Армагеддон. Трилогия - Бурносов Юрий Николаевич - Страница 109

Придется играть до конца.

– А если я не соглашусь? – поинтересовался он, стараясь выглядеть равнодушным.

– Вы не взорвете базу – здесь ваши люди, Андрей Львович, – сказал Тарасов именно то, о чем только что подумал Гумилев. – Вы блефуете. Но у вас в самом деле хорошие карты на руках, и нет смысла рисковать. Я же сказал – ситуация патовая, и разрешить ее можно и нужно ко всеобщему благу.

– Быстро же вы нашли себе хозяев, – с горечью промолвил Гумилев.

– Хозяева мне ни к чему, Андрей Львович, – обиженно возразил Нестор. – Я сам по себе, вот в чем дело. И вы не можете отрицать, что я разрешил ситуацию к лучшему. Ведь нет же? Если не согласны, нажмите кнопку. Ну же.

И Гумилев нажал кнопку. Где-то недалеко грохнул взрыв, башня КДП слегка дрогнула; стало слышно, как гремит по бетону металл, словно идет железный дождь. Наверное, это падала припаркованная у мастерской автотехника, разбросанная взрывом.

Тарасов прижался к стене, заметно побледнев. Полковник втянул голову в плечи и схватился было за кобуру, но тут же понял всю глупость своих действий.

– Зачем вы это сделали?! – злобно воскликнул он.

– Не мог отказать себе в маленьком удовольствии, – сказал Гумилев. – Не волнуйтесь, это была всего лишь автомастерская. Ни моих людей, ни ваших там быть не могло.

– Это было глупо, – покачал головой все еще бледный Тарасов. Выглянув в окно, он подтвердил: – Да, действительно автомастерская. Была… И что же означает ваш демарш? Вы не согласны с нашим предложением?

– Отчего же. Согласен. Я ведь объяснил: не мог отказать себе в маленьком удовольствии напоследок. Что именно вам нужно из того, что мы вынесли с базы? Предупреждаю: мы и сами пока плохо представляем, что нам досталось.

– Это неважно, – сказал полковник. – Что бы там ни было, это в любом случае сенсация. Телепорт, аннигиляция, антигравитация, лекарство от рака, способ моментального приготовления гамбургеров – это в любом случае уникальный патент, деньги и признание. У нас есть ученые, которые разберутся. Любой секрет, который Штаты скрывали так долго, чего-то да стоит.

– Хорошо, полковник, – заключил Гумилев. – Мы отдаем вам несколько носителей с информацией и улетаем. Вернее, не носителей, а контейнеров. Входы на базу закрыты, в любой момент я могу запустить систему самоуничтожения. Помните об этом, если вдруг вздумаете послать туда своих специалистов.

– Я думаю, в этом нет нужды.

– Я тоже так думаю. Уверяю, обманывать вас мы не собираемся. Конечно, получается лотерея, и вы в самом деле можете вытянуть гипотетический секрет моментального приготовления гамбургеров.

– Черт с ним, – нетерпеливо сказал Роулинсон. – Гамбургеры так гамбургеры. Вам достанется все остальное, вы должны быть счастливы.

Гумилев прекрасно понимал ход мыслей полковника – разойтись в стороны с минимальными потерями, сохранив базу. Потом всегда можно будет сюда вернуться, тем более слова Гумилева про систему самоуничтожения, скорее всего, очередной блеф, и запустить ее издалека он не сможет. А затем, имея на руках даже одного мертвого инопланетянина, Солт-Лейк-Сити автоматически сделается влиятельным государством. Произойдет то, чего, собственно, и не должен был допустить Гумилев со своей миссией… Потому что добра это новоявленное государство никому не принесет.

Андрей молниеносно, как компьютер, просчитывал возможные варианты. Нет, предложенный Тарасовым был самым приемлемым. Действительно, группе Гумилева доставалось все остальное, вся база, возможность спокойно заниматься разработкой обнаруженного в секретных лабораториях. До тех пор, пока не вернутся люди Мастера. А они вернутся обязательно, потому что Солт-Лейк-Сити явно будет претендовать на всю Закрытую Территорию. А Североамериканский Альянс с радостью на это согласится, да и все мировое сообщество тоже.

Так что же делать? Уничтожить базу? Но они вынесли наверх десятую, если не сотую часть…

– Решено! – Гумилев хлопнул по столу ладонью так неожиданно, что полковник даже подскочил в кресле. – Мы даем вам часть, э-э, добычи, как я и предлагал. В виде бонуса господин Тарасов отправляется в Солт-Лейк-Сити, если ему угодно продолжать исследования вируса именно там. Правда, я не могу гарантировать, что он окажется первым и единственным.

– Это уже частности, – махнул рукой Нестор, и в глазах его проскочила хитринка.

«Он что-то знает, чего не знаю я», – понял Гумилев. Ладно, сейчас не время гадать. Нужно действовать по обстоятельствам. Это очень не нравилось Андрею, привыкшему планировать действия на много ходов вперед. Но вся история операции «Илиада» складывалась наперекосяк, едва ли не с момента прибытия в Твин-Фоллз. Значит, надо нести свой тяжкий крест, спасать людей и по возможности решать основную задачу. А эти… Эти пускай уезжают на своем подземном поезде.

– Договорились. Дело в том, что мои люди начнут волноваться, если я не вернусь к ним в условленный срок. А он скоро наступит. За мной пусть никто не идет, иначе вы знаете, что будет. Встретимся через… через полчаса возле нашего вертолета, если вас устраивает место.

– О’кей, – кивнул Роулинсон. – Место устраивает.

Гумилев поднялся. Встал из-за стола и полковник, протянул руку, на которую Андрей посмотрел с удивлением и поинтересовался:

– Вы это серьезно, что ли?

Роулинсон убрал протянутую ладонь и закашлялся. Тарасов наблюдал за этой поучительной сценой с улыбкой.

– Вы только Санича не ругайте, – попросил он. – Он про меня ничего не знал, когда проводил проверку. Я и сам про себя не все знаю, как мне порой кажется.

– Какой же вы добрый и загадочный, господин Тарасов, – ехидно произнес Гумилев и вышел, не оглядываясь.

За ним в самом деле никто не потащился, если и наблюдали, то на расстоянии, издалека. Боялись, конечно же, – вдруг еще что-нибудь взорвет. Поэтому Гумилев совершенно спокойно добрался до будочки, где его с нетерпением ждали. Времени даром соратники не теряли – привезли на небольшой тележке контейнеры, извлеченные из мини-лифта.

– Все в порядке, – сообщил Гумилев. – Мы даем им часть материалов, которые подняли. Они убираются восвояси. Что делать дальше, честное слово, не придумал пока. То ли уничтожать базу, то ли попытаться поработать здесь, пока есть время… Но никто не знает, когда они вернутся. А они вернутся обязательно. Да, и еще: с ними Тарасов.

– Чего?! – вытаращил глаза Миллерс. – Тарасов с ними? В смысле, он что, предатель?!

– Пока и сам не понимаю, – честно признался Андрей. – Он сказал, что давно знает Роулинсона по каким-то совместным делам, и это, похоже, правда. Полковник его не то чтобы слушается, но принимает во внимание.

– Как же шеф прошляпил? – продолжал сокрушаться Миллерс.

– Ну, наш добрый доктор попросил меня не ругать Санича. Мол, тот ничего не знал и знать не мог об истинном прошлом Тарасова. Что, разумеется, не умаляет вины Олега, но сейчас мне не до того. Давайте понемногу выдвигаться, и будьте готовы к любым сюрпризам. Договоренности договоренностями, но всякое может случиться. Я уже устал от неожиданностей, честное слово.

Решетников наклонился и потряс за плечо Штреллера, который сидел и дремал, привалившись к стене.

– Алло! Мистер Штреллер! Проснитесь!

Доктор заморгал, зевнул и показал большой палец. Сумасшедший или нет, он выглядел самым спокойным из присутствующих.

– А где Вессенберг?! – Гумилев поискал взглядом эстонца.

– Только что сидел здесь… – в недоумении пробормотал Миллерс, оглядываясь по сторонам. – Вот на этом самом месте сидел… Вот же павиан волосатый…

– Что значит «только что»?! – рявкнул Гумилев. – Антон, ты сотрудник службы безопасности или баба базарная?! Что значит «только что»?!

– Но он в самом деле… Вот только-только…

– У меня не служба безопасности, а черт знает что… – Гумилев в сердцах врезал кулаком в стену и сильно ушиб руку, забыв, что он без костюма. И только теперь он заметил, что исчез не только эстонец-ксенобиолог.