жезл. – Ты все таки вернулся, как и было предсказано.

Золтан чуть заметно поклонился в ответ. По лицу его тенью скользнула усмешка.

– Привет и тебе, Отрар, сын Брокка. Я вижу, ты не забыл меня. Что скажешь?

– Сдай оружие, предатель. Прочее потом.

– Торопишься, тангар. – Золтан сложил руки на груди и покачал головой. – Нехорошо. Поспешные решения не доведут до добра. Я вижу, рана сделала тебя нетерпеливым.

– Разговоры тебе не помогут, – в глухом и хриплом голосе дварага зазвучала, прорываясь, сдержанная ярость. – Сдай свой меч и следуй за нами. Государь не любит ждать.

– И все же Государь подождет.

– Взять его! – коротко рявкнул гном.

Того, что произошло потом, не ожидал никто. Золтан (или все таки Зууб? – Шварц так и не решил, как его называть) с немыслимой для человека быстротой отпрыгнул в сторону, лягушкой распластался по стене. Пригнулся – топор дварага лязгнул о гранит, искры брызнули снопом – нырнул под занесенное над ним лезвие, короткой подсечкой сбил с ног стоявшего крайним слева гнома и исчез в темном проходе.

– Накки! Хир!

Два гнома ринулись в погоню. У самого входа в туннель коротким высверком блеснула сталь, и бегущий первым гном с криком повалился под ноги второму; одним прыжком перемахнув через упавшего, тот скрылся в темноте, преследуя «волшебника». Еще некоторое время оттуда, постепенно затихая, слышался топот гномьих башмаков, затем он смолк совсем, и вдруг откуда-то издалека донесся тяжелый звон упавшей на камни секиры.

– Хараг! – выругался Отрар и сплюнул. Помолчал. Сделал знак своим воинам. – Принесите их, – сказал он наконец. – А вы, – он повернулся к Шварцу и Жуге, – пойдете с нами.

Ошеломленные случившимся, те не посмели возражать.

И все же…

Жуга шел впереди, слегка хромая, нелепый в своем ободранном плаще из одеяла, задумчиво молчал. Было над чем поразмыслить: без кольчуги, вооруженный одним лишь мечом, Золтан в считанные мгновения убил наповал двух лучших гвардейцев из армии подземного владыки и скрылся так, что даже гномы оказались не в силах его отыскать.

В угрюмом молчании остатки гномьего отряда приближались к своей неведомой цели. Три гнома прикрывали тылы, остальные несли тела погибших. На каменный пол темными каплями стекала кровь.

* * *

Король Лаутир, сын Лаурина – высокий, горбоносый, одетый в черное с золотом гном в четвертый раз провернул на пальце массивный перстень-гололит, нахмурился, сцепил ладони за спиной и подошел к окну.

– Который из них? – глухо спросил он.

– Рыжий, Государь, – сказал Отрар, стоявщий у дверей. – Тот, который хромает. Жуга по прозвищу Лис.

– Остальные? Сколько их?

– Их было трое, Государь. Один – монах из христианского ордена Господних псов. Третий же… – Отрар замялся.

– Ну?

– Рахим Фаррух аль Зууб, Государь.

– Вот как?… – Лаутир нахмурился. – И где же он?

– Он сбежал, Государь. Пытаясь его задержать, погибли Хир и Накки. Я…

– Довольно, – тот поднял руку. – Довольно. Поиски ведутся?

– Да, мой Государь.

– Хорошо, – он щелкнул пальцами. – Меня интересует тот, первый. Хранитель.

Отрар покачал головой.

– Он не Хранитель, Государь… – начал он, поднял взгляд на Лаутира и осекся.