Милая пленница - Скай Кристина - Страница 19

И Александра почувствовала, что, несмотря на гнев и злобу, в ее глазах собираются слезы, готовые вот-вот пролиться…

Но Хоук не заметил этого. Он вдруг отвернулся от нее и быстро зашагал вверх по склону, и до Александры донеслись его замысловатые ругательства:

— Будь проклята эта чертова лошадь! Куда ее унесло, долбанную заразу?

Пронзительный свист прорезал воздух, потом еще раз, еще…

Александра, привязанная к дереву, задрожала, когда холодный ветер коснулся ее груди, и она осознала свою наготу. Покраснев от стыда, девушка пыталась разорвать удерживающие ее путы, но они были завязаны надежно. Ее унижение было тем полнее, что мешковатые штаны, лишенные самодельного пояса, сползали с бедер. И как Александра ни изворачивалась, она не могла ввинтиться в них обратно.

«Что еще задумал эта проклятая свинья?..» Ответ последовал вскоре после того, как девушка услышала вопросительное конское ржание и приглушенный топот копыт.

— Черт бы тебя побрал, Аладдин, вовремя же ты вернулся!

Перед ошеломленной Александрой мелькнула отливающая бронзой гнедая грива, развевающаяся на ветру. И почти одновременно с этим она почувствовала, как с ее запястий соскальзывает веревка. Она неловко отодвинулась от дерева, потирая натертые руки. Серебристо-серые глаза ее преследователя внимательно изучали ее, не упуская ни одной детали.

Белый ком пронесся в воздухе, и Александра машинально схватила рубашку. Но, когда она увидела, что, собственно, от той осталось, брови девушки удивленно поднялись.

— Ну, какая еще блажь пришла в ваш больной мозг? — резко спросила она, прижимая рубашку к обнаженной груди.

— В настоящий момент мне будет приятно посмотреть, как ты одеваешься. Мне что-то не хочется ощущать слой грязи между нами, когда я оседлаю тебя, — грубо бросил он.

Александра задохнулась от его хамского тона и принялась дрожащими руками натягивать на себя изодранную рубаху, в то время как мысли ее бешено кружились, радуясь неожиданной отсрочке. Герцог резко бросил ей веревку, и Александра торопливо схватила ее, боясь, что он передумает. Дрожащими руками она завязала узел на талии и заправила в штаны обрывки рубахи. Потом утомленно выпрямилась и отбросила с лица спутанные волосы.

— Раньше ты не стремилась так быстро прикрыть свою наготу, — произнес Хоук угрожающим тоном.

И прежде чем Александра успела понять, что он намерен сделать, герцог схватил ее за руку и потащил к небольшому скоплению камней на склоне холма, возле которого терпеливо ждал Аладдин. Швырнув Александру на спину коня, герцог вскочил следом за ней. И она тут же почувствовала, как ее крепко стиснули его ноги.

— К-куда вы меня везете? — спросила она, едва шевеля пересохшими губами.

— Ты задаешь чертовски много вопросов. Впрочем, если подумать, ты всегда этим отличалась. Ты что, до сих пор не выучила, что избыток знаний вреден для женского мозга?

Александра фыркнула:

— Ну, за подобную идею вас едва ли можно винить. Вы сами думаете отнюдь не головой, а… — Девушка запнулась, испуганная тем, что едва не сорвалось с ее языка.

— Ну же… продолжай, Изабель! — мягким как шелк голосом сказал Хоуксворт. — Это становится интересным. Так какую же деталь моей анатомии ты намеревалась упомянуть? Мой желудок? Ну да, я люблю хорошо поесть, но не слишком уж этим увлекаюсь. Мой рот? Положим, я многовато пью, и мне это нравится. Но, может быть, ты собралась сказать о…

— Хватит! — взвизгнула Александра, зажимая уши ладонями.

— Копье? Корешок? — Он произносил эти слова прямо ей в ухо. — Или мой…

— Грязная грубая тварь! — закричала она, отворачивая голову и стараясь не слышать его насмешливого хохота.

— Какой ты стала смешной, дорогая! Я даже почти поверил, что ты меня боишься! — Его руки, как железные кольца, обхватили талию Александры, когда герцог пустил Аладдина галопом по зеленому лугу. — Ну конечно, мы оба знаем, что это просто невозможно.

Александра была слишком обозлена, чтобы говорить. К тому же это было совершенно бесполезно, потому что герцог мгновенно выворачивал наизнанку все ее слова. Девушка, напряженно выпрямившись, сидела перед ним на спине коня, с раздражением ощущая его ноги, прижатые к ее бедрам, ненавидя его длинные пальцы, стиснувшие ее талию и живот. Но еще больше она ненавидела себя за то, что так остро чувствовала его прикосновение…

Она найдет способ бежать, убеждала себя Александра. Но прежде она должна дать этому самовлюбленному олуху урок, который он не скоро сможет забыть!

Они скакали вдоль извилистого ручья, и полуденное солнце обливало их горячими лучами. Миновали еще одну березовую рощу и пологий склон, и тут Хоуксвиш предстал пред ними во всем своем великолепии. Серые камни обветрились за столетия. В одном месте башенки на крыше и парапет обрушились. Но это странным образом лишь увеличивало впечатление мощи, производимое огромным зданием. Казалось, камни говорят: «Мы сильны и горды, мы можем поддаться разрушительному воздействию времени, но мы никогда не рухнем».

«Точь-в-точь как их владелец, — с горечью подумала Александра. — Ну конечно, герцог Хоуксворт был рожден для роскошной жизни. Почему же ему не быть сильным и удачливым?»

Безупречно выровненная галька полукруглого подъездного пути зашуршала под копытами Аладдина. Какие ухоженные здесь были газоны и дорожки! Даже в Мадрасе, имея в своем распоряжении целую армию индийских слуг, Александра не могла добиться, чтобы сады генерал-губернатора выглядели так же красиво.

Да, неохотно признала Александра, безупречность — это единственно подходящее слово для Хоуксвиша; но, возможно, герцог добился этого, держа слуг в постоянном страхе…

Когда до дома оставалось лишь несколько ярдов, резная дубовая дверь распахнулась, и на пороге появилась фигура человека в черном костюме. На мгновение лицо вышедшего отразило изумление, но он тут же справился с собой. Сердце Александры заколотилось.

— Помогите мне, Бога ради! — взмолилась она, обращаясь к человеку, неподвижно стоявшему на верхней ступени лестницы, ведущей к парадному входу. — Вы должны мне помочь! Я не его жена! Я только недавно приехала из Индии! Мой отец… — Александра внезапно умолкла. Имя ее отца едва ли было кому-нибудь известно в Англии.

— Боюсь, твой отец был подлецом, двоеженцем и игроком, — сухо закончил за нее герцог.

Александра бешено вцепилась в пальцы, сжимавшие ее талию, и сумела-таки оторвать их от себя. Спрыгнув с лошади, она, спотыкаясь, бросилась к слуге.

— Помогите мне, прошу вас! Умоляю! — закричала она, бросаясь на колени перед ошеломленным человеком и в отчаянии хватая его за руку. — Если в вас есть хоть капля христианского милосердия…

Черные глаза дворецкого, сверкнув, уставились на нее, и выражение неприкрытой неприязни мелькнуло на его лице.

— Вашей светлости не к лицу устраивать сцены, — произнес он ледяным тоном, с отвращением поглядывая на ее пальцы, вцепившиеся в его рукав. — Может быть, ваша светлость окажет мне любезность и отпустит меня…

Он выпрямился и посмотрел на герцога, стараясь не замечать женщины, стоявшей перед ним на коленях.

— Могу ли я сказать, что весьма рад вашему возвращению, ваша светлость? — несколько напряженным голосом произнес дворецкий. Он явно изо всех сил старался забыть, что кто-то держится за его рукав. — Я сейчас же пошлю за Бриггсом.

— Мне что-то кажется, что Бриггса вам сейчас не найти.

— Ваша светлость?.. — И снова вышколенный слуга не смог сдержать удивления.

— Не важно. Позовите любого грума. — Хоук спрыгнул на землю, и дворецкий тут же направился к Аладдину, как только смог вырваться из пальцев Александры. — Пусть приготовят венецианскую гостиную.

— Слушаюсь, ваша светлость. Я сейчас же сообщу Шедвеллу. Джефферс прибыл с вами?

— Нет, вряд ли он приедет сегодня.

— Вы что, оба сумасшедшие? — яростно закричала Александра, все еще стоявшая на коленях на мраморной лестнице. — Я что, приехала в страну дураков?!