Порфира и олива - Синуэ Жильбер - Страница 85

— Входи быстрей!

— Постой. Где я мог бы поставить свой цизиум? И лошадь...

— Предоставь их этому прохвосту: Бутеон сумеет с ними управиться. Да заходи же скорей! Пошевеливайся!

Фракиец прошмыгнул внутрь с узелком своих пожитков. Хозяин постоялого двора поспешил запереть за ним дверь.

— Но, в конце концов, что творится в этом городе? — спросил Калликст, озадаченный и вместе с там рассерженный.

— Тебе на улице никто дорогу не пересекал?

— Конечно, пересекали. Повозки селян, развозивших свой товар. Но...

— Стало быть, ты можешь похвастаться везением, ведь если бы у тебя были и другие встречи, уж поверь, ты бы вряд ли сюда добрался живым.

— Объяснит мне кто-нибудь, наконец, что здесь происходит?

Хозяин постоялого двора понизил голос:

— Ты, верно, издалека прибыл, раз не знаешь, какие события потрясают нашу столицу. Знай же, что банды негодяев, состоящих на службе правителя, разъезжают с отравленными копьями и нападают на прохожих.

— Об этом я уже слышал. Но почему? По какой причине могут совершаться такие чудовищные гнусности?

— Тебе придется мне поверить. Эти люди настолько очумели от праздности, что уж и не знают, что бы придумать для развлечения. Они таким манером прикалывают по две тысячи человек за день. Не считая еще тех, кто умирает от чумы.

Калликст счел бесполезным выражать свое замешательство. По всей видимости, творится какое-то сумасшествие. Завтра у него будет время вникнуть в эту загадку поглубже. Он попросил владельца постоялого двора указать ему его комнату. Хозяин повлек его куда-то по скрипучей лестнице, попутно сообщив, что у него остается еще много незанятых комнат.

— Но что ты хочешь, — вздохнул он, — ночью уже и не поймешь, с кем дело имеешь.

Он открыл дверь темной конурки, где виднелось убогое ложе самого отталкивающего вида.

— Вот. Это, понятно, не стоит золотого, но что ты хочешь...

— Учитывая, до чего я устал, уже неважно...

Как только остался один, он разделся при свете масляной лампы и залез под грубое волосяное одеяло. Уже собрался задуть крошечный огонек лампы, когда услышал сотрясающие лестницу шаги. Слабый свет пробился сквозь зазоры между стенами и дверью, высветились и щели между неплотно пригнанными досками самой двери. Вот она медленно открылась, и в комнату, держа подсвечник, вошла женщина.

По наряду — коротенькой тунике, едва достающей до колен и мало что скрывающей из ее прелестей, — он догадался о цели ее появления. Это была одна из тех гулящих служанок, которые часто входили в состав прислуги гостиниц и таверн. Ее, без сомнения, только что разбудил хозяин, поскольку лицо ее было тускло и осунулось. Светлые волосы, в которых мелькали ниточки седины, как смятая белокурая кудель, в беспорядке падали на костлявые плечи. Даже будь он свеж и полон сил, она бы его не прельстила.

— Это хозяин меня прислал, — уныло просипела она.

— Благодарю, но я не нуждаюсь в твоих услугах.

— Я стою всего шесть ассов, — настаивала женщина.

— Да. Но повторяю тебе: я слишком устал.

Это была правда. Глаза у него сами закрывались, наперекор его воле. Сейчас он провалится в сон, а женщина, похоже, и не думает убраться отсюда. Подошла, наклонилась над ним, стала пристально, внимательно вглядываться.

— Ты что, не понимаешь? Я совершенно вымотан.

— Есть женщины красивее меня, — тем же монотонным голосом возразила она, — но ты не найдешь другой такой сладострастной и настолько опытной.

— Единственное сладострастие, которое мне сейчас желанно, это услада сна. Прощай.

— Если ты меня прогонишь, хозяин побьет меня.

Невзирая на свою наготу, Калликст встал, взял незваную гостью за руку и мягко, но решительно вывел за дверь, пробормотав:

— Прошу тебя... Не настаивай.

На мгновение девица малость потерянно замерла у двери, створка которой только что закрылась перед ее носом. Потом медленно, с нажимом ступая босыми ногами по деревянным ступеням, будто хотела проверить, не сон ли все это, она спустилась по лестнице, вытирая взмокшие от возбуждения ладони полами своей туники.

— Он здесь? В Риме?

Елеазар аж подскочил и недоверчиво вытаращил глаза на стоявшую перед ним девицу.

— Быть такого не может! Не мог он сюда сунуться, прямиком в волчью пасть! Как ты можешь быть настолько уверена, что не обозналась?

— Да говорю же тебе, нет ни малейшего сомнения. Он был моим клиентом, прежде, давно.

Управитель Карпофора бросил на уличную девку презрительный взгляд. Она со своим кислым лицом, кричащим нарядом и внушительным синяком на левой щеке была живым олицетворением упадка.

Город еще утопал в потемках, когда она появилась у Капенских ворот, перед резиденцией префекта анионы. Заявила, что ей нужно сейчас же потолковать с Карпофором. Известие, с которым она пришла, было таково, что о ней незамедлительно доложили вилликусу. Калликст найден!

— Тогда он, значит, довольствовался малым... — проскрипел Елеазар. — А этим синяком ты ему же обязана?

— Нет. Это работа моего хозяина.

— Однако скажи, он ведь наверняка должен был перемениться за эти годы. Как ты могла так быстро его узнать?

— Его глаза. Несмотря на бороду, которая ему отъела пол-лица, взгляд-то у него все тот же. Я бы его из тысячи узнала!

Елеазар заколебался. В словах этой девки было что-то похожее на правду. Да и потом, что он потеряет, если проверит? При одной мысли, что, возможно, фракиец наконец-то окажется в его руках, вилликуса вдруг затрясло, как и лихорадке:

— Где он? Надо...

— Не так быстро. Сперва я хочу поговорить с префектом.

— Да ты спятила! К такому важному человеку не вваливаются запросто. Но я обещаю, что ты получишь за его поимку двадцать тысяч денариев. Если, конечно, твое сообщение окажется точным.

— Оно точнее некуда. Но я все же хочу с префектом потолковать.

— Почему? Ты, стало быть, мне не доверяешь?

— Не в том дело. Я хочу откупиться от моего хозяина, купить себе свободу. А для этого, ты же знаешь, нужно, чтобы магистрат засвидетельствовал мое освобождение.

— Клянусь Кибелой! Да ведь с этим делом управится любой эдил! — в отчаянии возопил вилликус.

Девица, упрямо набычившись, покачала головой:

— Ничего не поделаешь. Мой хозяин разом отберет мое вознаграждение, а я и дальше буду служить подстилкой для его клиентов. Со мной один раз такое уже было.

— Твои былые горести меня не интересуют! Ты меня сейчас же отведешь к Калликсту, а не то...

Подкрепляя слова жестом, он сорвал с себя кожаный ременный пояс. Девица отшатнулась было, но тотчас овладела собой, оставшись все такой же непреклонной:

— Валяй. К колотушкам мне не привыкать. Я приведу тебя к этому человеку не иначе, чем на моих условиях.

Управитель, не приученный к подобному сопротивлению, заколебался. Желания наказать эту тварь ему было не занимать, но так можно было все испортить. Этим он рисковать не стал, сдался:

— Ладно, пойду предупрежу хозяина. Но учти: если ты нас обманула... Кстати, звать-то тебя как?

— Элисса...