Люмка - Шипулина Тоня - Страница 15

– Проснись, моя хорошая, – сказал чей-то знакомый голос.

– Проснись, моя девочка, – произнёс другой знакомый голос. – Ты такая храбрая! Ты такая сильная!

Люмка открыла глаза. Над ней склонились два лица: одно мужское, второе женское. У мужчины – белые волосы до плеч, длинные рыжие уши и большой конопатый нос. У женщины – белые волосы до пояса, беличьи уши и такой же веснушчатый нос.

Люмка сильно-сильно зажмурилась. Потом снова открыла глаза и ещё раз зажмурилась. Убедившись, что это не сон, лунная девочка несмело взглянула на мужчину и женщину. Они мягко улыбались, но их серые с золотинкой глаза выдавали беспокойство.

– Как ты себя чувствуешь, моя девочка? – спросил мужчина и погладил Люмку по белым волосам.

– Как ты, моя хорошая? – спросила женщина и прижалась к люмкиной щеке своей щекой, влажной от слёз.

– Мама? Папа? – прошептала лунная девочка. В её глазах защипало, а сердце, кажется, перестало биться. Оно замерло в ожидании ответа.

– Здравствуй, родная! Здравствуй, доченька! – Люмка бросилась в объятья родителей и прорыдала у них на руках почти целый час.

Лик объявился как раз в то мгновение, когда кристалл стал возвращать к жизни люминариков. Лунная мошка собиралась попросить у Люмки прощения и сказать, что верит ей и готова помочь забрать Чудесную вещь у таинственного зверька. Но вместо этого Лику пришлось звать других ликов на подмогу и приводить лунную девочку в чувства. Да он и сам готов был их лишиться, увидев, как кристалл светится Чудесным светом и кружится в воздухе, выпуская на свободу одного за другим тысячи лунных человечков. Лик был поражен увиденным! Ну кто же мог знать, что Чудесная вещь в час опасности защитила люминариков от огня, спрятав в своих многочисленных серебряных гранях? Только Люмка и бабушка не успели спастись…

Благородные лики отказались владеть кристаллом, взяв с лунных человечков обещание, иногда любоваться сквозь грани кристалла великолепной Луной. Пожалуй, Ликам было этого достаточно – ведь терпение лунных мошек уже было вознаграждено. Люминарики вернулись к жизни, и, значит, теперь ликам снова было на кого обижаться, с кем беседовать, с кем ссориться и мириться.

– Ты такая храбрая, – хвалил Лик Люмку и смотрел на неё с восхищением, – Ты такая сильная!

– Вовсе нет, – пожимала плечиками Люмка, – я почти не помню, как всё случилось – в чём же тут храбрость?

– Ну, ведь ты решилась отдать свою любимую серёжку, – настаивал Лик, – А она ведь, как я помню – самое лучшее, что есть на свете!

– И вовсе не самая… – виновато говорила лунная девочка, – Мне больше нравятся горные тюлпаны, бабулины лепёшки и одна ворчливая лунная мошка…

– Значит, ты остаешься? – лукаво улыбался Лик.

– Ты думаешь, я брошу люминариков, когда им нужна моя помощь? – хитро отвечала Люмка.

А лунным человечкам действительно нужна была помощь – ведь впереди их ждала большая работа. Тех деревьев, в которых они когда-то жили, уже не осталось. Надо было найти подходящие и сделать их уютными и безопасными. А ещё доставить из города бабушку Люмию, запастись едой и найти новое секретное место для хранения Чудесной вещи.

Люмка же была счастлива как никогда в жизни! Она и не предполагала, что можно быть такой счастливой! Лунная девочка словно хвостик всюду следовала за родителями, боясь оставить их одних хотя бы на минуту.

Люмка не единожды повторяла им историю о своих приключениях и в сотый раз расспрашивала о жизни люминариков.

Мама с Папой рассказали ей, что Чудесная вещь передавалась лунными человечками из поколения в поколение. Кто-то считал, что это редкий камень – горный хрусталь, кто-то – что это осколок Луны. Но, несмотря на то, что никто не знал истинного происхождения и предназначения кристалла, его прятали от посторонних глаз. Впрочем, Чудесная вещь не была бесполезна, она обладала удивительной способностью: в полнолуние, посмотрев сквозь её грани на небо, можно было увидеть обратную сторону Луны.

– Ведь ты знаешь, что её никогда не видно?! – спросила мама, заплетая дочке косичку.

– Да, я знаю! – заверила Люмка. – Но что там, с обратной стороны?

– Там великолепная серебряная бабочка! Самая красивая среди самых красивых! – мама закончила заплетать Люмке косичку и поцеловала её нос в смешных конопушках. – Когда-нибудь ты всё увидишь сама!

Люмка долго не решалась задать новый вопрос, но мама почувствовала это и сказала:

– Спрашивай, моя умничка! Спрашивай!

– Мам, а почему Чудесная вещь не освободила вас раньше?

– Думаю, потому что её прятали в темноте того пенька. А кристаллу нужен был лунный свет. Всему живому на земле нужен свет: кому-то – солнечный, кому-то – лунный…

– Мам, а ты знаешь того, кто живёт в пеньке? Как к нему попала Чудесная вещь?

– Должно быть, он просто нашёл её… – Люминия задумалась. – Об этом зверьке никто ничего не слышал. Но мне кажется, что он очень одинокий, раз у него нет ничего, кроме блестящих вещей. Как ты думаешь?

Лунная девочка вспомнила грустные глаза загадочного разноцветного животного и то, как он вернул кристалл в обмен на серёжку. Когда-то она сильно рисковала, чтобы добыть этот серебряный предмет. Подумать только – Люмка так любила свою серёжку, что даже обидела Лика, усомнившегося в её ценности. «Нет, всё-таки с друзьями интереснее, чем со всякими красивостями! Ну, в самом деле, что от них толку?» – подумала лунная девочка и, намотав на указательный пальчик прядь белоснежных волос, спросила:

– Мам, а можно я схожу к зверьку ещё раз?

– Если ты будешь осторожна, то, пожалуй, можно… – мама улыбнулась и добавила, – Может, вы ещё с ним подружитесь.

– Может быть – повторила Люмка задумчиво – наверняка!

– Ну, вы летите или нет? – раздался снаружи чей-то писклявый голосок. – Луногорка, между прочим, прилетает не так-то часто! Не знаю, как вы, а я соскучился по вашей бабуле!

Люмка выглянула из дупла и просияла. Белая хохлатая птица сидела на ветке, а над ней порхал, светясь, довольный Лик.

– Мы скоро, – помахала она ему рукой. – Мы сейчас!

Сашина потеря

Саша с мамой собирались в гости к их родственнице, приехавшей издалека. Девочка с самого утра прихорашивалась, кружилась перед зеркалом в своём новом накрахмаленном платье с чудесными розами. Перед выходом мама сделала Саше два аккуратных хвостика и велела надеть круглые серебряные серёжки, которые подарила дочке в день рожденья.

– Они очень подойдут к этому, платью, – сказала мама и добавила, – только скорее, Сашенька: мы уже опаздываем.

Саша обыскала всю комнату: заглянула под кровать, шкаф, искала среди игрушек. В деревянной старинной шкатулке лежала только одна серебряная серёжка. Второй, с выгравированной по центру розой, почему-то нигде не было…