Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 74

Изменить размер шрифта:

x x x

Давно, в эпоху мрачного язычества,

Огонь горел исправно, без помех,

А ныне, в век сплошного электричества,

Шабашник — самый главный человек.

Нам внушают про проводку,

А нам слышится — про водку,

Нам толкуют про тройник,

А мы слышим: «…На троих!»

У нас теперь и опыт есть, и знание,

За нами невозможно доглядеть —

Нарочно можем сделать замыкание,

Чтоб без работы долго не сидеть.

И мы — необходимая инстанция, —

Нужны, как выключателя щелчок.

Вам кажется — шалит электростанция,

А это мы поставили «жучок».

Шабаш — электро наш нарубит дров еще,

С ним вместе — дружный смежный шабаш-газ.

«Шабашник» — унизительное прозвище,

Но что-то не обходятся без нас.

x x x

Может быть, моряком по призванию

Был поэт Руставели Шота…

По швартовому расписанию

Занимает команда места.

Кто-то подал строителям мудрый совет —

Создавать поэтический флот.

И теперь Руставели — не просто поэт,

«Руставели» — большой теплоход.

А поэта бы уболтало бы,

И в три бала бы он померк,

А теперь гляди с верхней палубы

Черный корпус его, белый верх.

Непохожих поэтов сравнить нелегко —

В разный срок отдавали концы

Руставели с Шевченко и Пушкин с Франко…

А на море они — близнецы.

О далеких странах мечтали — и

Вот не дожили — очень жаль!..

И «Шевченко» теперь — близ Италии,

А «Франко» идет в Монреаль.

x x x

Александру Назаренко и экипажу теплохода «Шота Руставели»

Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты —

И хрипят табуны, стервенея, внизу.

На глазах от натуги худеют канаты,

Из себя на причал выжимая слезу.

И команды короткие, злые

Быстрый ветер уносит во тьму:

«Кранцы за борт!», «Отдать носовые!»

И — «Буксир, подработать корму!»

Капитан, чуть улыбаясь, —

Все, мол, верно — молодцы, —

От земли освобождаясь,

Приказал рубить концы.

Только снова назад обращаются взоры —

Цепко держит земля, все и так и не так:

Почему слишком долго не сходятся створы,

Почему слишком часто мигает маяк?!

Все в порядке, конец всем вопросам.

Кроме вахтенных, все — отдыхать!

Но пустуют каюты — матросам

К той свободе еще привыкать.

Капитан, чуть улыбаясь,

Молвил только: «Молодцы!»

От земли освобождаясь,

Нелегко рубить концы.

Переход — двадцать дней, — рассыхаются шлюпки,

Нынче утром последний отстал альбатрос…

Хоть бы — шторм! Или лучше — чтоб в радиорубке

Обалдевший радист принял чей-нибудь SOS.

Так и есть: трое — месяц в корыте,

Яхту вдребезги кит разобрал…

Так за что вы нас благодарите —

Вам спасибо за этот аврал!

Капитан, чуть улыбаясь,

Бросил только: «Молодцы!» —

Тем, кто, с жизнью расставаясь,

Не хотел рубить концы.

И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао,

И еще черта в ступе и бог знает что,

И красивейший в мире фиорд Мильфорсаун —

Все, куда я ногой не ступал, но зато —

Пришвартуетесь вы на Таити

И прокрутите запись мою, —

Через самый большой усилитель

Я про вас на Таити спою.

Скажет мастер, улыбаясь,

Мне и песне: «Молодцы!»

Так, на суше оставаясь,

Я везде креплю концы.

И опять продвигается, словно на ринге,

По воде осторожная тень корабля.

В напряженье матросы, ослаблены шпринги…

Руль полборта налево — и в прошлом земля!

x x x

Мы живем в большом селе Большие Вилы,

Нас два брата, два громилы.

Я ошибочно скосил дубову рощу,

Брату — это даже проще.

Нас все любят, но боятся жутко —

Вдвоем мы

Не жидки!

Мы с понятьем, конечно, не шутка —

Убьем по

Ошибке.

Вот послали нас всем миром — ми и плачем —

К чертям собачьим, к чертям собачьим,

Но нашли мы избавление от смерти

И сами вышли в собачьи черти!

Мы теперь овес едим горстями.

Кто скажется —

Под дых ему!

И с предшествующими чертями

Собачимся

По ихнему.

Ну, побыли мы чертями — и обратно:

Понятно, понятно!

Если встретим мы кого-нибудь дорогой —

Брат просит: «Не трогай!»

Я еще чуть-чуть тренировался —

Гнул дула

На танке.

И поэтому братан боялся —

Я: «Здравствуй!»

Он — в дамки!

Жить можно бы, и даже — смело,

Но нет подходящего дела.

Так и мыкаемся с братом по свету,

А дела подходящего нету.

Я всегда кричу братану:

Гляди в оба,

Братень!

Я маленько поотстану,

Может, обо-

ротень!

Но послали на селе нас, как и раньше,

Куда подальше, куда подальше…

Мы же с братиком протопали планету —

Такого места в помине нету!

И задумали мы с братом думку

Вдвоем мы

В три смены…

Брат все двери искусал — и все ж додумкал:

Пойдем мы

В спортсмены!