Армагеддон. Трилогия - Бурносов Юрий Николаевич - Страница 105

– Что? – спросил Ковальски.

– «Я, – говорит, – пьяный валялся. Мы с парнями обыграли в бейсбол команду из соседнего городка, ну и отметили это дело. Очухался весь в блевотине, а папаша и говорит – вставай, сукин сын, у нас война с узкоглазыми».

Маккормик громко расхохотался, а Ковальски покачал головой:

– Ерунда. Такое не выпустили бы в эфир.

– А сюжет и не выпустили. Просто у меня приятель работает на телеканале, он мне показал.

– Вот видишь, – заметил Маккормик напарнику. – Да ты сам-то помнишь, чем занимался?

– Конечно. Сидел дома, читал «Ветер в ивах»? [10].

– У тебя разве есть ребенок? – несказанно удивился Маккормик.

– При чем тут ребенок? Нет у меня никакого ребенка.

– А кому же тогда ты читал «Ветер в ивах»?!

– Я просто так его читал. Я очень люблю эту книгу.

– Интересно, что сказал бы психолог из Бюро, – покачав головой, пробормотал Маккормик и заложил крутой вираж.

Напарник обиженно посмотрел на него и отвернулся. Но долго молчать он не смог – видимо, нервное – и некоторое время спустя поинтересовался у Магдоу:

– Майор, а правда, что русские много пьют?

– Эти пили мало, – сказал Магдоу. – С другой стороны, я частенько вижу у нас в глубинке парней, которые всегда рады нализаться в лоскуты. Свиньи есть среди любого народа.

– Это точно, – философски кивнув, согласился федеральный агент.

Дальше они летели в тишине, если не считать монотонного гудения роторов, до тех пор, пока впереди не показались постройки базы Неллис, торчащие на берегу высохшего озера.

– Мне всегда было интересно, что они здесь на самом деле прячут. – Ковальски поправил лежащую на коленях М4. – В какой-то уфологической книжке я читал…

– Лучше бы ты еще раз перечитал «Ветер в ивах», – мрачным тоном перебил его напарник.

«Белл» немного снизился и сделал круг над авиабазой. Выглядела она покинутой, но на площадке стоял «Сикорский», принадлежавший гумилевской группе, хорошо знакомый и агентам, и тем более Магдоу. Возле вертолета виднелись человеческие фигурки в форме и с оружием; неожиданно они принялись стрелять в направлении «Белла».

– Твою мать! – изумленно воскликнул Маккормик и резко стал набирать высоту, уходя в сторону гор. – Они же палят в нас!

– Это еще что за ублюдки?! – возмутился Ковальски.

– Ну, кто-то же вынудил вашего агента дать сигнал SOS, – рассудительно сказал майор. – Видимо, эти самые ублюдки. Возможно, уцелевший персонал базы. Или те, кто ее захватил. На Закрытой Территории полным-полно вооруженных людей.

– Будете вы нам рассказывать… – буркнул Ковальски, которому сделалось стыдно перед майором.

Пугаться выстрелов с земли не стоило, эти идиоты стреляли куда попало из своих автоматических винтовок, попасть в маленький юркий «Белл» у них практически не было шансов.

– Сядем вон там, – показал рукой Маккормик на небольшую площадку среди гор. – Недоумки на базе решат, что мы испугались и свалили прочь, а мы тихонько проберемся туда и посмотрим, в чем дело.

– Я бы не стал их так недооценивать, – сказал майор.

– У вас есть другие предложения, сэр? – ядовито осведомился агент.

– Боюсь, что нет.

– В таком случае мы садимся.

Пилотом Маккормик оказался классным и без проблем посадил вертолет на маленький пятачок. Потом залез в карман бронекостюма и достал плоскую металлическую флягу.

– Предлагаю хлебнуть перед началом операции.

– Что это? – подняв бровь, спросил Магдоу.

– Всего лишь чистый джин, майор. «Бомбей», голубой сапфир. Ни тоника, ни льда у меня нет, но эту марку я предпочитаю пить чистой.

– И этот человек попрекает меня «Ветром в ивах», – съязвил Ковальски, отвинтил крышечку и сделал глоток. Потом передал ее майору, тот покачал головой.

– Лишнее. Если оставите мне на потом, когда все закончится, не откажусь.

– Не уверен, – покачал головой Маккормик, забрал фляжку, глотнул и спрятал ее обратно.

– Не уверены, что останется, или не уверены, что все закончится?

– Да ни в чем я сейчас не уверен, – честно признался федеральный агент и открыл сдвижную дверь вертолета. Спрыгнул на землю, за ним спустился Ковальски. Майор вздохнул и последовал за фэбээровцами.

– А ведь они попали, – уныло сказал Ковальски, осматривая вертолет.

– Кто?!

– Эти уроды из своих винтовок. Пробили бак. У нас нет топлива. Отлетались.

Под «Беллом» расплывалась огромная лужа.

– Черт с ним, – махнул рукой Маккормик, – если что, возьмем «Сикорский», он всех вытащит.

Ковальски огляделся. Справа от вертолета поднималась вертикально вверх скалистая стена, мечта альпиниста – скальная порода была гладкой, с геометрическими выступами и редкими жесткими кустиками, кое-где пробившимися

из крошечных щелей. С другой стороны площадки, словно нарочно, чтобы укрыть ее от чужих глаз, было нагромождение валунов, поросших мхом и пышным кустарником. Кустарник на вид был колючим и неприветливым, поэтому Ковальски не стал лезть туда, опасаясь повредить ска-

фандр.

– Ну что, не будем терять время? Пока эти уроды внизу не очухались и не удумали что-либо предпринять, – решительно скомандовал Магдоу и первый шагнул на едва заметную тропинку. Фэбээровцы двинули за ним, недовольно переглянувшись. В скафандрах было жарковато, и Магдоу почувствовал, что по виску стекает пот. «Черт меня дернул полезть в это пекло, во всех смыслах этого слова», – мысленно ругал себя майор, оскальзываясь на щебенке.

Маккормик и Ковальски, чувствуя себя ненамного лучше, спускались следом по узкой тропинке вниз по склону, как вдруг из-за вертикально торчащего обломка скалы появился человек с автоматом в руках.

– Что за черт?! – воскликнул он, одновременно нажимая на спусковой крючок.

В ответ агенты открыли огонь, и человек покатился вниз, стукаясь каской о камни. Вскоре он затих. Фэбээровцы осторожно поднялись на ноги и с ужасом увидели, что майор Магдоу лежит возле тропинки, широко раскинув руки.

– Что с ним, Буч?! – спросил Ковальски, тяжело дыша.

– Готов, – констатировал Маккормик. – Черт, прямо в лоб… Я думал, эти русские шлемы крепче.

– Это биозащитный скафандр. Он от другого предохраняет.

Ковальски стащил с майора шлем, но дальше проверять не стал – дыра во лбу не оставляла сомнений. Агент перекрестился и пробормотал:

– Упокой, Господи, его душу…

– Не время для молитв, Пол, – поторопил его Маккормик, тревожно озираясь. – Хорошо, если этот хрен был тут один. А если их несколько? А если он успел позвать своих?

– Хорошо, хорошо, – недовольно сказал Ковальски, поднимаясь с колен. – Мы что, так и бросим его здесь?

– А что такого? Место ничуть не хуже и не лучше других. – Маккормик поднял винтовку майора и повесил себе на плечо, потом вынул из гнезд на костюме магазины. – Идем, Пол. Если они хотят войны, они получат войну.

…Русский сидел перед Роулинсоном, и полковник внимательно его рассматривал. Человек как человек, достаточно молодой, но с какой-то… излишней серьезностью, умудренностью, что ли, в лице. Русский спокойно выдержал пристальный взгляд Роулинсона, мягко улыбнулся. Складывалось впечатление, что не он в плену у полковника, а совсем наоборот.

– Вы кто? – спросил Роулинсон.

Хотел сделать это внушительно, весомо, но чертово горло снова подвело, и вышло сорванное карканье. Боль в изуродованной трахее отозвалась по всему телу, полковник невольно поморщился.

– Меня зовут Нестор Тарасов, но это вам ничего не скажет, мистер Роулинсон.

– Тогда какого черта вы играете со мной в шарады? «Гленфиддиш», «скарабей»… Что вы знаете о Мексике и об экспедиции Либеропулоса? А самое главное, откуда? Хотя я догадываюсь… Этот русский, Нефедов, он, наверное, выжил?

Полковнику приходилось говорить громким хриплым шепотом, явно приближался очередной приступ. Роулинсон старался, чтобы солдаты в такие минуты его не видели, а уж русскому и подавно негоже… С другой стороны, он прекрасно понимал, что если сам порой побаивается смотреть на себя в зеркало, то каково другим? Полковник даже не предполагал, что все приведет к такому вот. Когда он выбрался из неглубокой могилы, обламывая ногти и выплевывая землю вперемешку с засохшей кровью, то искренне обрадовался тому, что жив. Жив вопреки всему. С того момента он часто не мог понять, а жив ли он вообще и что с ним происходит.