Драконовы сны - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 48

— Да не укусил он меня, я б заметил… — запротестовал тот.

— Снимай, кому сказал!!

Теперь Тил и сам увидел бурое пятно у себя на штанине. К горлу его подкатил ком. Непослушными пальцами распустив узел, он спустил штаны и ошарашено уставился на крошечную ранку на бедре.

— Ой-ей…

— Как ты? — с беспокойством спросил Жуга. — Тебе больно?

— Н-не знаю… Они ядовитые?

— Голова не кружится? В глазах не темнеет?

— Я…

— Дышать можешь?

Телли набрал полную грудь воздуха и прислушался к своим ощущениям. Сердце бешено колотилось, ранка на бедре слегка зудела, но в остальном все было в порядке — ни темноты в глазах, ни боли, ни удушья. Голова тоже была на месте, и постепенно происходящее начало его злить.

— Да ну тебя! — огрызнулся он и принялся натягивать штаны. — Напугал только, дурак. Подумаешь, укусили.

Жуга отстранился и с сомнением поскреб в бороде.

— Послушай, Тил, — сказал он. — Это фиолетовый скорпион. Я видел троих людей, которые отправились на тот свет меньше чем через десять минут после его укуса.

— Ну и что ж теперь, сидеть и ждать, пока я не загнусь?! — вскинулся Телли. — Может, он старый был, этот твой фиолетовый, может, у него яд кончился!

— Не ори ты так!

— Сам не ори!

— Нет, все-таки, с тобой и в самом деле все в порядке?

— Лучше не бывает, — мрачно буркнул Тил. — Сейчас вот прямо лягу и помру… Слушай, зачем ты эту дурацкую бороду отрастил?

— Воду жалко на такую ерунду переводить. Здесь даже чашки песком мыть приходится, — он неожиданно нахмурился. — Вот что, Тил… Напомни-ка мне, что ты говорил, когда дракончик у тебя огнем плевался?

— Что? Не помню. Белиберду какую-то.

— И все-таки.

— Ну… — он задумался, припоминая. — Что-то вроде: «Айвэтур энг Ихэл Айвэнгилэ»

— Что-что?

— Айло айвэтур энг Ихэл Айвэнгилэ… И что-то там еще. Надо же — помню! — удивился он. — А чего ты спрашиваешь?

Жуга сидел, непривычно задумчивый, шевеля губами, затем встряхнулся.

— Нет, — сказал он. — Нет в них магии, хоть тресни… Откуда ты их взял?

— А я знаю? Выдумал, наверно, чтоб звучало пострашней.

— Да не похоже на выдумку, раз не забылось.

— Так ты вернешься или нет? И вообще, долго мы еще будем тут сидеть?

Жуга помолчал. Поднял взгляд.

— Скажи мне еще одну вещь, — он запнулся, затем огляделся вокруг и отломил ветку с куста. Распустил свои волосы и заново собрал их в узел на затылке. — Та девушка… Ну, акробатка…

— Нора?

— Да, Нора… Она, случайно, не носит волосы… вот так? — он воткнул палочку себе в волосы и повернулся в профиль.

— Носит. Только у нее обычно дротик вместо палки.

— Дротик… — пробормотал Жуга. — Понятно.

Он встал, со звоном выдернул из камня меч и сунул его в ножны. Усмехнулся.

— Ладно. Раз уж умирать ты не собираешься, пошли искать твоего дракона.

— Еще чего! — хмыкнул Тил, потирая укушенный зад. — Носись за ним по солнцепеку… Сам найдется.

— Где он, как ты думаешь?

— Да леший знает… Спит, наверное, где-нибудь.

Кусты перед ними зашевелились. Жуга выхватил было меч, но тут же опустил его, когда навстречу, с топотом и треском вывалился Рик. Дракончик радостно присвистнул, подскочил к мальчишке и вдруг толкнул его носом с такой силой, что Телли не устоял на ногах и свалился в бассейн.

— Ты что, с ума сошел?! — Тил забарахтался и встал, отплевываясь и отряхиваясь. Вода в бассейне едва доходила ему до пояса. — Перегрелся на жаре?

— Ну, вот и нашелся, — удовлетворенно сказал Жуга. Покосился на солнце и повернулся к мальчишке. — Пошли за вещами.

Шурша сухими листьями, Арнольд вышел на поляну, сбросил с плеч вязанку хвороста и вытер руки о штаны.

— Нет смысла больше ждать, — сказал он, садясь и протягивая руки к огню. — Я обыскал все вокруг. Его нигде нет.

Нора ничего не ответила.

День близился к вечеру. Костер почти погас, остывающий дым белесым покрывалом колыхался среди голых ветвей. Было тихо и безветренно. Арнольд поворошил горящие головни, подбросил в огонь пару сучьев и перевернул над угольями надетые на палочки грибы. Покосился на девушку, на лежащего рядом Вильяма. Лютнист, закинув руки за голову, глядел в темнеющее небо.

— Нам надо уходить, — он тронул Нору за рукав. — Вы слышите?

— Слышу, — ответила та, бездумно глядя на огонь. Поправила на плечах одеяло. — Не кричи.

— Нам нельзя здесь оставаться, нас могут найти в любой момент.

— Мне все равно, — безразлично сказал Вильям.

— Брось, Вилли! — рявкнул силач, закипая. — Не хочешь же ты в самом деле…

— Ничего я не хочу, — бард повернулся на живот, запустил в костер сухой еловой шишкой. — Я с тобой дальше не пойду. С меня довольно Олле.

Арнольд нахмурился.

— Вот, значит, как… Ну и что же ты намерен делать?

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Пойду на север, в Остенде или Цурбааген. Наймусь на судно до Британии, а там… Там видно будет.

— Арнольд… — Нора подняла голову. Помедлила. — Скажи, зачем ты начал… это все?

— Что «все»? — не понял тот.

— Ну этот парень и дракон. Зачем они тебе понадобились?

Силач слегка растерялся.

— Ты же сама намекала, что мальчишка нам бы пригодился, — сказал он, — хотела его обучить. Да и дракон — штука полезная.

— Но не настолько, чтобы ради этого пожертвовать повозкой, лошадью и даже Олле!

— Олле я не трогал, ты сама прекрасно знаешь.

Девушка потупилась. Кивнула:

— Я знаю, да. Но сейчас мне кажется, что наши желания тут не при чем. Мы все как будто потеряли голову, не думали ни о чем, кроме как вытащить его… Их, — поправилась она. — Мальчишку и дракона.

— Нора, перестань, — Арнольд поморщился.

— Что на тебя тогда нашло? Ты дрался за него, как за брата, чего ради? — она вздрогнула и потрясла головой, как будто и в самом деле отгоняя наваждение. — Теперь они удрали, и мы здесь больше ни к чему. Может, Вилли и прав — нам нет нужды держаться вместе.

Взгляд ее упал на доску с фигурками.

— Зачем тебе эта игрушка?

— Что? — вскинулся Арнольд. — А, это… Тил оставил, прежде чем уйти. Возьмем с собой, быть может, нам удастся выручить за нее пару талеров.

— Она мне не нравится. Брось ее в огонь.

— Но зачем?

Нора замешкалась, не зная, что ответить, потом покраснела и отвернулась.

— Она мне не нравится, — повторила она. — Сожги ее.

Силач пожал плечами, но решил ей больше не перечить, поднял доску и шагнул к костру.

И в этот миг фигурка лиса двинулась вперед.

Арнольд замер. Гулко сглотнул и торопливо опустил доску на траву. Жестом подозвал свою спутницу и указал на фигурку.

— Нора, взгляни!

— Что случилось? Что такое?

— Она передвинулась. Сама. Клянусь, я к ней не прикасался!

— Брось, — поморщилась та, — что тут особенного? Тряхнул, наверное, вот и все.

— Шутишь? их с места не сдвинешь. — он потрогал застывшую фигурку лисы и нервно огляделся. — Что бы это значило?

Постепенно напряжение передалось другим. Он заставил Нору встать, свернул одеяло, убрал с огня грибы и быстро затоптал костер. Теперь он был готов ко всему, и когда в кустах за маленьким оврагом зазвучали голоса, Арнольд спокойно и без лишней суеты сделал Вилли знак пригнуться, одним движеньем зарядил свой арбалет и спрятался за дерево. Девушка и бард переглянулись и послушно отступили за бугор, где затаились на земле.

Зашуршали листья, треснул сучок, затем кто-то выругался, оступившись, и на поляну вышли двое — Тил и с ним какой-то незнакомый рыжий парень лет двадцати, одетый в драные штаны и рубаху странного покроя. Оба были мокрые до нитки, с волос капала вода. В руках у парня был увесистый и тоже мокрый тюк с вещами.

— Вот незадача, — выругался Тил, трясясь и ежась от холода. — Я и забыл, что здесь уже зима, — он подошел к костру и огляделся. — Арнольд! Вилли! Эй!

— Не шуми, услышит кто-нибудь, — спокойно сказал его спутник. Присел у костра, поворошил золу. — Гм, еще дымится…