Голубой дымок вигвама - Степаненко Владимир Иванович - Страница 15

И без того, как кажется Сеньке, Настя задается, что ее выбрали звеньевой. Придет она и будет ко всему придираться. Уж такой у нее характер. Сенька направился в сарайчик. Внимательно прислушался. Вывернул щуп и замерил масло в картере. Масло было вровень с зарубкой, но он старательно долил. Открутил пробку и заглянул в радиатор. Стал припоминать, что еще стоит сделать. Постучал согнутым пальцем по бачку с бензином. Бачок был полный и не гудел от ударов. На всякий случай он старательно обтер движок тряпкой.

Потом Сенька неторопливо прошелся вдоль бороздок и остался доволен. Вода уже успела обежать все канавки и шла вровень с берегами.

В лесу послышался гул машины. Мальчик настороженно прислушался. Кого несет? Неужели председатель колхоза едет?

Неожиданно перед Сенькой выросла худенькая девочка — Настя Громова. Короткое ситцевое платье едва доходило до колен. На худенькой шее завязан красный пионерский галстук. Девочка прищурила глаза и посмотрела подозрительно.

— Как дежурил? Движок ломался?

— Думаешь, как у тебя? — не вытерпел Сенька.

— Идем! — Настя недоверчиво обошла движок. Старательно проверила масло в картере, воду в радиаторе, бензин в бачке. Лицо ее подобрело, и толстые губы растянулись в улыбке. — Прошлый раз меня свеча замучила. Хотела тебе сказать, чтобы за свечой смотрел, да забыла. Почему свечи так часто летят? Ты не знаешь?

— Не знаю. Машину слышала?

— Да.

— Я пойду.

— Постой, Сенька. А кто к тебе приходил? — Настя снова прищурила глаза и пытливо уставилась на мальчика. — Вот следы. У тебя пальцы оттопыркой, а здесь по-другому.

«Вот глазастая, следы увидела».

— Рыболов спички просил.

— Поймал рыбу?

— Мало…

…Полуторка выскочила перед болотом на лежневку. Разбитые бревна загремели и зашлепали по густой грязи. Заквакали лягушки. От застоявшейся черной воды потянуло перегретым воздухом и пьянящим запахом багульника.

— Ну и дорожка! Как здесь ездят? — Алексей с досады громко засвистел и злобно дернул рычаг скоростей.

Машина подлетела кверху и, как подброшенная кошка, упала сразу на все четыре колеса.

Егерь Константин Федорович оторвался от мягкой подушки и ткнулся головой в верх кабины. Ощупывая ушибленную голову, поправил растрепанную бороду и недовольно сказал:

— Лихач, людей везешь. Забыл?

— Знаю. Задал Колька работу.

— Молодец парень! Хозяин.

— Ваши стихи читал.

— Ты помнишь?

— Хорошие не забываю.

— Это песня о Гайавате. Ты прочитай. У меня с собой книга. Приедем, дам почитать.

Колючие лапы толстой ели последний раз сильно стеганули по кузову. Василий Иванович не успел пригнуться, ветка сбила с него фуражку.

— Стой! — Лесничий застучал ладонью по крыше кабины. — Фуражку потерял!

Машина выскочила из тесного коридора деревьев. Яркое солнце ударило прямыми лучами в смотровое стекло. Впереди мелькнула светлая полоска реки. Рябь блестела рыбьей чешуей.

Полуторка подкатила к самой воде. Константин Федорович быстро осмотрел сырую полосу песка. Зоркие глаза егеря впились в следы.

Василий Иванович с высокого кузова первый заметил бегущих — рыжего мальчишку и девчонку.

— Здравствуйте! — торопливо поздоровалась девочка, простреливая глазами приезжих. По принятому обычаю она не задавала вопросов.

— Ваш движок барабанит? — спросил Алексей.

— Наш, — улыбнулся Санька, стараясь догадаться, зачем приехали мужчины. — Воду качает.

— Капустой занялись? — Василий Иванович внимательно оглядел Сеньку. Если бы не рыжие волосы — вылитый Колька. Невысокий ростом, скуластый. — Рыбу ловишь?

— Бывает.

— Рыболова не встречал? — Василий Иванович старался поймать круглые Сенькины глаза. — С плота ловит.

«Кольку ищут. Почему я сразу об этом не догадался?» — Сенька, стараясь не моргать, отрицательно покачал головой.

От Насти не укрылась Сенькина хитрость.

— Проплывал.

Сенька наступил Насте ногой на тапочку, но звеньевую нельзя было остановить.

— Ты видела? — Василий Иванович шагнул к Насте.

— Он разговаривал. — Настя кивнула головой на Сеньку.

— Мальчик плыл? На тебя похож! — Василий Иванович взял Сеньку за руку.

— Отец волнуется. — Константин Федорович показал на лесничего. — Коля не ночевал дома.

— У вас убежал бобр? — решительно спросил Сенька.

— Рассказал? Да? — оживился Василий Иванович. — Кольку давно видел?

— Часа два, а может, и поболее…

Настя с удивлением посмотрела на Сеньку. Почему он ей ничего не рассказал? Какого бобра догоняет мальчик?

Константин Федорович быстро развернул шуршащую карту.

— Дальше нет дороги к реке.

— Летчиков попросите поискать, — сказала Настя. — Им сверху далеко видать. У нас в прошлом году на болоте мальчишки заблудились. Летчики сразу их нашли.

— Надо и вправду ехать к летчикам, — оторвался от карты Константин Федорович.

— Дорога на аэродром у деревни Нелюшки.

— Здесь моста нет, — сказал Василий Иванович. — Километров шестьдесят придется объезжать. Слушай, мальчик, а Коля хлеба у тебя не просил?

— А как же?

— Я пройдусь. — Константин Федорович двинулся по песку. — Может быть, что увижу.

«Колька не врал, — торопливо подумал Сенька. — А я, дурак, не верил!» Пока не обращали на него внимания, Сенька зашел за машину и бросился бежать в деревню. «Если Яшка узнает — двинет в лес. Попадется бобр — убьет!»

— Сень, куда ты? Постой! — крикнула Настя, но не смогла остановить мальчика.

Сенька быстро добежал до деревни. В прохладных сенях зачерпнул ковш воды и напился.

Мать недавно вынула из печи караваи. Сенька отломил поджаристую корку и захрустел.

— Разбойник, когда я на тебя найду управу! — замахнулась на Сеньку пожилая женщина.

— Мам, ты ничего не слыхала? — Сенька подумал, надо ее поскорее выпроводить и спрятать ружья.

— Нет, а что?

— Около колодца женщины собрались. Может, что случилось? Яшка где?

— Как где? Трактор свой чинит. Обедать еще не приходил. Ты бы отнес ему поесть.

— Давай!

Мать открыла окно и выглянула на улицу. Сенька не обманул: около колодца стояли колхозницы. Мать быстро повязала платок на голову и загремела в сенях ведрами.

Когда она вышла, Сенька снял со стены два ружья — отца и Яшки — и выбежал во двор. Быстро разгреб сено и спрятал ружья. Только после этого он спокойно вздохнул.

— Ты чего расселся? — набросилась вернувшаяся от колодца мать. — Пойдешь к Яшке? Собирать тебе?

— Раз сказал, сбегаю. Мам, что случилось?

— Веры Петровны Катя будет петь в театре. Телеграмму прислала. Мать в театр приглашает приехать.

— Далеко ехать?

— В Москву. В Большой театр!

Сенька подхватил узелок с едой и вылетел на улицу. Ленька Квасников сидел на крыльце и подтачивал рыболовные крючки напильником.

— Лень, у твоего Петьки есть ружье?

— Есть, а что?

— Ты спрячь! — Сенька торопливо рассказал все, что узнал о бобре. — А то ведь могут убить. Наш Яшка, да и твой Петька первые браконьеры!

— Пойдем! — решительно сказал Ленька. — Ты не врешь?

— Правду говорю, честное пионерское!

Глава 11. Бобр уходит от преследования

Тайга была легкой собакой с крепкими, сухими лапами и красиво посаженной головой, не то что брылястый гончак Дозор. Она почти не уставала на охоте, хотя отмахивала в некоторые дни по пятьдесят и больше километров.

Но лайка не убереглась. Обегая куст ежевики, она всадила в левую лапу колючку. От боли взвизгнула и оглянулась. Как ей сейчас нужна помощь Василия Ивановича или Кольки! Они бы сразу вытащили занозу. Но их нет. Пришлось самой возиться с лапой и выгрызать колючку.