Черная роза - Скай Кристина - Страница 54

Склонившись над ней, Рейвенхерст с издевкой усмехнулся:

— Ты действительно хочешь выцарапать мне глаза? Держу пари, ты почувствуешь прямо противоположное. Да, ты будешь умолять меня остаться еще до того, как я разделаюсь с тобой.

Как бы для того, чтобы подтвердить свое обещание, он прижался губами к нежной коже у нее за ухом, покусывая и лаская ее языком. Секунду спустя он поймал зубами ее ухо, таким же образом терзая его мочку. В следующее мгновение он обхватил пальцами ее сосок, ощупывая его торчащий кончик.

По телу Тэсс пробежал огонь. Она судорожно вздохнула, ненавидя его и в то же время опасаясь его безжалостного прикосновения. Но уже где-то в глубине сознания она молила о том, чтобы он не останавливался.

Помоги ей Бог, этого не должно произойти! Подавляя рыдание, Тэсс крутила головой из стороны в сторону в тщетной попытке освободиться от его терзающих губ.

— Да, — хрипло шептал Дейн, — я чувствую бешеное биение твоего пульса. Твое напряженное тело расскажет все, что пытаются скрыть твои лживые уста. Ты хочешь меня, Тэсс. И ты захочешь меня еще больше до того, как я разделаюсь с тобой!

Тэсс вздрогнула, захваченная бурей чувств, изнуренная гневом, страхом и отчаянием.

— Дерись, маленькая ведьма, — хрипло упрашивал он, — кусайся и царапайся. Другого и не нужно, потому что твоя ярость лишь разжигает мое желание. Но знай, что еще до восхода солнца ты будешь мурлыкать в моих объятиях, домогаясь большего. И предлагая мне все, что я ни захочу. Каждый тайный уголок твоего шелковистого тела. — Подобно жаркому пламени, его язык проник в чувствительные впадинки ее уха, подтверждая правоту его слов. — Имя каждого из твоих вероломных собратьев!

— Н-никогда!

— Откройся мне, — хрипло бормотал Дейн, лаская языком мягкую припухлость ее губ. — Дай мне попробовать тебя сейчас, дай мне вкусить твоего темного меда.

Из груди Тэсс вырвался полустон-полурыдание, и Рейвенхерст в этот момент нашел для себя лазейку, шокируя ее настойчивой лаской бархатного языка.

— Какая ты сладкая, — прошептал он в ее открытый рот и потребовал: — Еще!

— Не д-делай этого, Дейн! — Тэсс смутно понимала, что ее руки гладят и сжимают его напряженные плечи.

Она не могла понять, притянуть ли его ближе или оттолкнуть.

— Чем больше ты даешь, тем больше я возьму. Твой рот для меня как вино, лихорадка в крови. И еще до рассвета ты тоже почувствуешь эту лихорадку, обещаю тебе.

— Дейн… — Ее голос был слабым, умоляющим.

— Боже, как долго я ждал, чтобы услышать, как ты стонешь вот так, услышать, как мое имя дрожит на твоих устах! — Рейвенхерст издал протяжный, низкий стон, заглушая губами ее возможные протесты. Своим гладким и горячим языком он играл с ее языком, пока Тэсс не начала понимать, что может никогда не освободиться от этого мужчины. Не имеет значения, как она сопротивляется ему. И еще более яростно бьется с самой собой.

Но она проигрывала, и они оба знали об этом.

Рейвенхерст отодвинулся, безжалостно пользуясь своим преимуществом. Через мгновение он нащупал зубами твердый бутон под ее батистовым платьем. Он сдержал дыхание, когда женщина рядом с ним застонала от наслаждения. И тут разделяющая их ткань стала невыносимой преградой.

Глухо застонав, Дейн ухватился за воротник платья и одним яростным движением разорвал тонкий батист, глядя голодным взором на обнажившееся серебристое тело.

— Господи Иисусе, как ты красива! — хрипло, с ожесточением пробормотал он. — Даже красивее, чем я себе представлял. Помурлыкай мне, сладкая кошечка, — прошептал Дейн, прикасаясь губами к упругой коже, о потом захватывая ртом ее сосок.

— Никогда, — простонала Тэсс, но, даже говоря это, она чувствовала, что вот-вот сгорит от смутного жара его прикосновений. — Остановись! — выдохнула она, вскрикнув от этой новой атаки.

Но Дейн не останавливался, и Тэсс знала, что ей придется умолять о пощаде. И это надо делать немедленно, пока у нее еще есть силы.

— Пожалуйста, Дейн, умоляю тебя, это неправильно. Все не так!

Но мужчина с темно-синими глазами не слышал. Шаг за шагом приближался он к своей цели. По крупицам подчинял он ее своему желанию, до тех пор пока лишь жалкие остатки гордости Тэсс не позволяли ей стонать от дикого наслаждения.

— Да, мужчина отдал бы большой куш, — прошептал Дейн, прикасаясь пальцами к тому, чем наслаждались глаза, лаская прохладный атлас ее кожи, а сам в это время пытался успокоить лихорадочные мысли. — А потом отказался бы от всего, чтобы только побыть с тобой еще один раз.

«Сопротивляйся ему!» — отчаянно приказывала себе Тэсс, лавируя в жгучем океане удовольствия, в которое он погрузил их обоих. Этот хладнокровный хищник не имеет ничего общего с галантным лейтенантом, добивавшимся ее и покорившим пять лет назад.

Тот человек, неожиданно поняла Тэсс, мертв. Так же мертв, как и любовь, которую она однажды испытывала к нему. Теперь осталось лишь мучение вместо чувств, эта мрачная буря, эта жестокая насмешка над любовью.

— Отпусти меня, негодяй с черной душой! Если ты мертв, это не значит, что…

— Мертв? — Резкий смех Рейвенхерста был полон горечи. Не будь Тэсс столь неистова, она бы услышала в его голосе нескрываемую боль. — Думаю, что действительно так и было до этого самого момента. Пока я не понял, кто ты на самом деле. — Он нащупал ее ягодицы и прижал ее к своим напряженным бедрам, к восставшему, пульсирующему мужскому естеству. — Теперь, уверяю тебя, я настолько же далек от смерти, насколько это возможно для мужчины.

— Ты сам дьявол! Ты появляешься из ночи, как летучая мышь из ада! — бушевала Тэсс, тщетно пытаясь освободиться. — Я заставлю тебя пожалеть об этой ночи, черт бы взял твою душу! — Бешено выгибаясь, она пыталась сбросить с себя его тяжелое, напряженное тело. От этого юбки задрались вверх, обнажив ее икры.

Неожиданно Дейн вклинился железным бедром между ее брыкающихся ног.

— Продолжай тереться о меня, как кошечка, и мне не потребуется столько времени, сколько я думал, — хрипло произнес Рейвенхерст. — Я возьму тебя жестко и быстро. Прямо здесь, на ограде!

Прерывисто дыша, Тэсс пыталась уклониться от твердого лезвия, опалявшего ей бедро, сопротивляясь бешеному натиску его желания.