Смерть на острие иглы - Синельников Владимир - Страница 82

— Да объясните же мне кто-нибудь, что происходит?! — возмутился Сева.

— Если мы не сделаем отсюда ноги, правитель Западного царства завтра потащит Ешку под венец, — терпеливо пояснил ему Иван.

— А выбивать из нее согласие будет, шантажируя жизнями ее друзей, — добавил Хорь.

— Хм. — Сева замолк, переваривая услышанное. — Тогда, конечно, другое дело… А в какую сторону нам бежать? — вдруг дошло до него. — Мы не знаем в этом мире ни одного портала… Может, ты всю жизнь желала быть царицей? — повернулся он к девушке. — Тогда твоя мечта — вот, — Сева указал куда-то в толпу, — тусуется возле одной из бочек с рядовым составом. И мы на досуге смогли бы обдумать, как выбраться из этого захолустного мирка…

Ешка ничего не успела ответить коньку-горбунку. Только лицо ее стало пунцовым от прилившей крови. Иван поспешно схватил девушку за руку, опасаясь, что она в запале может шарахнуть чем-нибудь магическим по невоздержанному на язык Севе. Конек-горбунок тоже почувствовал, что перегнул палку, и попятился за широкую спину Хоря.

— Действительно, — Иван изо всех сил старался разрядить обстановку, — куда двигаться? — Он повернулся к Ешке: — Ты ничего не чувствуешь?

Девушка качнула отрицательно головой, все еще не сводя нехорошего пристального взгляда с конька-горбунка.

— Ну что ты на меня так смотришь? — решился открыть рот Сева. — Ну ляпнул лишнее… с кем не бывает… извини, больше не повторится.

Иван широко открыл глаза, глядя на Севу. Кающийся в своих ошибках конек-горбунок?! Это было и в самом деле редчайшее зрелище.

— Тебе Веда оставляла что-нибудь в подарок? — спросил Ивана Хорь.

— Да. — Иван потянул за шнурок на шее, выуживая из-под рубашки куриного бога.

— Узнаю нашу предусмотрительную ведунью, — посветлел лицом Хорь. — Положи амулет на ладонь, — приказал он Ивану, — и представь, что ты хочешь уйти в другой мир…

Иван молча выполнил распоряжение. Камешек долгое время лежал, потом дрогнул и развернулся градусов на восемьдесят, показывая вытянутой, заостренной стороной на юго-восток.

— Запомните направление, — указал туда же Хорь. — В той стороне находится портал…

Наступившая ночь сохранилась в памяти Ивана кошмаром бешеной скачки. Хорь ловко увел трех лошадей от коновязи, и они покинули полупьяный лагерь с наступлением сумерек. Все, за исключением Ивана, каким-то образом ориентировались в темноте, и ему пришлось полностью положиться на своих спутников. Да и, честно говоря, Ивану было не до определения направления. Все силы уходили на то, чтобы просто удержаться в седле. Он временами с ужасом думал о своей пятой точке, когда лошади замедляли ход, а парящий где-то в ночном небе Сева отправлялся вперед на разведку. После таких испытаний ему как минимум неделю придется спать на животе и есть стоя.

Рассвет застал их посреди степи. А когда местное светило показало свой краешек над горизонтом, позади беглецов заклубилось плотное облако пыли.

— Быстрее! — нахлестывая лошадь, прокричал Хорь.

— Лошадей угробим!

— Если нас застанут в этом месте, лошади уже не понадобятся!

Они понеслись дальше к еле видным впереди холмам, безжалостно загоняя исходящих пеной лошадей. Но погоня приближалась гораздо быстрее. Очень скоро преследователей можно было разглядеть невооруженным взглядом. И стало ясно, почему они нагоняют. Всадники шли о двуконь, поочередно пересаживаясь с одного на другого.

— Кажется, не успеваем! — прохрипел Хорь, оказавшись недалеко от Ивана.

И тут Иван почувствовал, как что-то ворочается у него в кармане, стремясь вырваться наружу. Он сунул руку в карман и наткнулся на клок шерсти снежной рыси.

«А, была не была, — мелькнула дикая мысль. — Зачем-то же она мне его оставила…»

Он выхватил белоснежный клок и бросил его в направлении погони. Порыв ветра закрутил подарок и развеял его в голубом небе.

«Нет, — на этот раз родилась печальная мысль, — это, к сожалению, не сказка, и чуде…»

Он не успел додумать, как над головой раздался дикий вопль Севы. Конек-горбунок развернулся в сторону преследователей и радостно орал что-то непонятное.

Позади творилось что-то странное. Воздух подернулся молочной дымкой, белые вихри, вначале еле видимые, быстро наливались угрожающей силой, в воздухе закружились невиданные здесь снежинки, и на полураздетых степняков Ольгерда обрушилась настоящая северная пурга.

Они снова поскакали вперед, если только это можно было назвать скачкой. Лошади уже хрипели, а когда до холмов оставалось рукой подать, пал скакун вначале под Хорем, а потом под Иваном. Конь Ешки еще стоял на ногах, но отказывался двигаться вперед, поводя налитыми кровью глазами.

А позади опять показались преследователи. Пурга довольно сильно проредила их ряды, но всадников оставалось все еще слишком много.

— Пошли, — Хорь мечом указал на холмы, — там у нас будет хоть какой-то шанс уцелеть…

Они молча двинулись в указанном направлении, оставив после себя два лошадиных трупа и стоящего на ногах коня Ешки.

Иван прикинул расстояние. По всему выходило, что до холмов они не успевают и с преследователями придется встретиться посреди голой и гладкой, как стол, степи. В таких условиях мериться силами с всадниками не смог бы даже Хорь. Он сунул руку в карман за черной веточкой Ниома. Как ни хотелось сохранить подарок Чернобога, но, видать, пришла пора использовать и его.

Иван размахнулся и швырнул переливающийся черными бликами шипастый кристалл в преследователей.

В степи вскипел черный пузырящийся вал. Первые всадники, не удержавшись, влетели на полном скаку в колышущийся мрак. А через некоторое время из этой черной стены вылетели мчащиеся на полной скорости скелеты в полном вооружении, на лошадях, лишенных всякой плоти. По сути, это были лишь остовы лошадей. Преследуемые остановились не в силах оторвать взгляда от этого апокалиптического зрелища. Скелеты всадников пронесло по степи несколько десятков метров, а потом они начинали рассыпаться, превращаясь в кучки синевато-белых костей.

— Да-а, — прошептал потрясенно Хорь. — Ниомов бог не разменивается на мелочи…

Но черный вал под лучами солнца быстро плавился, исходя темной дымкой и светлея на глазах.

— Уходим! — первым опомнился все тот же Хорь. — Это их надолго не задержит.

Они опять бросились к чертовым холмам. Задыхающемуся Ивану уже начало казаться, что они так и обречены всю жизнь бежать по голой, выжженной палящим солнцем степи, — а позади будет улюлюкать настигающая погоня.

Когда они наконец-то добрались до холмов, с небес спикировал возбужденный Сева.

— У тебя не осталось случайно еще какого-нибудь подарка от родственников? — прокричал он. — Иначе минут через десять преследователи будут здесь…

Иван молча покачал головой, он не мог вымолвить ни единого слова после марафонского забега.

— Ну тогда точно каюк, — констатировал Сева. — Нас-то не пожалеют. Разве что Ешка имеет шанс уцелеть и все-таки побывать в царицах…

— Наверное, роль подарка в этом случае отведена мне, — мрачно усмехнулся Хорь. — Двигайте вот по этому проходу, — он указал на узкую тропу между двух крутых склонов. — А я попробую их удержать…

— Ни за что! — почти хором заявили Ешка и Сева. — Мы не оставим тебя!

Иван, все еще не могущий отдышаться, молча кивнул, подтверждая слова друзей.

— Вам незачем гибнуть, — неожиданно мягко произнес Хорь. — Я чувствую, за холмами ваше спасение. А срок моего пребывания в мире все равно подходит к концу. — Он прислушался к чему-то внутри себя. — Меня зовут назад, и все, что я еще могу сделать для вас — это дать шанс добраться до портала…

Ешка молча протянула ему самострел. Хорь взвесил кажущийся в его лапе игрушкой арбалет и серьезно произнес:

— Спасибо.

Ешка все так же молча обняла его и, поцеловав в губы, направилась вверх по тропе.

— Ну ты прости меня, если что… — неловко произнес Сева, ткнувшись лбом в ладонь Хоря.