Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 90

Изменить размер шрифта:

x x x

Все, что сумел запомнить, я сразу перечислил,

Надиктовал на ленту и даже записал.

Но надо мной парили разрозненные мысли

И стукались боками о вахтенный журнал.

Весомых, зримых мыслей я насчитал немало,

И мелкие сновали меж ними чуть плавней,

Но невесомость в весе их как-то уравняла —

Там после разберутся, которая важней.

А я ловил любую, какая попадалась,

Тянул ее за тонкий, невидимый канат.

Вот первая возникла и сразу оборвалась,

Осталось только слово одно: «Не виноват!»

Но слово «невиновен» — не значит «непричастен», —

Так на Руси ведется уже с давнишних пор.

Мы не тянули жребий, — мне подмигнуло счастье,

И причастился к звездам член партии, майор.

Между «нулем» и «пуском» кому-то показалось,

А может — оператор с испугу записал,

Что я довольно бодро, красуясь даже малость,

Раскованно и браво «Поехали!» сказал.

x x x

Мосты сгорели, углубились броды,

И тесно — видим только черепа,

И перекрыты выходы и входы,

И путь один — туда, куда толпа.

И парами коней, привыкших к цугу,

Наглядно доказав, как тесен мир,

Толпа идет по замкнутому кругу —

И круг велик, и сбит ориентир.

Течет под дождь попавшая палитра,

Врываются галопы в полонез,

Нет запахов, цветов, тонов и ритмов,

И кислород из воздуха исчез.

Ничье безумье или вдохновенье

Круговращенье это не прервет.

Но есть ли это — вечное движенье,

Тот самый бесконечный путь вперед?

x x x

Он вышел — зал взбесился на мгновенье.

Пришла в согласье инструментов рать,

Пал пианист на стул и мановенья

Волшебной трости начал ожидать.

Два первых ряда отделяли ленты —

Для свиты, для вельмож, для короля.

Лениво пререкались инструменты

За первой скрипкой повторяя: «ля».

Настраивались нехотя и хитро,

Друг друга зная издавна до йот.

Поскрипывали старые пюпитры,

На плечи принимая груды нот.

Стоял рояль на возвышеньи в центре

Как черный раб, покорный злой судьбе.

Он знал, что будет главным на концерте,

Он взгляды всех приковывал к себе.

И, смутно отражаясь в черном теле

Как два соглядатая, изнутри,

Из черной лакированной панели

Следили за маэстро фонари.

В холодном чреве вены струн набухли, —

В них звук томился, пауза долга…

И взмыла вверх рояля крышка — будто

Танцовщица разделась донага.

Рука маэстро над землей застыла,

И пианист подавленно притих,

Клавиатура пальцы ощутила

И поддалась настойчивости их.

Минор мажору портил настроенье,

А тот его упрямо повышал,

Басовый ключ, спасая положенье,

Гармониями ссору заглушал,

У нот шел спор о смысле интервала,

И вот одноголосия жрецы

Кричали: "В унисоне — все начала!

В октаве — все начала и концы!"

И возмущались грубые бемоли,

Негодовал изломанный диез:

Зачем, зачем вульгарные триоли

Врываются в изящный экосез?

Низы стремились выбиться в икары,

В верха — их вечно манит высота,

Но мудрые и трезвые бекары

Всех возвращали на свои места.

Склоняясь к пульту, как к военным картам,

Войсками дирижер повелевал,

Своим резервам — терциям и квартам —

Смертельные приказы отдавал.

И черный лак потрескался от боли,

Взвились смычки штыками над толпой

И, не жалея сил и канифоли,

Осуществили смычку со струной.

Тонули мягко клавиши вселенной,

Решив, что их ласкают, а не бьют.

Подумать только: для ленивой левой

Шопен писал Двенадцатый этюд!

Тончали струны под смычком, дымились,

Медь плавилась на сомкнутых губах,

Ударные на мир ожесточились —

У них в руках звучал жестоко Бах.

Уже над грифом пальцы коченели,

На чьей-то деке трещина, как нить:

Так много звука из виолончели

Отверстия не в силах пропустить.

Как кулаки в сумбурной дикой драке

Взлетали вверх манжеты в темноте,

Какие-то таинственные знаки

Концы смычков чертили в пустоте.

И, зубы клавиш обнажив в улыбке,

Рояль смотрел, как он его терзал,

И слезы пролились из первой скрипки

И незаметно затопили зал.

Рояль терпел побои, лез из кожи, —

Звучала в нем, дрожала в нем мольба,

Но господин, не замечая дрожи,

Красиво мучал черного раба.

Вот разошлись смычковые, картинно

Виновников маэстро наказал

И с пятой вольты слил всех воедино.

Он продолжал нашествие на зал.

Черные бушлаты

Евпаторийскому десанту

За нашей спиною

остались

паденья,

закаты, —

Ну хоть бы ничтожный,

ну хоть бы

невидимый

взлет!

Мне хочется верить,

что черные

наши

бушлаты

Дадут мне возможность

сегодня

увидеть

восход.

Сегодня на людях

сказали:

"Умрите

геройски!"

Попробуем, ладно,

увидим,

какой

оборот…

Я тоже подумал,

чужие

куря

папироски:

Тут — кто как умеет,

мне важно —

увидеть

восход.

Особая рота —

особый

почет

для сапера.

Не прыгайте с финкой

на спину

мою

из ветвей, —

Напрасно стараться —

я и

с перерезанным

горлом

Сегодня увижу

восход

до развязки

своей!

Прошли по тылам мы,

держась,

чтоб не резать

их — сонных, —

И вдруг я заметил,

когда

прокусили

проход:

Еще несмышленый,

зеленый,

но чуткий

подсолнух

Уже повернулся

верхушкой

своей

на восход.

За нашей спиною

в шесть тридцать

остались —

я знаю —

Не только паденья,

закаты,

но — взлет

и восход.

Два провода голых,

зубами

скрипя,

зачищаю.

Восхода не видел,

но понял:

вот-вот

и взойдет!

Уходит обратно

на нас

поредевшая

рота.

Что было — не важно,

а важен

лишь взорванный

форт.

Мне хочется верить,

что грубая

наша

работа

Вам дарит возможность

беспошлинно

видеть

восход!