Самая младшая - Романовская Лариса - Страница 47

– Сизоненко!

– Позвольте представиться, я – Марципановый король.

– Светлана Ивановна, из первого подъезда!

– Наргиз. Но можно – Надя.

Мама всем обязательно рассказывает, что это все придумала ее дочь Полина. Хорошо еще, что сюда свои родственники тоже пришли, можно к ним убежать. Нелька приехала с огромным пузом, а Макс с ноутом, чтобы Димка через скайп видел, что тут происходит! А Стас пришел с Дашей и Катей-Жирафой. Это они с ним пришли, потому что между собой подружились. Баба Тоня держит Беса на поводке, а другой рукой телефон к уху прижимает и рассказывает дедушке Толе про то, что тут делается: он в поезде сейчас, из санатория возвращается. Дед Полине сказал, что мысленно с ней. И получается, что на стадионе сейчас на одного человека больше.

А еще к ним домой рано утром приехал незнакомый дядька с тортом (и всякими бутылками). Оказалось, что это – мамин бывший начальник Витечка. Полина всегда думала, что если его зовут так ласково, то он должен быть самым младшим в классе. В смысле в офисе. А Витечка огроменный, у него плащ на пододеяльник похож. И ботинки размером с батон каждый. Витечка как вошел, так весь коридор собой занял. А вот голос у него и вправду писклявый, как у мультяшки. И очень добрый.

Витечка без собаки был, но с предложением. Он так и сказал: «Аня, я хочу сделать тебе предложение». И начал прямо в коридоре рассказывать, как мама может над проектами работать и в офис не приезжать. Мама очень обрадовалась и сказала Витечке «да». И они всю дорогу до стадиона разные рабочие вопросы обсуждали. А потом на них налетела теть-Кирина собака Астра. Там поводок был сильно натянут, и тетя Кира немного об этого Витечку стукнулась. И они начали смеяться.

Тетя Кира вправду на клоуна похожа. Не потому, что у нее улыбка в помаде и до ушей, а потому что имя не настоящее. Ведь Кира – это Кирилл. Это имя для мальчика. А она – девочка. В смысле – женщина. Но и девочка немножко тоже. Как артист в цирке.

Вообще, все взрослые, кто сейчас на стадион пришел, толкаются и шумят, как их второй «А» на перемене. И по трибунам бегают. И на стадионном заборе сидят. Инга Сергеевна им замечания не делает. Потому что она сюда пришла не как учитель, а чтобы защищать!

Полина не поверила, когда Ингу Сергеевну здесь увидела. Оказывается, у нее тоже есть собака. Огроменная такая. Московская сторожевая. Зовут Бася. И этот Бася весит как десять Бесов сразу! А еще Инга Сергеевна, оказывается, в их дворе живет. В доме, где магазин «Запчасти».

Полина хотела Инге Сергеевне на ухо шепотом свое стихотворение рассказать, чтобы та проверила, правильно или нет. Но на стадионе сразу одноклассники нашлись. Вазгенчик с папой. Максим с бабушкой. Эдька с собакой. Обе Настьки. Огнева с мамой пришла, а у Кузьмичевой на куртке сидит настоящая крыса, живая. Ее тоже надо защищать. Все крысу боятся, а Полина – нет. Крыса тоже никого не боится, даже собак. С ней можно играть и гладить ее по нежному розовому хвосту.

Мама, папа, Стас, полицейский и дядька из управы залезают на стадионную скамейку. Мама вытягивает шею и говорит в микрофон:

– Полина! Если кто-нибудь видел нашу дочь Полину, пожалуйста, позовите ее сюда. У нее на щеке родинка, похожая на вишню. Вишня, мы без тебя не начнем!

Это очень удачно, когда у тебя есть родинка на щеке. Оказалось, что Полину весь стадион видел. Вот совсем только что. А она на Настькину крысу совсем немножечко отвлеклась и забыла, что ей стихи читать надо. И что она боится их читать – тоже забыла.

Полина идет по футбольному полю между людьми, Максим хлопает ее по плечу, а Вазгенчик дергает за капюшон, но не сильно, а на удачу. Инга Сергеевна зааплодировала, а за ней – обе Настьки, а потом их мамы, а потом вообще, наверное, весь стадион, где вперемешку обычные люди с именами и фамилиями, и мамины френды с прозвищами, и собаки на поводках и на плакатах. Полина уверена, что собаки тоже хлопают.

Она подходит к трибуне. Мамин Витечка ее подсаживает, а папа со Стасом выдергивают на скамейку и ставят между собой. Будто они ее охраняют или защищают.

Микрофон очень скользкий, потому что у Полины руки вспотели. Голос сквозь него странным кажется, как из мультика. Полина первую строчку прочла и удивилась, что у нее голос незнакомый, даже забыла, что дальше. Мама метнулась между папой и Стаськой и подсказала строчку. И еще велела: «Смотри не в толпу, а вверх».

Если совсем вверх – то как раз получается на окна квартиры, где Ленка Песочникова. А если вверх и в сторону, можно на березу смотреть. На ту самую, где они засаду придумали. Сейчас на березе почки набухшие и воронье гнездо. Кажется, что там в развилке опять сидит Димка…

РАЗГОВОРЫ В МАШИНЕ

– Вишня, хочешь леденец? – спрашивает мама с переднего сиденья. Она их сосет все время, чтобы не курить.

Полина мотает головой и обнимает Беса покрепче, чтобы его укачивало не так сильно. Но Бес выть начал. Баба Тоня машет на него, он ей мешает говорить по телефону:

– Да все у нас хорошо, Ниночка! Стас со своим проектом второе место занял, теперь полегче поступать будет! Нельке неделя осталась, Славка сказал, на День Победы родит… Но легла уже, заранее.

Папа вчера утром на работу Нельку с собой забрал. Он будет в больнице младенцев лечить, а Нелька – ждать, когда ребеночек захочет, наконец, родиться. Нелька стояла в прихожей со своим пузом огромным и гоняла в папином планшете розовых зомби, а папа проверял, чего она с собой в сумку положила, как будто это школьный рюкзак, а Нелька – первоклассница. Мама Нельку обнимала (через Максово плечо) и плакала, как будто они на год расстаются или на десять. Мама так всхлипывала странно – будто сама себя перебивала и успокаивала.

У Полины тоже слезы по щекам побежали. А Нелька ей говорит: «Вишня, ты чего ревешь? Мы в следующий раз увидимся – я уже тощая буду». И засмеялась, хотя эта шутка вообще не смешная. Полина посмотрела, как на экране еще два зомби в кляксы превратились, и, наконец, придумала, что сказать: «А это я от радости». Это глупая фраза, и Полина сама себе не верила. И еще она не верила, что у Нельки взаправду внутри ребенок. Его же еще нет. Без него тут уже столько разного в жизни произошло – и история, и у них в семье. А он родится и сперва будет думать, что весь мир только для него одного создали…

Это была очень долгая мысль, была и еще – какая-то страшная. Чужая. И она все никак не кончалась. Но тут папа, наконец, сказал, что Нелька зубную пасту не положила. И мама с Полиной и Максом начали по квартире бегать и пасту искать – будто от этого что-то очень важное зависит. А потом они с мамой махали машине в окно: казалось, будто Нелька снова улетает в отпуск, и папа ее и Макса просто везет в аэропорт… Полина даже чуть не попросила магнитики.

– Ох, Нин, и смех и грех. Она в тот раз решила, что рожает, так они с Максимкой не в больницу поехали, а к нам домой. Славка смеялся, что ему халтуру на дом подкинули. Слав, тебе от Нины привет.

– Взаимно, – отзывается папа из-за руля. А дед Толя Беса по спине чешет, чтобы тот успокоился и не мешал бабушке хвастаться.

– А мне повезло – не поверишь, Нин! Анька мне однокурсника моего в блогах нашла, а он – завкафедрой. Спросил, хочу ли я у них практические по вышке вести. Первый курс, та же абитура. А мне, Нин, веришь, и хочется, и колется, и мама не велит. Толя сказал – иди обязательно! Пообещал, что с Полинкой управится. Так что с июля выхожу, прямо на вступительные. Толя, тебе от Ниночки привет!