Были и небылицы (сборник) - Юрьев Сергей - Страница 11

«Вот это уж точно для меня! Малость поучусь, а потом как разбогатею!» – обрадовался Аркаша и вошёл в просторные сени, которые вестибюлем называются. И сразу же у него глаза разбежались – кругом народу видимо-невидимо, и все чего-то продают. Кто бублики предлагает, кто – кота в мешке, кто – скатерть-самобранку за полцены, но без гарантии. А у самого входа мужичонка сидит в драном смокинге и ко всем, кто мимо идёт, обращается: «Подайте что-нибудь бывшему банкиру…»

– Эй, парень! Купи диплом. За двадцатку отдам, – предложил Аркаше человек в шляпе и плаще и тут же показал синие корочки в развёрнутом виде – только фамилию вписать.

– Да он, наверное, поддельный, – засомневался Аркаша.

– Настоящий дороже будет, – заметил продавец, но Аркаша был уже далеко. Денег у него всё равно не было – ни на поддельный, ни на настоящий.

За вход в лифт тоже надо было платить, так что Аркаша поплёлся к лестнице и там увидел сгорбленную старушку с огромной авоськой и чемоданом пуда на два, не меньше.

– Эй, милок, – позвала его старушка, – помоги вещички донести.

Аркаша подумал, что ему всё равно по пути, а как только он за авоську и чемодан взялся, старушка и говорит:

– Я тебя, соколик, на семнадцатом этаже дожидаться буду. – И бодро из виду скрылась – Аркаша и моргнуть не успел.

Сколько он наверх поднимался, Аркаша и сам не помнил – ноша была как будто кирпичами набита. Еле-еле добрёл он до семнадцатого этажа, тут ноги под ним и подломились.

– Вот и славно… – услышал он над собой ласковый голос. – Сколько с меня за услугу?

– Да ничё не надо. Я так… – Тут Аркаша поднял глаза и увидел, что рядом с ним не старушка стоит, а девица в дорогущем костюме, а старухины обноски на перилах висят.

– Фамилия?! – спросила девица и достала из кармана блокнот.

– Парфёнов Аркадий, – представился Аркаша.

– За первую контрольную проверку у вас двойка. Ошибки: прежде чем оказать услугу, не договорился о цене; оказав услугу, оказался от оплаты. Так настоящие бизнесмены не поступают.

Записала она что-то себе в блокнот и исчезла вместе с авоськами, как будто и не было её.

– Сэр! Не извольте огорчаться! Давайте рассеем тоску – покатаемся по перилам, – предложил Аркаше какой-то рыжий парнишка в бейсболке.

– И как это я сам не допетрил! – обрадовался Аркаша. А перила и впрямь были гладкие – хоть до самого низу катись.

Но проехать удалось только два пролёта. На третьем повороте его схватили парни с повязками, причёска – ёжиком.

– За катание по перилам – штраф двадцать баксов! – сообщил один из них и «козу» показал.

– Нет у меня ничего… – попытался возразить Аркаша, но ему тут же сказали:

– Значит, завтра сорок принесёшь. Не принесёшь – где хошь отыщем.

Аркаша медленно поплёлся вниз и уже не видел, как к группе слушателей класса рекетиров подошёл давешний рыжий паренёк и поинтересовался:

– Господа, когда я смогу получить свою долю?

– Когда различать научишься – кто нищий, а кто при деньгах, – ответили ему и насовали подзатыльников.

Тем временем Аркаша уныло шёл по коридору, и вдруг заметил на двери табличку с надписью: «Директор». «Вот кто мне всё объяснит», – решил он и, постучавшись, приоткрыл дверь.

– Вам что, молодой человек? – поинтересовался директор, оторвав взгляд от Важных Бумаг, лежащих на столе.

– Да вот – учиться к вам пришёл, – скромно ответил Аркаша и переступил порог кабинета.

– Вот такой диплом стоит у нас 1000 долларов. – Директор показал красные корочки с золотым тиснением. – Берёшь?

– А как же учёба? – поинтересовался Аркаша.

– Ну, если у тебя такие деньги есть, ты и так всё умеешь, – заметил директор. – А если нет – иди работай!

Тут прямо под Аркашей в полу люк открылся, и он свалился вниз, на предыдущий этаж, прямо ко входу в буфет. А в буфете, как водится, все кушали, и от запахов вкусной еды Аркаше даже нехорошо стало – до того аппетит разыгрался. Видит – парень один, в меру упитанный, сидит за столом, а перед ним целая гора пирожков.

– Эй, дружок, дай пирожок, – попросил Аркаша, думая, что тому всё равно всё не съесть.

– Я хлеб свой зарабатываю в поте лица своего, а ты – дармоед, – отозвался толстяк, не переставая жевать. – К тому же ты такой тощий, что и один пирожок в тебя не влезет.

– Да я всё это съесть могу! – гордо сказал Аркаша.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся толстяк. – А спорим – если ты всё это съедаешь, я тебе 1000 баксов даю, а если хоть одна крошка на столе останется – забираю тебя в рабство на год. Идёт?

Отказаться Аркаша не смог, сел за стол и говорит кушающей публике:

– Господа, делайте ставки! – Это чтобы свидетели были…

Первые пять пирожков Аркаша съел – не заметил, на пятнадцатом подумал, а не зря ли он в это дело ввязался, а когда последний в себя втолкнул – уже и дышал-то с трудом.

Толстяк хотел было убежать, но его на входе поймали те, кто на Аркашу капиталы свои поставил. Так что пришлось отсчитать ему 1000 долларов…

Аркаша потом ещё долго на стуле сидел, пищу переваривал и всё думал, что же ему с богатством своим делать: «Ну, куплю я себе красный диплом – опять без денег останусь… Да и здоровый он больно – в кармане не поместится. Лучше возьму внизу синий за двадцатку, а на сдачу дело своё открою. Пирожками буду торговать…»

Диковинные животные

Автор Парадоксальной Энциклопедии «Местные и прочие звери и птицы», зверовед-путешественник Афанасий Даврин, сделал немало удивительных открытий и наблюдал в своих путешествиях много такого, чего ни до, ни после него никто не видел. Недавно профессор любезно предоставил нам некоторые из своих путевых заметок.

Путевые заметки Афанасия Даврина могут кого угодно повергнуть в изумление. Многие ему просто не верят, полагая, что большая часть из того, что он наблюдал, – всего лишь плод его буйной фантазии. Однако совершенно очевидно, что человеческая фантазия – ничто по сравнению с фантазией природы, а значит, у нас нет никаких оснований не верить в истинность замечательных открытий известнейшего звероведа.

Черепахарь твердохвостый

Как известно, большинство великих открытий совершается совершенно случайно. Так и я чаще всего открываю новые виды животных, если оказываюсь там, куда попадать вовсе не собирался. Позапрошлым летом мой воздушный шар пробила насквозь колибри, удирающая от пятнистого грифона, и я свалился на землю посреди дремучих амазонских джунглей, растеряв при падении все запасы пищи и воды. Я бы умер от голода и жажды, если бы не приютившие меня индейцы племени Тука-Тама, которые накормили меня маисовыми лепешками и уложили спать в тростниковой хижине. Когда среди ночи я по своим делам решил выйти во двор, из хижины меня не выпустил часовой с огромной дубиной, и это мне показалось странным. Вечером, пока не стемнело, я мог свободно гулять по всем окрестностям, и никто не пытался мне помешать, а тут сторожа ко мне приставили…

Вдруг я вспомнил, что меня удивило ещё днём: прямо за моей хижиной находилось паханое поле. Как известно, амазонские индейцы не знают, что такое плуг, свои поля обычно обрабатывают обыкновенными тяпками, и всякий уважающий себя зверовед знает, что они никогда не приручали лошадей. Так откуда же тогда взяться пашне? С этой минуты я понял, что не успокоюсь, пока не выясню всё. Я тут же проделал дыру в стене хижины и стал внимательно наблюдать за полем.

Годы научных наблюдений выработали у меня кошачье зрение, и в темноте я вижу так же хорошо, как и днем. И что же я увидел?! Двое индейцев вели под уздцы здоровенную черепаху с длинным хвостом, который был загнут крючком и, воткнувшись в землю, оставлял в ней глубокую борозду.

Тут я понял: индейцы оберегают этих редких зверей от чужих глаз, чтобы бледнолицые не отобрали их для своих зоопарков. У меня не только замечательное зрение, но и великолепный слух, и мне удалось расслышать, что в разговоре между собой индейцы называли зверя «чупапульпа-чупса», что в переводе означает – «черепахарь».