Феномен Андропова. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС - Хлобустов Олег Максимович - Страница 126

Преследуя цели идеологической диверсии, противник активно подстраивается к личной переписке молодых людей. «Личное письмо, — заявляет один из советологов, — хотя оно становится достоянием узкого круга людей, по своему идеологическому воздействию сильнее официального пропагандистского издания».

Наряду с организацией идеологической диверсии в отношении советской молодежи непосредственно через специально созданные структурные звенья и функционирующие на Западе различные антисоветские центры, спецслужбы противника делают серьезную ставку как на проводников своих устремлений на националистов, сионистов, реакционно настроенных церковников и другие враждебные элементы в СССР. Такая ориентация противника находит у враждебных элементов полное понимание и поддержку и совпадает с их стремлением создать себе в молодежной среде опору для расширения подрывной деятельности.

Один из активных украинских националистов, сын бывшего руководителя оуновского подполья Шухевич, ориентируя единомышленников на усиление подрывной работы среди молодежи, наставлял: «Молодежь — наша надежда. Она должна образовать базу массового национально-освободительного движения».

Как резерв пополнения своих рядов рассматривают молодежь и антисоветские элементы, выступающие с ревизионистских позиций. В пропаганде ревизионистских концепций и склонении представителей молодежи на свою сторону они руководствуются лозунгом «дать литературу самиздата и книги из-за границы в молодежные массы»….

Свои подрывные планы в отношении молодежи вражеские спецслужбы, зарубежные антисоветские центры и враждебные элементы внутри страны строят в расчете на использование ее недостаточного социального опыта и таких свойственных молодым людям психологических особенностей, как обостренное критическое отношение к опыту старшего поколения, повышенная впечатлительность, любознательность, пытливость, максимализм, стремление к подражанию и к самоутверждению. Конечная цель этих планов сводится к тому, чтобы внести в мировоззрение, в систему ценностных ориентаций молодого поколения черты, которые бы изменили его социальное лицо, лишили качеств и свойств, присущих членам советского общества. Именно поэтому одним из основных направлений подрывной империалистической пропаганды, ориентированной на молодежную аудиторию, становится в последние годы всемерное культивирование индивидуалистических инстинктов обывателя — эгоизма, корыстолюбия, карьеризма, социальной инертности и равнодушия, — рассчитанное на достижение «политической переориентации» советской молодежи через ее «моральную переориентацию»; этим же объясняется усиление пропаганды секса, подаваемого под маской «преодоления консерватизма старшего поколения», необходимости выработки «своего эталона» нравственности и эстетических норм.

Буржуазные идеологи, принимающие участие в разработке и планировании акций идеологической диверсии, вынашивают даже замыслы добиться развития в нашей стране своеобразной «сексуальной революции». Известный антикоммунист Бжезинский, например, исходит из того, что «в конце 70-х годов сексуальная революция распространится на советские городские центры… и породит более очевидные проявления социальной и политической напряженности». На такой же точке зрения стоит и генеральный секретарь Международного центра сравнительной криминологии Паризо, склонный усматривать в фактах пьянства и сексуальной распущенности со стороны отдельных молодых людей «пассивную форму политической оппозиции в СССР», а в употреблении ими наркотиков — «символ мятежа молодежи».

Советская молодежь, воспитанная на лучших революционных традициях и положительных примерах героики труда, активно участвует в коммунистическом строительстве, претворении в жизнь решений партии, проявляет высокую идейную убежденность и верность коммунистическим идеалам.

Коммунистическая партия проявляет постоянную заботу о воспитании молодого поколения и ограждении его от враждебных происков. Однако отдельные молодые люди, испытывая воздействие буржуазной идеологии, оказываются в ряде случаев неспособными преодолеть ее негативное влияние, заражаются настроениями политической демагогии, критиканства, пессимизма и допускают идеологически вредные и антиобщественные проявления. В среде учащейся молодежи за три года было совершено 3 324 проявления, в которых участвовало 4 406 человек. Из них:

Как видно из приведенной таблицы, почти 2/3 участников проявлений составляли студенты, ведущее место среди которых занимали старшекурсники (студенты 3–4 курсов, 1 447 чел.).

Студенты гуманитарных вузов выступали участниками проявлений чаще, чем студенты технических институтов. На долю их приходится 34 % проявлений, на студентов технических вузов -28 %.

3 174 человека (72 %) совершили проявления, выступая одиночками, остальные 1 232 человека — в составе 384 групп. Группы, возникавшие среди учащихся средних специальных заведений, в отличие от групп среди студентов, носили в своем большинстве локальный характер, и создававшие их лица руководствовались чаще всего стремлением к самоутверждению, настроениями романтизма и таинственности. Политически вредную идейную направленность имели лишь небольшая часть групп.

Характер проявлений и их соотношение по формам и участию представителей молодежи представлены в следующей таблице:

Высказывание клеветнических, демагогических, ревизионистских и других политически вредных суждений как форма проявлений и в количественном выражении, и по числу причастных лиц является наиболее распространенной.

Такая форма проявлений, как изготовление и распространение клеветнических материалов, листовок, лозунгов и плакатов, обнаруживает в последнее время тенденцию к сокращению. На этом процессе существенным образом отразились меры по пресечению деятельности враждебных элементов, занимающихся нелегальным изготовлением и распространением различного рода нелегальных «журналов», «хроник» и других политически вредных материалов.

В то же время проявления в форме распространения политически вредной информации, полученной путем прослушивания зарубежных радиопередач, несколько возросли. На это указывает, в частности, наблюдающееся увеличение потока корреспонденции в адрес зарубежных радиостанций с выражением поддержки пропагандируемых ими «идей».

Проявления, совершаемые с враждебных социализму идейных позиций, составляют 32,4 % от общего числа проявлений (3 324). Они были допущены 1 269 чел. (29 %).

Влияние разного рода идеологий, враждебных социалистической, на лиц, совершивших проявления, различно.

Тот факт, что подавляющая часть участников проявлений (58 %) выступала с позиций идеологии национализма (включая сионизм), во многом объясняется усилением в последние годы противником пропаганды буржуазного национализма и стимулированием на его основе подрывной деятельности.

Представители молодежи, подпавшие под влияние националистических настроений, обнаруживали чаще других стремление к организационной деятельности (ими создано 87 групп). Причем более высокую активность в создании групп проявляли студенты вузов (63 группы).

Участники националистических групп выступали в большинстве случаев под лозунгом борьбы против «политики русификации». Отдельными из них, особенно представителями из студенческой среды, делались попытки вовлечь в политически вредную деятельность учащуюся и рабочую молодежь и внедряться в этих целях в литературно-молодежные клубы, музыкальные студии и иного рода самодеятельные объединения.

Некоторые группы имели достаточно четкую организационную структуру, разрабатывали программные документы, ставили в них конкретную политическую цель, соблюдали конспирацию.