И придет рассвет - Скай Кристина - Страница 24

– Что вы такое говорите! Вашей семье надо срочно найти вам мужа, чтобы уберечь вас и всех живущих в соседних трех графствах людей от увечий.

– Я так и знала, что вы это скажете. По вашему мнению, именно по этой причине женщине следует выходить замуж.

– Мне кажется, она лучше большинства тех причин, по которым женщина стремится выйти замуж.

– По-моему, вы забыли, что у меня есть муж, а ваше поведение я считаю отвратительным. Сейчас же поставьте меня на пол.

– С удовольствием. – Он посадил ее на кучу подушек. – Надо же – воздушные шары, – пробормотал он сердито и направился к двери.

Но на пороге столкнулся с герцогиней Крэнфорд, миниатюрная фигура которой была скрыта под огромной персидской шалью.

– И чем вы двое здесь занимаетесь, скажите на милость? – Она закрыла за собой дверь, очевидно вспомнив о любопытных слугах. – Уже почти час ночи.

Девлин сунул руки в карманы.

– Она пыталась…

– Он вообще ничего не знает… – прервала его Индия.

– Замолчите оба. – Тут она заметила кровавое пятно на платье Индии. – Похоже, разума у тебя, Индия, не больше, чем у малого ребенка! Я сейчас же займусь твоей раной. Ты останешься в постели, и не смей даже шевелиться. Ты поняла меня?

Вздохнув, Индия кивнула, зная, что любая попытка возражать бабушке, в конечном счете, окажется бесполезной. Потом старая леди обратила свой взор на Торна.

– А вас, милорд, я жду в своем кабинете завтра ровно в восемь часов. Вы меня поняли?

– Я постараюсь найти в своем расписании время для этого визита. Вам когда-нибудь говорили, ваша светлость, что вы хитры, как Макиавелли?

Герцогиня поправила шаль. Она, видимо, ничуть не обиделась. Скорее наоборот – восприняла это как похвалу.

– Чаще, чем вы можете предположить. – Она на минуту задумалась. – Питт сказал мне однажды, что, если бы я родилась мужчиной, развитие Европы, возможно, пошло бы по иному пути. Что же касается Макиавелли, я перечитываю его, по крайней мере, раз в году, чтобы не терять форму.

– Вы, конечно, читаете Макиавелли по-итальянски?

– Естественно. А разве другие – нет? А теперь уходите. Мне нужно заняться внучкой.

Девлин ушел, чувствуя себя жалким цыпленком, которого прогнал с дороги хозяин. Спускаясь по лестнице, он наткнулся на четырех лакеев с открытыми от любопытства ртами, кухарку, которая при виде его остолбенела, и молчаливого дворецкого. Потом услышал за спиной скрип корзинки, в которой наверх поднимали Альберта.

«Интересно, – засомневался Девлин, – кто же здесь сошел с ума: я или весь этот дом?»

Глава 13

Рассвет едва занимался над темными водами Темзы, когда в резиденции героя Ватерлоо собрались двенадцать мужчин. Даже сейчас, спустя много месяцев после сражения, герцог Веллингтон был все тем же боевым генералом, и все собравшиеся считали его таковым.

Высокий, с крючкообразным носом генерал начал без промедления:

– Всем вам прекрасно известно нестабильное положение в Европе. Даже сейчас там много таких политиков, которые желали бы, чтобы их император, – последнее слово Веллингтон произнес, презрительно поморщившись, – вернул себе былую славу и величие. Наша задача, джентльмены, воспрепятствовать этому.

Он пристально оглядел присутствующих. – Вы помните, что в ночь на 15 сентября 1792 года была похищена французская казна. В течение нескольких ночей банда воров пробиралась туда по крышам, и к тому времени, когда о краже стало известно, Национальная сокровищница на площади Согласия практически опустела. Все восемь тысяч бриллиантов были похищены. С тех пор найдено всего сто пятьдесят. Многие утверждают, что бриллианты были украдены по приказу самого Наполеона. Некоторые были – опять же по его приказу – «найдены» и пущены в легальный оборот, но у нас есть сведения, что остальные камни оказались в личных сундуках Наполеона. Есть основания полагать, что бриллианты были потом перегружены в обитый железом сундук, который следовал за Наполеоном во всех его кампаниях – вместе с его любимой кельнской водой, – добавил Веллингтон, презрительно фыркнув. – Хотя мы и вели расследование, этот сундук так и не был найден ни до Ватерлоо, ни в последующие месяцы. Эта потеря грозит большими неприятностями, потому что остались те, кто поддерживает Наполеона, – даже в Англии. Полученные нами сведения указывают на то, что драгоценности переправили в Англию для финансирования кампании в поддержку решения об освобождении Наполеона с острова Святой Елены. Даже лорд Холланд высказал свое неудовольствие тем, как поступили с Наполеоном, и теперь ходят совершенно дикие слухи, будто бы британский губернатор Святой Елены пытался отравить корсиканца. Это, конечно, абсурд, но общественное мнение возбуждено. Если эта хитроумная кампания будет продолжаться и дальше, сторонники Наполеона смогут начать переговоры о его освобождении. Кто эти люди? Это подпольная группа, называющая себя «Аврора», которая сравнивает освобождение Наполеона с рассветом нового века. Те, кто был при Ватерлоо, знают, что это будет не рассвет, а жестокий, кровавый закат. Но эти люди умны и осторожны, и их заговор может удаться, если бриллианты будут использованы для его финансирования. – Не обращая внимания на то, какое впечатление произвели на собравшихся его слова, Веллингтон продолжил: – Мы не должны допустить этого. И мы не допустим. Сундук с бриллиантами должен быть найден. Однако никто вне стен этой комнаты не должен знать, что мы занимаемся поиском, ни один человек. И так уже многие детали дела стали известны.

Герцог подошел к столу и раскрыл большую, выполненную на пергаменте карту, на которой были нарисованы три стрелки.

– Это районы, где предположительно могут появиться бриллианты, привезенные обычными контрабандистами или мятежниками. – Вы, Торрингтон, – обратился он к одному из присутствующих, – займетесь этим районом, – Веллингтон ткнул пальцем в одну из стрелок, – и доложите мне, как только у вас появятся какие-либо сведения. Но ради Бога, действуйте осторожно и ни в коем случае не давайте повода заподозрить, что именно вы ищете. Иначе нас засыплют сотнями фальшивых бриллиантов. – Веллингтон указал на другую часть карты. – Уилмот, вам поручается этот район. И напоминаю, будьте предельно осторожны. Деламер?

Широкоплечий офицер замер в ожидании. Веллингтон постучал пальцем по третьей стрелке:

– Вам поручается район в Норфолке. Как говорится, дома и стены помогают. Не упускайте ни единой детали, ни одной зацепки, даже если вам придется иметь дело с неприятными типами, – раз именно у них и могут быть сведения об этих несчастных бриллиантах.

Айан Деламер кивнул. Его серые глаза уже не были сонными.

Веллингтон сложил карту и ударил ею по столу.

– Теперь все зависит от нас, джентльмены. Мы должны найти эти камушки, чтобы избежать кровопролития и хаоса. Держите меня в курсе дел постоянно.

Герцог отошел к окну и стал смотреть на улицу до тех пор, пока офицеры не покинули комнату.

Он все еще смотрел в окно, когда в дальнем конце комнаты открылась дверь и появился человек в широком плаще. Его лицо скрывала широкополая шляпа. Веллингтон услышал шаги и обернулся.

– Кто вы, черт возьми? Что вам… – Веллингтон запнулся и внезапно улыбнулся. – Мне следовало бы догадаться. Но эта шляпа просто отвратительна, Торн. Ведь это вы, не так ли?

Человек снял шляпу и скинул плащ. Его загорелое лицо было бы классически правильным, если бы не шрам на подбородке и глубокие морщины, прорезавшие лоб.

– Значит, это вы. – Веллингтон покачал головой.

– Конечно, – ответил Торн и снял черную повязку, скрывавшую половину лица. – Ведь вы не хотели бы, чтобы кто-то знал, как часто я прихожу в ваш дом.

– Что, правда, то, правда. Насколько я помню, вы потеряли память и больше не служите в армии. – Веллингтон предложил гостю рюмку портвейна.

Их взгляды встретились.

– Что привело вас ко мне?

– В доках поговаривают о сундуке с удивительными бриллиантами, который скоро прибудет в Англию. Естественно, эти бриллианты никогда не будут выставлены на аукцион для продажи. Но торги будут осуществлены в тайне, и на них пустят лишь избранных.