Папин дракон - Ганнетт Рут Стайлс - Страница 3

— И что же ты несёшь на спине, мартышка? — поинтересовался голос.

Папа не знал, как ответить, он никак не мог сообразить, что такого могла бы нести мартышка. Но, на его счастье, вмешался другой голос:

— Держу пари, ты несёшь к доктору свою больную бабушку.

— Да! — отозвался папа и заторопился дальше. Позднее он совершенно случайно узнал, что с ним разговаривала пара черепах.

Вторым происшествием было то, что он чуть не наткнулся на двух диких кабанов, переговаривавшихся между собой хриплым шёпотом. Когда он увидел впереди два тёмных силуэта, он сперва подумал, что это просто два больших камня у тропы. И вовремя успел застыть на месте, услышав, как один из них сказал:

— Имеются три доказательства недавнего вторжения. Во-первых, свежая мандариновая кожура под кустом папоротника возле Океанских камней. Во-вторых, мышь доложила о необычном валуне на некотором расстоянии от Океанских камней, которого, при дальнейшем расследовании, там не оказалось. Зато на том самом месте были найдены новые мандариновые шкурки, и это третье доказательство вторжения. Мандарины не растут на нашем острове, значит, кто-то принёс их по Океанским камням с другого острова, что может иметь или не иметь отношения к появлению и исчезновению загадочного валуна, о котором докладывала мышь.

Наступило продолжительное молчание. Потом другой кабан сказал:

— По-моему, тревожиться не стоит. Мандариновая кожура могла приплыть с другого острова сама по себе, а что касается мышей, то они всегда суетятся и болтают глупости. Если бы кто-то чужой появился на острове, мы бы это заметили.

— Может быть, ты и прав, — ответил второй кабан. — Тогда пойдём спать?

И, грузно развернувшись, оба кабана побежали обратно в джунгли.

Для папы этот случай был хорошим уроком: с тех пор он больше не разбрасывал мандариновую кожуру. Он шёл всю ночь и к утру добрался до реки. Тут-то и начались для него настоящие неприятности.

Глава пятая

ПАПА ВСТРЕЧАЕТ ТИГРОВ

Река была широкая и мутная, и джунгли возвышались вокруг сплошной мрачной стеной. Деревья стояли близко друг к другу, а между ними всё заросло высоким папоротником с липкими листьями. Папе очень не хотелось удаляться от побережья, но делать нечего — надо было искать дракончика. Он решил пойти по самому берегу реки, где джунгли были немного реже. Он съел три мандарина, но на этот раз шкурки спрятал обратно в рюкзак.

К несчастью, берега реки оказались топкими, заболоченными, и чем дальше, тем хуже. Когда глубина топи дошла почти до края сапог, папа по-настоящему увяз. Стараясь вытянуть ноги из трясины, он чуть не оставил в ней свои сапоги. Лишь с огромным трудом ему удалось выбраться на более сухое место. Здесь джунгли были такими густыми, что реки за ними было не углядеть. Папа вынул из рюкзака компас и наметил направление, в котором надо идти, чтобы не удаляться от воды. Он не знал, что в этом месте река делает крутой поворот вправо, и поэтому, продолжая двигаться вперёд, уходил от неё всё дальше и дальше.

Идти по джунглям было очень тяжело. Липкие листья папоротника цеплялись за волосы, он всё время спотыкался о корни деревьев и полусгнившие стволы, лежащие на земле. Иногда деревья так переплетались между собой, что продраться сквозь них было невозможно и приходилось обходить, делая большой крюк.

Папе стало казаться, что он слышит в зарослях какие-то странные звуки, но сколько он ни оглядывался, никого не замечал. Чем дальше он уходил в глубь джунглей, тем больше был уверен, что за ним кто-то крадётся. Шорох раздавался не только сзади, но и по сторонам. Он попытался бежать, но споткнулся и упал. Между тем шорохи приближались. Один раз ему послышался чей-то злорадный смех.

Наконец он вышел на поляну и остановился прямо в её центре, чтобы заранее увидеть каждого, кто захочет на него напасть. И вдруг во тьме окружавшей его со всех сторон чащи засверкали четырнадцать огоньков — четырнадцать злых зелёных глаз. Огоньки двинулись вперёд и через секунду превратились в семь больших тигров!

Тигры подошли ближе и сели в круг, переглядываясь и облизываясь. Ближайший из них сказал:

— Ты что — не знал, что это наши джунгли?

— Не знал, что ещё ни один чужак не уходил живым с нашего острова? — спросил другой тигр.

Папа вспомнил о коте и подумал, что это не совсем так. Но у него хватило ума промолчать. Никогда не спорьте с голодным тигром.

Тигры высказывались по очереди.

— Никогда ещё не пробовал маленьких детей, — произнёс третий тигр. — Они, должно быть, очень нежные.

— Может быть, ты думаешь, что мы едим точно по часам? Ничего подобного.

Мы едим, когда проголодаемся, вот и всё, — сказал четвёртый тигр.

— А мы как раз проголодались, — заметил пятый тигр.

— Очень проголодались, — подтвердил шестой.

Тут все тигры зарычали вместе:

— Так чего же мы ждём? Приступим! — И кольцо вокруг папы стало угрожающе сжиматься.

Папа поглядел на тигров, и в голове у него промелькнула одна мысль. Он быстро открыл рюкзак и вытащил из него всю жевательную резинку, которая там была. Кот рассказывал ему, что тигры чрезвычайно любят жевать резинку, но у них на острове она не продаётся. Папа бросил каждому тигру по пачке резинки, но это их не остановило.

— Нам нравится жвачка, но ты нам нравишься ещё больше, — проворчали они и придвинулись к папе так близко, что он уже чувствовал на своём лице их горячее дыхание.

— Это не простая жвачка! — воскликнул папа. — Если её долго жевать, она станет зелёной; тогда можно посадить её в землю, и из неё вырастет много-много новой жвачки. Только попробуйте! Чем скорее вы попробуете, тем больше у вас будет самой ароматной, самой замечательной жвачки в мире.

— Не может быть! Вот так чудо! — восхитились тигры. Они мигом расхватали пачки жевательной резинки, развернули её и сунули в рот. Каждый хотел быть первым, у кого вырастет много жвачки. Они энергично жевали, поминутно заглядывая друг другу в рот и ворча:

— Нет, у тебя ещё не зелёная! Ещё не готова!

Они были так заняты этим делом, что не заметили, как папа шмыгнул в сторону и исчез в джунглях.

Глава шестая

ПАПА ВСТРЕЧАЕТ НОСОРОГА

Вскоре папа отыскал тропу и пошёл по ней прочь от поляны. Конечно, это было опасно, ведь впереди могли встретиться другие, не менее страшные дикие звери, однако он решил рискнуть, потому что тропа должна была вывести его к дракончику. Теперь он шёл осторожно и всё время был начеку.

Благодаря этому он вовремя заметил за поворотом двух диких кабанов, которые стояли возле тропы и что-то обсуждали. Один из них сказал:

— Знаешь ли ты, что прошлой ночью черепахи видели мартышку, нёсшую на спине свою больную бабушку? Но мартышкина бабушка умерла неделю назад. Кого же они могли видеть?

— Говорю тебе, к нам на остров вторгся чужак, — ответил другой кабан. — И я его найду. Ненавижу чужаков.

— Пвоклятый тюзак! — пискнул кто-то тоненьким голоском, и папа догадался, что это была мышь.

— Давай так, — сказал первый кабан. — Я пойду по тропе вперёд, к реке, а ты пойдёшь назад, через большую поляну. А мышь мы отправим сторожить Океанские камни на тот случай, если чужак решит убежать с острова.