Драконовы сны - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 134

Если бы мы все хоть что-нибудь знали…

Ты слушаешь меня?

Ты слушаешь…

Они стояли и оглядывались. Несмотря на низкий потолок, в длину и в ширину пещера была велика. Пол и стены покрывал ковер белесых шляпок, с потолка сочились капли. Под ногами тихо журчал ручеек. Вода на поверку оказалась горячей, но вполне пригодной для питья. Жуга наполнил фляги, дождался, пока вода чуть-чуть остынет, после чего все трое с наслажденьем напились. Воздух в пещере был тяжелый и влажный, как в бане, с запахами плесени и чего-то неприятно кислого. Чуть в стороне зудели мухи.

— Грибная плантация, — сказал невозмутимо Орге, прогулявшись вдоль стены туда-сюда и отковыряв ножом две-три тарельчатых, похожих на огромные уши и совершенно бесцветных шляпки. — Примерно это я и ожидал увидеть. Значит, все это правда, и истории о потерянном колене Хиши — не пустые сказки.

— Ты думаешь?

— Ну, ведь… Ну, кто-то же их ест, эти самые грибы.

Жуга с сомнением поскреб ногтями в бороде, пригнулся, зачерпнул в ручье воды и сполоснул лицо. Зафыркал, затряс головой. Брызги полетели во все стороны.

— Горячая, собака… Послушай, Орге, ты уверен, что этот вулкан на самом деле уснул?

— Ни в чем и никогда нельзя быть уверенным, если речь идет о подземном огне, — наставительно сказал двараг, воздев к потолку указательный палец. — Когда-то, тысячи лет назад лава пробила здесь себе дорогу наверх. А потом, должно быть, где-то отыскала новый путь. Полегче, покороче… В общем, поудобнее. Могу сказать лишь, что с тех пор здесь больше извержений не было. Тебе этого достаточно, чтоб спать спокойно?

— Вполне, — буркнул тот.

Двараг укусил один гриб, пожевал его с задумчивым выражением лица и выплюнул. Потер живот.

— Пивка охота, мочи нет, — пожаловался он. Повертел гриб в руках. — Интересно, можно самогонку гнать из этой штуки, или не получится?

— Все бы тебе пиво трескать, Орге, — усмехнулся Жуга.

— А то! Можно подумать, ты бы отказался.

Внезапно Хансен, отошедший в угол справить малую нужду, громко ахнул и замахал руками, подзывая обоих:

— Орге, Жуга! Взгляните!

У дальней стены, почти целиком укрытые белесой порослью грибов, виднелась пара-тройка темных холмиков. Из-под одного торчали клочья шерсти или волосьев, в другом месте еще угадывались очертания руки. Травник огляделся. Грибные холмики скрывались в темноте, по мере удаления вглубь пещеры становясь размерами все меньше и меньше. Чуть вдалеке белели только кости.

— Трупы, — буркнул Орге. — Это трупы. Грибам нужна подкормка.

— Черт возьми… — Хансен пошатнулся, ухватился за стену и торопливо отдернул руку, наткнувшись на грибы. Мгновенье он созерцал свою ладонь, испачканную слизью, затем перекосился и вытер руку о штаны.

— Меня сейчас вырвет.

— Не советую, — серьезно сказал Жуга, не отводя глаз от длинной вереницы гниющих тел. — Хреновый способ веселиться — жратва и так вот-вот кончится.

— Только не говори мне сейчас о еде.

— Не буду.

Смрад стоял невыносимый. Все трое торопливо отошли подальше и расположились у ручья, стараясь не оглядываться лишний раз. Молчали.

— Нам надо хоть немного отдохнуть, — сказал наконец Жуга. Он стащил сапоги, опустил ноги в ручей и закатил от наслаждения глаза. — А-ах! — выдохнул он. — Наконец-то хоть что-то хорошее! Целый месяц об этом мечтал… Ну, чего уставились? Давайте, присоединяйтесь. Воды на всех хватит.

Недолго думая, Хансен с Орге скинули сапоги и последовали его примеру. Некоторое время все трое сидели в ряд на берегу, бултыхая ногами в ручье, и вскоре уже перестали обращать внимания на тошнотворный запах гнили. Жуга распаковал мешок, достал оттуда мясо и лепешки. Котел, который всю дорогу без толку тащили на себе, наполнили водой, высыпали в него последние, уже начавшие плесневеть зерна тархони и больше часа ждали, пока она разбухнет. Меняли воду. Каша получилась не ахти, но в целом съедобная. Во всяком случае никто не жаловался.

Внезапно Орге насторожился, поднял голову и перестал жевать.

— Ты слышал?

Травник с Хансеном переглянулись.

— Я — нет, а ты?

— Я тоже ничего не слышал. Что случилось?

— Тихо! — Орге поднял руку, призывая к тишине. — Вот опять…

Наконец и до других сквозь тихое журчание воды донесся шорох камня. В одно мгновенье травник оказался на ногах и выхватил топор.

— Кто здесь?

Движенье в темноте вначале показалось ему тихим и обманчиво медлительным, и только после травник понял, почему: двигалась волна. Мохнатые тела обрушились внезапно, сразу с нескольких сторон. Воздух наполнился вонью, топотом и сдавленными воплями. Вокруг ног травника мгновенно образовалось мерзостное копошение и толкотня. Что-то острое разрезало штанину, полоснуло по ноге, затем еще два или три лезвия кольнули под колени. Кто-то попытался перекусить сухожилие. Жуга истошно закричал и коротко ударил, лезвие секиры с чавканьем врубилось в чью-то плоть, прошлось по нападавшим, как коса. Заверещали. Двое или трое с визгом отлетели прочь, остальные заработали ножами и зубами еще быстрее.

— Сапоги! — взвопил Жуга, отчаянно отпинываясь и отмахиваясь от наседавших тел. — Скорей обуйтесь!.. Хансен! Ноги!!!

Крича скорей от омерзенья, чем от страха, Жуга с остервенением работал топором, стараясь не пустить противника к ручью. На смену убитым тут же лезли новые. Маленькие тела с шипеньем и писком сталкивались в узком проходе. Обернуться не было возможности, оставалось лишь надеяться, что Орге с Хансеном сумеют защититься.

Хансен торопливо бил кресалом. Наклонился, раздувая трут. Увидел сбоку, как Жуга упал под грузом нападавших, и теперь ошалело смотрел, как копошащаяся куча медленно раскачивается и вспухает изнутри. Через мгновенье холмик лопнул как нарыв. Рыжее чудовище приподнялось, взмахнуло топором и выстрелило телом словно камнем в мешанине рук и ног. Движенья травника, казалось, сделались еще быстрее.

— Зажигай! — вопил двараг, орудуя ножом. — Гертруда, зажигай!

Хансен наконец сосредоточился и выкрикнул заклятие. Трут вспыхнул, вспышка света озарила все вокруг. Свеча занялась. Нападавшие вдруг разом развернулись и исчезли так быстро, словно растворились в толще камня. Еще мгновение травник стоял с топором наготове, вслушиваясь в писк и удаляющийся топот, затем обернулся. Похоже, свет и был причиной столь стремительного бегства.

Хансен поднял свечу.

— Черт… Жуга, ты где? — спросил он, всматриваясь в темноту. — Ты цел, Жуга? Да не молчи же, черт тебя дери! Ты цел?

— Не знаю. — травник выступил из темноты. Ноги его ниже колен были залиты кровью, штанины превратились в лохмотья.

— Ноги…

— Вроде, не достали.

Хансен облегченно перевел дух, хотел еще что-то сказать, но горло вдруг перехватило. Он опустил глаза.

— Свет, — сказал Жуга. — Неси сюда свечу.

Хансен с Орге медленно приблизились. Травник нагнулся над убитыми. Перевернул лицом вверх одного, другого и выпрямился.

Помолчал.

— Это и есть твои скафены, Орге?

Маленький гном ничего не ответил. Казалось, он был потрясен.

Пересыпанные белым крошевом грибов, лежащие тела казались совершенно обнаженными, лишь у двоих или троих виднелось что-то вроде поясов из кожи. Ростом подземные твари оказались травнику гораздо меньше, чем по пояс; они на полголовы были ниже Орге. Густые, слипшиеся от крови волосы покрывали серую рыхлую кожу с ног до головы, спадая на спину неровной гривой. Голые и сморщенные мордочки со вздернутыми длинными носами и огромными глазищами почти ничем не напоминали лица. Ни у кого из них, ни выше пояса, ни ниже не виднелось ни малейших признаков какого-либо пола.

— Господи… — пробормотал ошеломленно Хансен. — Господи… Они же не женщины и не мужчины… Что это такое, Орге? Что это такое?

В его голосе слышались тихие нотки истерики.

— Гринты, — пробормотал маленький гном и медленно встал. Руки его дрожали. — Яганы… Рабочие особи. Как пчелы или муравьи. Имир, я даже никогда и подумать не мог, что все эти истории — правда!