Попаданец на рыбалке. Книги 1-7 (СИ) - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 186

— Как аппарат, ушкуйник?

— Отлично, Вик. Управляется легко, идёт ровно, не рыскает, скорость — я так быстро никогда не ездил.

— А на мой взгляд, где-то километров сорок. Правда, мотор не на полную мощность раскручен, и можно добавить.

— Давай добавим, Вик!

— Не, ушкуйник, торопиться не будем. Мы с тобой ещё успеем это сделать немного позже. Пока надо оценить, как себя моторы ведут при такой нагрузке. Не забывай, что мы их поставим на корабли. И нам не надо, чтобы они отказывали в пути. А дороги у них будут ой какие дальние.

— Отпустишь, Вик?

— Не торопись, Изик, всё в своё время.

— А что, сам не пойдёшь далеко? — спросил Шумат.

— По необходимости, старейшина, по необходимости.

— А куда бы пошёл?

— На север, на рыбалку. Или по Каме вверх, тоже рыбу ловить.

— Да ну тебя, Вик, вечно ты прикалываешься.

Так мы и двигались вперёд, изредка перебрасываясь такими полушутейными фразами. Ровно гудели моторы, и только свист винта порой незначительно менял тональность. Дорогу до Пьянска, которая занимала обычно целый день, мы прошли за три часа, и вскоре обе наши машины выскочили на отмель перед поселением. Подняв целый шлейф снега, сани остановились перед подъёмом в поселение, и мы заглушили моторы. Стирлинг ещё трудился, но работал только на зарядку аккумулятора, мотор был обесточен.

Нас заметили, и за стеной уже собрались бойцы ополчения, но враждебных действий не предпринимали. Выйдя из саней, я крикнул:

— Бойцы, отставить панику! Командира ко мне. И Сурая зовите.

За стеной сразу загомонили:

— Вик это, опять что-то учудил. Зовите командира и Сурая.

Через некоторое время из-за стен за спинами нового старейшины и командира местных ополченцев потянулась жидкая толпа любопытных, узнать, что же за необычная лодка появилась перед их поселением. К этому моменту рядом со мной уже собрались все прибывшие, и когда подошёл старейшина Пьянска, я обвёл вокруг нас всех рукой и спросил:

— Примешь незваных гостей, Сурай?

— Вы не просто званые, вы для нас дорогие гости.

— Смотри, как бы тебе не расстроиться от таких гостей. Вдруг что-то нехорошее узнаем?

— А я не боюсь. Всё по совести сделал, да и люди довольны новой жизнью.

— Вот мы и приехали узнать, чем вы тут дышите. Времена впереди трудные, так что сейчас самое время поговорить.

— Так пойдёмте в селение. В земской избе и поговорим. Бабы уже, поди, стол готовят, немного угостимся, поговорим, а там и определимся с делами.

— Ну пошли. Дугиня, это твои кадры? — и я кивнул на земских ополченцев.

— Мои.

— Распорядись насчёт охраны возле саней, смотреть можно, руками не трогать.

Мы поднялись к воротам и прошли на территорию поселения. Ничего неожиданного, много новых рубленых домов, похожих на наши, но остались местами ещё и старые полуземлянки. В середине стояло большое двухэтажное здание, служившее одновременно школой, местным клубом и при необходимости земской управой. Сейчас каникулы, занятий нет, так что там накрывали стол.

Так уж принято, что все разговоры ведутся после еды. Здесь свои, несколько отличающиеся обычаи и порядки. Если образ жизни, сложившийся в Сурске, можно сравнить с коммуной, то здесь скорее колхоз. У нас все работают на общий результат, а потом каждый получает всё, что ему надо, в рамках положенного, конечно. А здесь все работают также на общий результат, но потом делят всё, то ли по трудодням, то ли по нормо-часам. У них тут свои принципы распределения. Но это уже, скажем так, особенности местного самоуправления. Народ так решил.

Несмотря на небольшой промежуток времени, прошедший с момента нашего появления и скажем так, опознания, в земской избе накрывались столы и готовился обед.

— Вик, можно уже пройти, выпить медовухи и заедки попробовать, а бабы потом на стол принесут. Заодно и поговорим, я знаю, ты за столом привык разговоры вести.

— Хорошее предложение, я только за.

Мы прошли в избу, там на столе, покрытом скатертью, стояли тарелки с копчёным и прочими видами мяса и птицы, рыбой, пироги, грибы, хлеб и кувшины с медовухой. И хотя все недавно позавтракали, но выставленное угощение было настолько аппетитно, что под чарочку медовухи от доброго куска мяса никто не отказался. А больше пить мы и не стали, дел впереди много, и все это прекрасно понимали.

— Ты видел наши новые машины, Сурай?

— Да кто же их не видел, всё поселение сейчас там, и рассматривают их со всех сторон.

— Вот такие сани научились делать в Сурске. Это только первые, потом будут построены бо льшие по размерам и передвигающиеся ещё быстрее. А пока мы решили испытать наши первые машины и заодно приехали к тебе в гости, узнать, как живут ваши люди, и послушать, что они думают. Мы все помним, как обманывал нас Паруш.

— Да кто бы отказывался, хотите что-то осмотреть — смотрите, хотите с кем-то говорить — говорите, у меня тайн нет.

— Давай мы поступим так, сначала ты со своими помощниками, командиром твоего войска, учителем расскажешь нам, как живут ваши люди, потом мы пройдём по поселению и побеседуем с людьми. Галина поговорит с женщинами, Дугиня с ополченцами и воинами, Мстислав, Шумат и я вместе с тобой пройдём по улицам, и ты нам расскажешь и покажешь, что делается и что ты ещё планируешь. Мы переночуем у тебя и завтра поднимемся вверх по Пьяне, навестим новое поселение Кирдяша. А потом отправимся домой. Вот такие у нас планы.

— Это хорошо, Вик. Пусть люди увидят, что Сурск заботится о своих младших братьях. Я буду рад показать тебе всё, что уже готово и что мы хотим ещё сделать.

— Ну и отлично. Смотрю, твои помощники уже здесь, так что можешь начинать рассказывать о жизни поселения. Мы тоже с тобой поделимся своими планами, может быть, чем-то сможем помочь в реализации твоих. Начинай, Сурай.

— Да особо рассказывать-то и нечего. Когда Паруша забрали к себе духи предков, мы все, несмотря на его обман, решили остаться в Земстве. Нам, честно говоря, жить стало лучше. Хорошие инструменты позволяют получить добрый урожай, картошка принялась хорошо и очень даже помогает пережить зиму. Так что никто не сомневался — мы будем с Сурском. Но вот как мы будем жить вместе — тут начались споры. Да ты и сам всё знаешь, просто я немного волнуюсь и начинаю так издалека.

— Ничего страшного, продолжай, и успокойся, никто тебя ни в чём не подозревает, и тебе ничего не угрожает.

— Так вот, в первую очередь люди решили принять у нас вашу оценку человека и приносимую им пользу поселению — мастерство, умение трудиться и уважение поселян. Так у нас появился свой совет мастеров, и многих из них ты видишь здесь. Об этом ты тоже знаешь, но без этого мой рассказ будет неполным. Дальше — больше. Мастера разделились — местные и земские. Последние — те, чьё мастерство признал совет мастеров Земства.

Да, это мне понятно. Как-то забыл упомянуть, что у нас образовался такой орган управления — Земский совет мастеров, что-то типа Совета Федерации в наше время. И надо сказать, что в Пьянске и на Руднике, не говоря уже о Сурске, признание Земским мастером ценится очень высоко. Другие поселения пока не имеют возможностей подготовить мастеров такого уровня, но многие об этом мечтают и стараются получить признание и на таком уровне.

Подобное уважение купить невозможно, оно является следствием уровня мастерства и умения создавать уникальные вещи. Что-то типа Героя Социалистического Труда. Это я так, отвлёкся, слушаю дальше Сурая.

— У нас, правда, немного другой подход к распределению результатов труда, но ты ведь был не против?

— Я и сейчас не против. Это ваше дело. Для меня главное, что мы вместе работаем и руководствуемся одними целями. И наши отношения от этого только выиграют.

— Вот и я так думаю. Поэтому мы стараемся выдерживать общие интересы, но используем свои подходы. Так, мы всех детей отправили учиться грамоте, а вот людей старшего возраста от подобного избавили. Хотя некоторые учатся добровольно. Кроме того, мы пытаемся начать делать что-то у себя, отправили несколько учеников на обучение к вашим мастерам, глядишь — и у нас будут свои, пусть не такого уровня, но для обеспечения поселения своей продукцией их умения хватит.