Черная роза - Скай Кристина - Страница 86

— Поставки золота? — У Тэсс напряглись плечи. — Я ничего не знаю о таком грузе. Вы, должно быть, имеете в виду другое побережье, возможно, Дил. Лис никогда бы… — Тэсс с опозданием поняла свой промах.

Собравшись с духом, она взяла себя в руки.

— И этот Ромнийский Лис тоже очень интересует меня, — тихо произнес Андре. — Ты близка к нему?

— Не ближе любого другого, — жестко ответила она.

— Я вижу, ты хранишь свои секреты. Даже от меня?

— Вы чужак, капитан. Вы сами говорили, что, возможно, принадлежите к парижскому сброду. Или являетесь одним из умнейших агентов Наполеона, — с безразличным видом добавила она, хотя сердце ее сжималось от страха.

Что знает этот француз о поставках золота с побережья Ромни? Неужели это все-таки правда? Неужели ее Лис и в самом деле изменник?

— Иногда я слишком много говорю, — хмуро пробормотал мужчина рядом с ней, протягивая руку к ее холодным пальцам.

Тэсс очень осторожно отодвинулась от него.

— Кто рассказал вам об этом? — допытывалась она в отчаянном желании узнать правду, положить конец этой безжалостной неопределенности.

Андре не делал попыток снова прикоснуться к ней.

— Не один человек, а многие. Контрабанда — обычное дело на этой стороне Ла-Манша. Ты собираешься обратить мое участие против меня? — поинтересовался он.

Ей невольно вспомнились горькие слова виконта Рейвенхерста о людях, занимающихся контрабандой золота во времена обесценивания французской валюты; тем самым они продлевали ненавистную войну.

В душе Тэсс понимала, что многое из сказанного Дейком было правдой. Каждая контрабандная гинея означала безвинно пролитую кровь — как английскую, так и французскую.

А что до мужчины рядом с ней… Он был контрабандистом — это она знала наверняка. Но кем еще? Шпионом? Возможно, убийцей? Сможет ли она вынести груз его темных секретов? Горло Тэсс сжалось от спазма, и ей пришлось сглотнуть, чтобы заговорить.

— Если бы я узнала, что вы замешаны в контрабанде золота и продаже военных секретов, я бы сделала все, что в моей власти, чтобы остановить вас, — сказала она. — Контрабанда коньяка и шелка — это одно. Наше побережье кормилось с этого промысла на протяжении столетий — задолго до того, как Наполеон с Веллингтоном столкнулись лбами. Но продажа военных секретов и спекуляция золотыми гинеями — вещь возмутительная, потому что, подобно болезни, она уничтожает наших ближних. — Тэсс сплела пальцы, потом опустила напряженные руки на колени. — Если вы занимались этим, я не хочу об этом знать. То, что вы делали до встречи со мной, меня не касается, — ее голос на секунду дрогнул, а потом ожесточился, — но если вы будете снова заниматься такими вещами, капитан, я наверняка узнаю об этом. И тогда, уж поверьте мне, вы всю свою жизнь будете жалеть о том, что вытащили меня из моря.

В каюте повисла напряженная тишина, с бьющимся сердцем Тэсс ждала ответа Андре. Она услышала, как он шумно вздохнул.

В следующее мгновение Андре поймал пальцами длинную прядь ее золотисто-каштановых волос и притянул ее к себе — так близко, что Тэсс почувствовала на щеке его горячее дыхание.

— Ты смеешь угрожать мне, англичанка? — Его голос был обманчиво мягким, но в нем слышались металлические нотки.

— Да, если вы имеете отношение к этому делу, — дерзко ответила она.

— Я могу уничтожить тебя в одно мгновение, женщина. На этом корабле я хозяин и господин. Все должны подчиняться мне — даже ты!

— Я прежде всего должна слушаться собственной совести.

— Даже если это идет вразрез с моим приказанием? — прогремел француз.

Тем не менее она не дрогнула.

— Разумеется.

— В таком случае ты либо дурочка, либо очень смелая женщина. — Его голос сорвался до хриплого рычания. — Которая из двух?

— Если вам нужна прирученная рыба, не надо было закидывать удочку в опасных водах, капитан.

— Ты насмехаешься надо мной, женщина? — проревел Андре. — Дьявол, ты слишком много себе позволяешь! — С проклятием он запустил руки глубоко ей в волосы и притянул ее к себе на голую грудь. — Однако прирученная рыба и в самом деле не то, что мне нужно, дорогая моя, в этом ты определенно права.

Сжав пальцы, он откинул ее голову назад. Сердце Тэсс бешено забилось, когда она ощутила на лице его обжигающий взгляд.

Вдруг француз откинул голову и громко расхохотался. От раскатов его смеха затряслась вся каюта.

— Да, во имя всех святых, ты сама наполовину морское создание, совсем как я. Так оно и есть, ибо ты делаешь то, что ни одна женщина не осмелилась сделать раньше.

Андре грубовато прижал ее голову к своей покрытой волосами груди, и вдруг Тэсс услышала бешеное биение его сердца. Или это было ее сердце?

— Ты слышишь, англичанка? Этот грохот — твоя работа. И это тоже из-за тебя. — Он резко шевельнулся, и бедро ей прожгло прикосновение его непокорного мужского естества. Голос его стал хриплым и грубым от желания. — Вот сейчас твои глаза сверкают как дымчатое зеленовато-серое стекло, пока в тебе разгорается страсть. Это зрелище пронзает меня подобно клинку, женщина. — Голос Андре прервался. — Да, ты имеешь право многого требовать, ибо я рискнул бы всем ради тебя. Возможно, я уже это сделал, — сумрачно добавил он.

— Что…

— Сейчас я буду задавать вопросы. Вернемся к мужчине, проживающему в твоей гостинице.

Тэсс непроизвольно сжалась.

— Да, я знаю этого лорда, — отрывисто продолжал Андре. — Этот дурак из Лондона наблюдает за тобой исподтишка. У меня тоже была возможность понаблюдать за ним. У него в глазах огонь, а в сердце лед — так мне кажется. На море мы бы хорошо подошли друг другу, но на суше… — Его голос упал, сделавшись затаенным и настойчивым. — Скажи мне, сердце мое, — с нажимом спросил он, захватив ее ягодицы сильными пальцами и прижимая к своим твердым бедрам, — кто победитель на суше? — прохрипел он, придавливая ее к своему горячему, напряженному жезлу. — Кому на земле достанется твое сердце? Я должен знать — этому человеку, Рейвенхерсту, или мне?

Тэсс тщетно пыталась высвободиться из его безжалостных рук, уже чувствуя, как его желание вызывает в ней ответный огонь.