Попаданец на рыбалке. Книги 1-7 (СИ) - Скворцов Владимир Николаевич - Страница 179

Так что в любом из наших поселений, входящих в Земство и живущих по его законам, постоянно дежурит кто-то, обеспечивающий порядок. Но Дугиня молодец, не только в городе за ним следит. У него вокруг, на расстоянии до десяти километров, конные патрули егерей с собаками дежурят. Постоянно объезжают окрестности и отлавливают всех пришлых.

Сейчас хорошо, сил на это хватает. Ввели такой закон — хочешь жить в городе — отслужи три года в армии или в силах ополчения, их ещё Вик называет внутренними войсками. Люди на тебя посмотрят, оценят, что ты за человек, а потом скажут, согласны они с тобой рядом жить или нет, будет ли от тебя польза городу, или так себе окажется человечишка. Хотя пользу городу любой приносить будет, те же отходы и дерьмо вывозить сгодится.

Сурск, Могута

— Пусть и дальше растет и развивается вольный город мастеров Сурск! Слава ему и слава вам, жителям и творцам его побед! — ишь, как красно говорит Вышеслав. А приятно, когда понимаешь, что это и к тебе относится.

Однако эта приятность ох как непросто даётся. С каждым годом Вик всё крепче и крепче заставляет свободу любить. И ведь ничего насильно делать не требует. Сам, добровольно берешься за новое дело, а потом бросить не можешь — ты мастер, или погулять вышел. Вик сам во всём этом участвует, учит всех новому, а вот когда все освоят его уроки, то жалеть не будет. Раз ты мастер — докажи. Вот и приходится каждый день доказывать. Но зато потом тебе уважение ото всех.

Вон ведь как повернул с этим мотором? Сначала сам месяца три возился, не поднимая головы с утра и до утра. Лишь на несколько часов спать падал. Как только Галина ни ругалась, ничего не помогало, там же в мастерской и засыпал. Кормить приходилось, как маленького. Все уже извелись, что же будет на этот раз. И ведь опять сделал диковину. Правда, когда закончил, на лице одни глаза остались. Но всех удивил — стоит на столе небольшая коробочка, её свечка греет, а она крутит и крутит маленький пропеллер.

Потом он нам объяснил, что это только модель мотора, он на ней проверил, как она работать будет, и расписал, что нужно для того, чтобы сделать настоящий, мощный двигатель. А потом так хитро на всех столпившихся смотрит и спрашивает:

— А что, мастера, слабо нам сделать большой мотор? Или вы погулять тут вышли?

Ну мы, конечно, взялись за это дело. А с Виком ведь как, взялся — так хоть тресни, а сделай, а то проходу потом не будет. Вот и делали это мотор три года, пока первый работающий образец не получили, а потом ещё два года доводили. Но зато сколько станков наделали, сколько молодых мастеров появилось из тех, кто занимался этим мотором, и чему только не научились. Пожалуй, даже больше, чем при изготовлении оружия.

А рядом на столе стоит модель, всё время крутится и крутится, пока свечка горит. Порой так хотелось её молотом пристукнуть. Но справились, сейчас сам даже удивляюсь, как смогли такое сделать. А сколько мальчишек около модели постоянно крутилось. Раньше все хотели стать кузнецами, потом оружейниками и военными, теперь все хотят быть механиками и мотористами. Правильно Вик говорил, как только сделаешь, отбоя от учеников не будет.

И вдруг я почувствовал, что сзади меня так тихонечко кто-то за рукав тянет. Оглянулся — девушка, лет шестнадцати.

— Чего тебе, красавица, — спрашиваю.

— Мастер Могута, а можно вас попросить пряник мне передать, вон тот, медовый.

— А чего сама взять не можешь?

— Так подойти никак нельзя.

— Звать то тебя как, и сама откуда будешь?

— Мирава я, сирота, с Яваном приплыла.

— А чего же одна бродишь, без подружек?

— Да они все на качели убежали, и хоровод водить потом будут, а я как-то не люблю этого.

— Ну так садись рядом, поговорим о твоих местах, пряников поедим с чаем с мёдом. Я уж на качели и в хоровод точно не пойду.

— Можно? Ух, здорово! Теперь меня никто отсюда не сгонит и никуда не потащит.

Сурск, Шумат

— Пусть и дальше растет и развивается вольный город мастеров Сурск! Слава ему и слава вам, жителям и творцам его побед! — после таких слов Вышеслава осталось только принять праздничные пятьдесят граммов.

— Ну что, Кугерге, давай за эти слова выпьем! Как-никак, и мы участвовали во всех делах. И вы, старейшины, присоединяйтесь — обратился я к Йолташу и Яруске, старейшинам двух новых поселений, расположенных выше Рудника и недавно присоединившихся к Земству.

— А что бы не выпить, когда праздник, — ответил Кугерге.

Мы выпили, да и закусили, благо было чем.

— Шумат, а как ты с Виком встретился? — спросил меня Яруска.

— Вот здесь, на этом самом месте и встретился. Он тогда после его переноса богом Электро в эти места по Суре от Урги спустился, мы были первыми встреченными им людьми. Совсем молодой был, в необычной одежде, в каких-то странных зелёных сапогах, на маленькой лодочке, с ним была какая-то странная баба и неизвестный зверь, похожий на волка. Бабой была Галина, а зверем оказалась его собака. Трогать мы его не стали, очень уж непривычно он выглядел, кто его знает, что за человек и что от него ждать.

А после того, как угостил своей едой и огненной водой и рассказал про своего бога, стало просто любопытно. Поговорили мы с ним, рассказал он нам про своего бога Электро, мы ему про эти места, он и уплыл на своей чудной лодке вверх по Суре. А теперь видишь, какой торг образовался на этом месте. Специально сюда пришлось праздник переносить, чтобы всех гостей принять. Да и негоже всем пришлым по Сурску шляться, там секретов слишком много.

— Шумат, а Шумат — вмешался с вопросом Йолташ. — А как ты решился с Виком объединиться?

— Это же Вик, ты что! Он кого хочешь уговорит, если ему надо, даже буртасы и булгары на мир согласились. Это, по его словам, называется управленческие технологии двадцать первого века. Честно говоря, я и сам не заметил, как всё произошло. Встречались, пили огненную воду, много разговаривали, о жизни, про наши обычаи, о происходящих изменениях в мире. В общем, мы и сами не заметили, как он стал нам нужен. А дальше больше — все его предложения шли на пользу роду, и постепенно оказалось, что род вообще обязан Сурску своим спасением.

— Точно, — добавил Кугерге. — Вик и нас спас, и от голодной зимы, и от бандитов. Он нам показал и научил, как можно жить правильно и хорошо.

— Это ты точно сказал, что правильно. Вон Паруш начал своих родовичей обманывать, пытался на них нажиться, и всё только для себя. Так недолго после этого прожил, замёрз в лесу. Там сейчас новый старейшина — Сурай. Правильный хозяин. Добро ценит, но людей уважает, что самое главное. У нас во всех поселениях самое главное — забота о людях. Так что учтите это, старейшины.

Будете заботиться о людях — всё, что нужно для спокойной и безопасной жизни получите. Помогайте Городу, заботьтесь о роде, и всё окажется хорошо. А то ведь и всяко может повернуться. Историю Явана слыхали?

— Слыхали, как же.

— Вот и я об том же. Нельзя своё горе на других вымещать. Хуже только будет. Ну ладно, не будем о грустном, вам ещё многому научиться придётся, но самое главное вы уже знаете. Так что давайте выпьем, чтобы у вас всё получилось, как у нас с Кугерге.

Сурск, Галка

— Пусть и дальше растет и развивается вольный город мастеров Сурск! Слава ему и слава вам, жителям и творцам его побед! — я готова повторить эти твои слова, Вышеслав, ещё много и много раз. Пусть растёт и развивается.

Подумать только, десять лет! А пролетели, как один миг. И почти ни о чем не жалею. Вот только жалко, что детей нет. Видно как-то с переносом связано. Не даёт нам этот мир пустить здесь корни навсегда. Видимо, так мы и останемся в нём мимолётными гостями. Про такую мысль Витёк мне сказал, и я думаю, он прав. Про это он заговорил, когда я ему предложила взять молодую наложницу, он меня так обнял, и говорит:

— Мы с тобой вместе пришли, вместе и уйдём, Галина Александровна. После нас в мире останутся наши мысли, дела, планы, но нашей плоти ему не надо. Из-за этого нам с тобой и не даёт бог детей. Как говорится, мавр своё дело сделал, и он должен уйти. Вот и мы с тобой в таком же положении. Нам надо научить всему людей всему, что знаем, направить этот мир по новому пути, заложить основы нового образа жизни, вернее не нового, а сохранить настоящие ценности, а не те, что придуманы всякими пиндосами и евриками, гомиками и лесбой.