Овертайм (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 90

   - Доброе утро, чемпионы, - она запахнула плотнее халатик, который под взглядом Андрея вдруг стал казаться прозрачным. - Завтракаете?

   - Ага, - хором ответили оба, уминая кашу. При этом вид у младшего едока был такой, будто он пихает в себя отраву.

   К чести для Таранова, тот сразу смекнул, на что можно вестись, а что игнорировать и сейчас активно работал ложкой, глядя только в свою тарелку. Настоящий капитан команды. Стараясь не мешать, Настя сочувственно погладила Костю по плечу. Удивительный мальчишка. Он не только нормально воспринял присутствие своего кумира утром в доме, но и мужественно ел приготовленную им еду.

   - Вкусно, дорогой? - не удержавшись, поинтересовалась она у подопечного. Незаметный шлепок пониже спины последовал незамедлительно.

   - Овсяная каша - это не вкусно, а полезно, - сухо произнес Андрей. - После нее на тренировке спать не клонит, и сил до финала доиграть хватает.

   - Кое-кто на ночь глядя, похоже, ею балуется, - заранее уворачиваясь от нового шлепка, шепотом выдала Барская.

   Таранов весело хмыкнул. На душе было тепло и спокойно, а подобные шутки лишь подтверждали, что его пугливая внутри и смелая снаружи женщина понемногу становится прежней. Той, по которой скучал.

   Оставив мужчин доедать свой завтрак, хозяйка достала из холодильника йогурт, засыпала в заварочный чайник чай. До вчерашнего дня кофе в этом доме пить было некому: Косте нельзя, а она разлюбила. Руки на автомате повторяли ежедневные действия, а сознание буксовало, как в аффекте. Частично, раз от разу прояснялось, но в целом не поспевало за головокружительными изменениями последних суток.

   - Хорошо спалось? - Таранов неслышно подошел сзади и обнял за талию.

   Ложка с йогуртом коснулась губ. Розовый язычок игриво слизал белую кашицу. Глаза в пол. Нет ответа. Незачем - сам все знает, а почесать за ушком лестью - пока было боязно.

   - Мне на пару дней уехать придется, - подтверждая опасения, нехотя признался Андрей. - Есть вопросы, которые нужно решить. Как можно скорее.

   Ложка с йогуртом дрогнула, содержимое чудом не опрокинулось на пол. Вот оно. От легкости и веселья не осталось даже следа.

   - Все нормально, - Настя постаралась улыбнуться, но вышло фальшиво. - Успехов.

   - Я сказал: на два дня! - зло над ухом повторил Таранов. - Завтра вечером буду.

   - Андрей, не надо ни в чем...

   - Конечно, - оглянувшись на малолетнего свидетеля ссоры, он подхватил Настю под локоть и потянул в ванную.

   Увлеченный вылавливанием колбасы в бурой массе, Костя сразу и не заметил исчезновения взрослых. Мальчишка внимательно гонял сгустки каши по тарелке, а в это время его кумир молча заталкивал в ванную комнату его будущую приемную мать.

   Только когда щелкнул замок, растерянная Барская пришла в себя.

   - Что... - она запнулась, встретившись с суровым взглядом Андрея.

   Тот молчал, что-то выжидая. Задумчиво рассматривал ее лицо и напряженно хмурил брови. Отыскать нужные слова оказалось чертовский сложно. Это ночью, в горизонтальном положении, говорить было просто. Там стоны в ответ еще и не на такое могли сподвигнуть. Днем ситуация изменилась - мало того, что говорить требовалось прямо, так еще и Настя вновь готова была вернуться в свою скорлупу, испугавшись первой же проблемы.

   - Солнце, - он поплотнее запахнул на ней халатик, чтобы не искушал. - Я тебя сейчас очень прошу - не выдумывай никаких глупостей. Ты - лучшее, что у меня есть. Завтра вечером я буду здесь. А если получится, то, может, и раньше.

   Ноль реакции. Глаза напротив напряженно смотрят сквозь него, будто он призрак. Намертво вбитая в подкорку привычка отказываться от права на счастье по-прежнему была сильнее.

   - Не убедил. - Андрей с трудом сдержал за зубами поток брани, обхватил рукой ее затылок и прижался лбом ко лбу. - Я бы привязал тебя к себе и не отпускал никогда, но... Пойми, солнце мое, есть вещи, которые мужчина должен делать самостоятельно. - И лукаво усмехнулся от своих слов.

   Настя напряженно зажмурилась, будто смотреть иначе пока было больно. Обняла обеими руками его за плечи.

   - Не знаю, за что корю себя больше: за то, что тогда скрыла правду, или за то, что сейчас взвалила все на тебя, - от близости и страха потерять его внутри все обрывалось. - Я тогда боялась этого выбора, а сейчас еще сильнее боюсь.

   - Ничего, справимся с твоими страхами. Вместе.

   - Это будет нелегко, - на губах Насти появилась первая робкая улыбка. - Подумай.

   - Главное, чтобы ты больше не думала. И я, кажется, знаю средство.

   Она даже пикнуть не успела, как оказалась сидящей на стиральной машинке. Прохладная поверхность неприятно обожгла ягодицы, но через мгновение все неудобства и сомнения вылетели из головы.

   Забываться было сладко. Под журчание воды из умывальника и рваное дыхание любимого жизнь наполнялась новыми ощущениями и радостью. С каждым поцелуем, с каждым мучительно-нежным толчком навстречу мечта все больше становилась явью.

   Овсянки хватило "доиграть" до финала, а убежденный, что взрослые старательно чистят зубы, Костя предпочел не вмешиваться.

   ***

   Два часа спустя.

   Александр Михайлович Барский приехал на работу в прескверном настроении. Очередной крупный клиент, испугавшись незначительного скачка на валютном рынке, затребовал возврата депозитов. Очень несвоевременно. В самый разгар кредитного сезона, когда каждая копейка на счету способна в рекордные сроки обернуться рублем. Отвратительная ситуация.

   Проклиная мысленно и вслух виновника своих бед, банкир вошел в приемную. К удивлению, на ресепшне никого не оказалась, а дверь в его кабинет была недозволительно широко распахнута.

   - Не офис, а проходной двор какой-то, - возмутился он вслух.

   Готовясь устроить хорошенькую взбучку секретарше, Барский повесил в шкаф плащ и двинулся в сторону кабинета. К злости прибавилось раздражение, а развитое шестое чувство уже подсказывало, что на сегодня неприятности не закончились.

   Так оно и получилось.

   ***

   Андрей, закинув ноги на подоконник, сидел в удобном кресле председателя Правления банка и выжидал. Времени было в обрез. Намеченные дела требовали его личного участия, однако эта встреча была самой важной. С будущим родственником, а для себя вопрос "родства" он решил, следовало утрясти все разногласия заранее. До официального предложения. Настя уже достаточно настрадалась из-за его слепоты и эгоизма дядюшки. Пора тому оставить их в покое и не портить жизнь.

   - Главное - не прибить! - с грустью посматривая на собственные кулаки, успокаивал он себя. Те так и чесались.

   Александр Михайлович быстрым шагом вошел в помещение и, увидев гостя, застыл на месте, как вкопанный.

   - А я уж заждался, - сухо вместо "здравствуйте" выпалил Таранов. - Необычайно рад видеть.

   - Какого черта ты здесь делаешь? - тут же вскипел Барский. Этого человека он меньше всего хотел видеть, как в своем кабинете, так и вообще в этой стране. - И где моя секретарша?

   - Полагаю, убежала за охраной, - равнодушно бросил оппонент. - Нервная она у Вас.

   Банкир дернул шеей, ослабляя галстук. Кошмарное утро: клиент-паникер, нервная секретарша и, до кучи, нахальный хоккеист - впору объявлять рабочий день законченным и возвращаться домой. Будто отзываясь на эту идею, в груди неприятно заныло сердце.

   - Так чего ты от меня хочешь? - Барский стиснул зубы, чтобы не выдать боль.

   - К сожалению, моим желаниям так и придется остаться желаниями, - горько усмехнулся Андрей. - Но вы сейчас кое-что усвоите. И надеюсь, навсегда.

   Звонко хлопнув по кожаным подлокотникам, Таранов поднялся с места.

   - Вчера мне посчастливилось узнать одну очень интересную штуку о своем нынешнем контракте. - Ладони гостя уперлись в стол. Им бы упереться в чье-нибудь лицо, тыльной стороной, но приходилось держать себя в узде. - Какая невероятная забота о хоккеистах из собственного клуба!