Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 69

Изменить размер шрифта:

x x x

Сколько великих выбыло!

Их выбивали нож и отрава.

Что же, на право выбора

Каждый имеет право.

О фатальных датах и цифрах

Моим друзьям — поэтам

Кто кончил жизнь трагически, тот — истинный поэт,

А если в точный срок, так — в полной мере:

На цифре 26 один шагнул под пистолет,

Другой же — в петлю слазил в «Англетере».

А 33 Христу — он был поэт, он говорил:

«Да не убий!» Убьешь — везде найду, мол.

Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,

Чтоб не писал и чтобы меньше думал.

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, —

Вот и сейчас — как холодом подуло:

Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль

И Маяковский лег виском на дуло.

Задержимся на цифре 37! Коварен бог —

Ребром вопрос поставил: или — или!

На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо, —

А нынешние — как-то проскочили.

Дуэль не состоялась или — перенесена,

А в 33 распяли, но — не сильно,

А в 37 — не кровь, да что там кровь! — и седина

Испачкала виски не так обильно.

«Слабо стреляться?! В пятки, мол, давно ушла душа!»

Терпенье, психопаты и кликуши!

Поэты ходят пятками по лезвию ножа —

И режут в кровь свои босые души!

На слово «длинношеее» в конце пришлось три "е", —

Укоротить поэта! — вывод ясен, —

И нож в него! — но счастлив он висеть на острие,

Зарезанный за то, что был опасен!

Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, —

Томитесь, как наложницы в гареме!

Срок жизни увеличился — и, может быть, концы

Поэтов отодвинулись на время!

x x x

Общеприемлимые перлы!

В восторге я! Душа поет!

Противоборцы перемерли

И подсознанье выдает.

А наша первая пластинка —

Неужто ты заезжена?

Ну что мы делаем, Маринка!

Ведь жизнь — одна, одна, одна…

Мне тридцать три — висят на шее,

Пластинка Дэвиса снята.

Хочу в тебе, в бою, в траншее

Погибнуть в возрасте Христа.

А ты — одна ты виновата

В рожденьи собственных детей…

Люблю тебя любовью брата,

А может быть, еще сильней.

x x x

Видно, острая заноза

В душу врезалась ему, —

Только зря ушел с колхоза —

Хуже будет одному.

Ведь его не село

До такого довело.

Воронку бы власть — любого

Он бы прятал в «воронки»,

А особенно — Живого, —

Только руки коротки!

Черный Ворон, что ты вьешься

Над Живою головой?

Пашка-Ворон, зря смеешься:

Лисапед еще не твой!

Как бы через село

Пашку вспять не понесло!

Мотяков, твой громкий голос

Не на век, не на года, —

Этот голос — тонкий волос, —

Лопнет раз и навсегда!

Уж как наше село

И не то еще снесло!

Петя Долгий в сельсовете —

Как Господь на небеси, —

Хорошо бы эти Пети

Долго жили на Руси!

Ну а в наше село

Гузенкова занесло.

Больно Федька загордился,

Больно требовательным стал:

Ангел с неба появился —

Он и ангела прогнал!

Ходит в наше село

Ангел редко, как назло!

Эй, кому бока намяли?

Кто там ходит без рогов?

Мотякова обломали, —

Стал комолый Мотяков!

Так бежал через село —

Потерял аж два кило!

Без людей да без получки

До чего, Фомич, дойдешь?!

Так и знай — дойдешь до ручки,

С горя горькую запьешь!

Знает наше село,

Что с такими-то было!

Настрадался в одиночку,

Закрутился блудный сын, —

То ль судьбе он влепит точку

То ль судьба — в лопатки клин.

Что ни делал — как назло,

Завертело, замело.

Колос вырос из побега

Всем невзгодам супротив.

Он промыкался, побегал —

И вернулся в коллектив.

Уж как наше село

Снова члена обрело!

Хватит роги ломать, как коровам,

Перевинчивать, перегибать, —

А не то, Гузенков с Мотяковым,

Мы покажем вам кузькину мать!

Банька по-черному

Копи!

Ладно, мысли свои вздорные

копи!

Топи!

Ладно, баню мне по-черному

топи!

Вопи!

Все равно меня утопишь,

но — вопи!..

Топи!

Только баню мне как хочешь

натопи.

Ох, сегодня я отмоюсь,

эх, освоюсь!

Но сомневаюсь,

что отмоюсь!

Не спи!

Где рубаху мне по пояс

добыла?!

Топи!

Ох, сегодня я отмоюсь

добела!

Кропи!

В бане стены закопченные

кропи!

Топи!

Слышишь, баню мне по-черному

топи!

Ох, сегодня я отмоюсь,

эх, освоюсь!

Но сомневаюсь,

что отмоюсь!

Кричи!

Загнан в угол зельем, словно

гончей — лось.

Молчи!

У меня уже похмелье

кончилось.

Терпи!

Ты ж сама по дури

продала меня!

Топи!

Чтоб я чист был, как щенок,

к исходу дня!

Ох, сегодня я отмоюсь,

эх, освоюсь!

Но сомневаюсь,

что отмоюсь!

Купи!

Хоть кого-то из охранников

купи!

Топи!

Слышишь, баню ты мне раненько

топи!

Вопи!

Все равно меня утопишь,

но — вопи!..

Топи!

Эту баню мне как хочешь,

но — топи!

Ох, сегодня я отмоюсь,

эх, освоюсь!

Но сомневаюсь,

что отмоюсь!