И придет рассвет - Скай Кристина - Страница 19

Но Девлин знал, что ему нельзя больше к ней прикасаться. Он и так уже два раза чуть было себя не выдал. Его ошибки могут дорого стоить его стране, а им – жизни.

А он так ее хотел! Желание обладать ею было сильнее, чем когда бы то ни было. В воздухе витал ее аромат – фиалка с еле заметной примесью шалфея, – и от него его бросало то в жар, то в холод.

Не утерпев, он подошел к кровати, взял ее руку и поцеловал в ладонь. Большего он не посмел.

Тяжело вздохнув, он бросил на нее долгий взгляд и молча растворился в темноте.

Индия проснулась от лунного света, пробивавшегося сквозь щель между занавесками. Она была без сил, все тело болело. Она села. Снизу доносились чьи-то голоса.

Она узнала рокочущий бас Торна, но более раздраженный, чем обычно. Она подошла к двери и прислушалась.

– Но я не понимаю почему. Вы теперь совершенно свободны. Эта проклятая война закончилась, и вы можете жить в свое удовольствие.

– Может, это и так, но ваш муж менее трех недель лежит в могиле, миледи.

– Какое это имеет значение, как давно похоронен Фредерик? Я никогда его не любила, если это то, о чем вы думаете. Ну же, милорд. Это будет незабываемо. Поцелуйте меня, и вы узнаете, что такое настоящая страсть… – Голос женщины был тягучим и сладострастным.

Индия нахмурилась: она уже слышала этот голос, но не могла сообразить, кому он принадлежит. И тут она услышала резкий ответ Торна:

– Уже очень поздно, леди Марчмонт. Ваша красота бесспорна, и я уверен, что есть немало мужчин, которые охотно примут ваше великодушное предложение.

Индия услышала шум шагов и звон разбиваемого фарфора.

– Я не хочу никого другого, Торн. А я всегда получаю то, что хочу.

– Но не на этот раз.

– Нет? Посмотрим. – Ответ сопровождался вызывающим смехом и шуршанием шелка.

Индия вспыхнула. Так, значит, эта пресловутая леди Марчмонт положила глаз на Торнвуда! Индии есть что сказать по этому поводу, и она сейчас разочарует прекрасную вдовушку.

– Ну же, Девлин, – продолжила Элен Марчмонт, – неужели вы не испытываете ко мне симпатии? Я молодая страстная женщина. После смерти мужа я чувствую себя одинокой и покинутой.

Торнвуд засмеялся, стараясь высвободиться из ее цепких пальцев.

– Я сомневаюсь, миледи, что вы когда-либо чувствовали себя одинокой. Я думаю, вашего расположения добиваются множество мужчин.

– Возможно, но это не означает, что я кого-либо из них выбрала. Я имею в виду – до сегодняшней ночи, – добавила она с явным намеком.

В это мгновение в дверях загремели ведра, и в комнату ввалилось странное существо с измазанным сажей лицом и в огромном грязном чепце.

Индия направилась со своими ведрами, щетками и тряпками к камину, остановившись лишь для того, чтобы сделать короткий книксен.

– А, вот вы где. Не обращайте на меня внимания. Я здесь немного поработаю. Понимаете, нельзя, чтобы скапливалось так много сажи. У меня была племянница, так она не чистила камин два дня, а на третий день вся семья слегла с гнойным воспалением легких. Вы разговаривайте и не обращайте на меня внимания.

Индия с грохотом поставила грязные ведра на мраморный камин и начала раскладывать на полу свое снаряжение.

Но Элене Марчмонт не нужны были свидетели того, как она обольщает графа.

– Что же это такое? Ни в какие ворота! Прикажите ей убраться, милорд.

– Но вы же слышали, Элена. Надо почистить камин.

Вдова злобно посмотрела на грязную фигуру, склонившуюся над камином.

– Ты давно работаешь служанкой? – спросила леди Марчмонт.

– Давно, мисс. Я в Лондоне уже месяца три или около того.

Леди Марчмонт наклонила голову, стараясь разглядеть эту странную – слишком смелую – служанку, но ей никак это не удавалось.

Граф откашлялся.

– Как видите, Элена, наш… э… разговор придется отложить.

Вдова хотела что-то ответить, но тут возле ее ног загремело ведро. В следующее мгновение облако сажи и угольной пыли опустилось на ее белые шелковые туфельки. Графиня вскрикнула и отскочила, но еще одно облако угольной пыли взметнулось и накрыло ее платье.

– Ты это сделала нарочно! – взвизгнула вдова.

– О, простите меня, мисс. Какая я неловкая. Со мной это иногда бывает. Это все из-за моих косточек – болят к дождю. Завтра непременно будет дождь, это я вам говорю. Как раз на прошлой неделе я сказала своей племяннице…

– Нас не интересуешь ни ты, ни твоя глупая племянница, – прошипела леди Марчмонт. – Иди и принеси чистую тряпку, чтобы я могла вытереть туфли.

– Я не могу сейчас. Я должна почистить камин. Нехорошо, если все в доме слягут от заразы. Да и вы тоже можете заболеть. – Индия была безжалостна. – Говорят, что болезнь забирает у женщин их красоту. Их лица до срока становятся старыми – серыми и морщинистыми.

Вдова отшатнулась и непроизвольно обхватила ладонями свое тщательно нарумяненное лицо.

Графу стоило больших трудов скрыть улыбку.

– Я думаю, Элена, вам следует поехать домой. Я прикажу дворецкому сопровождать вас.

Он позвонил в колокольчик, и дворецкий тут же явился.

– Да, ваша светлость.

– Леди Марчмонт уходит, Чилтон. Позаботьтесь о том, чтобы принесли ее плащ и перчатки.

– Но я не говорила, что…

Закончить фразу ей не удалось.

Маленький столик красного дерева слева от нее со зловещим грохотом рухнул на пол. Хрустальные графины с бренди, портвейном и виски сначала взлетели вверх, потом из горлышек вылетели пробки и содержимое графинов выплеснулось на и без того грязное платье вдовы.

Графиня завизжала, оглядывая осколки вокруг своих ног.

– Это платье стоило пятьдесят гиней. Я все до последнего пенни вычту из твоего заработка, вот увидишь, дрянь ты этакая!

Граф положил руку на спину графини и подтолкнул ее к двери.

– Не беспокойтесь, я прослежу за тем, чтобы ущерб был возмещен. А теперь вам лучше поспешить домой. Вы рискуете заболеть инфлюэнцей, если не снимете это мокрое платье.

– А еще – гнойной заразой, – с надеждой в голосе добавила Индия.

Элена Марчмонт обернулась и сердито посмотрела на служанку.

– Что-то в этой женщине кажется мне знакомым.

– Это невозможно, – с явным сарказмом возразил граф.

Графиню быстро выпроводили, а Индия Деламер уже ни на минуту не могла удержаться от смеха.

– Что она сделала?

Торн повернулся на узкой походной кровати, спрятанной неподалеку от кладовки. Он намеревался отдохнуть несколько часов после бессонной ночи, когда воспользовавшийся потайной дверью Джеймс Херрингтон разыскал его.

– Она наголову разбила и обратила в бегство Элену Марчмонт, вот что. И более удачного тактического маневра я в своей жизни не видел.

– А графиня ее не узнала? В противном случае к утру об этом станет известно всему Лондону.

– Думаю, что вряд ли. Ваша леди Деламер проделала замечательную работу, скрыв свое лицо под грязным чепцом и слоем сажи. Она выглядела настоящей старой каргой.

– Она не моя леди Деламер.

– Разве?

– Нет! И если кто-нибудь узнает, ее репутация погибла.

– Предоставляю вам сообщить ей об этом. Я вряд ли смогу перенести еще одну встречу с ней. Особенно после того, как я вырвался из коготков леди Марчмонт.

– Хищница, да?

– Я мог бы поклясться, что был кроликом, а она смотрела на меня так, словно определяла размер моей шкуры.

– Думаю, ее интересовал вовсе не размер вашей шкуры, – цинично возразил Торн.

Херрингтон мрачно рассмеялся:

– Полагаю, вы правы. – Он посмотрел на выпачканные в грязи сапоги Торна. – Были в Дувре, не так ли?

– В Дувре и еще в полдюжине мест. Но везде неудачно. Похоже, никто не знает об этой темной шайке, которая именует себя «Авророй» и готовит новый «рассвет» – возвращение к власти Наполеона.

– Что будете делать дальше? Надеюсь, ничего связанного с привлечением детей. Они смелые ребята, но я не хочу, чтобы им угрожала опасность.

– Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло. – Торн надел домашнюю куртку. – А пока мне придется преподать урок этой озорнице наверху.