Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 53

Изменить размер шрифта:

Старательская (Письмо друга)

И. Кохановскому

Друг в порядке — он, словом, при деле, —

Завязал он с газетой тесьмой:

Друг мой золото моет в артели, —

Получил я сегодня письмо.

Пишет он, что работа — не слишком…

Словно лозунги клеит на дом:

"Государство будет с золотишком,

А старатель будет — с трудоднем!"

Говорит: "Не хочу отпираться,

Что поехал сюда за рублем…"

Говорит: "Если чуть постараться,

То вернуться могу королем!"

Написал, что становится злее.

"Друг, — он пишет, — запомни одно:

Золотишко всегда тяжелее

И всегда оседает на дно.

Тонет золото — хоть с топорищем.

Что ж ты скис, захандрил и поник?

Не боись: если тонешь, дружище, —

Значит, есть и в тебе золотник!"

Пишет он второпях, без запинки:

"Если грязь и песок над тобой —

Знай: то жизнь золотые песчинки

Отмывает живящей водой…"

Он ругает меня: "Что ж не пишешь?!

Знаю — тонешь, и знаю — хандра, —

Все же золото — золото, слышишь! —

Люди бережно снимут с ковра…"

Друг стоит на насосе и в метку

Отбивает от золота муть.

…Я письмо проглотил как таблетку —

И теперь не боюсь утонуть!

Становлюсь я упрямей, прямее, —

Пусть бежит по колоде вода, —

У старателей — все лотерея,

Но старатели будут всегда!

x x x

И вкусы и запросы мои — странны, —

Я экзотичен, мягко говоря:

Могу одновременно грызть стаканы —

И Шиллера читать без словаря.

Во мне два Я — два полюса планеты,

Два разных человека, два врага:

Когда один стремится на балеты —

Другой стремится прямо на бега.

Я лишнего и в мыслях не позволю,

Когда живу от первого лица, —

Но часто вырывается на волю

Второе Я в обличье подлеца.

И я боюсь, давлю в себе мерзавца, —

О, участь беспокойная моя! —

Боюсь ошибки: может оказаться,

Что я давлю не то второе Я.

Когда в душе я раскрываю гранки

На тех местах, где искренность сама, —

Тогда мне в долг дают официантки

И женщины ласкают задарма.

Но вот летят к чертям все идеалы,

Но вот я груб, я нетерпим и зол,

Но вот сижу и тупо ем бокалы,

Забрасывая Шиллера под стол.

…А суд идет, весь зал мне смотрит в спину.

Вы, прокурор, вы, гражданин судья,

Поверьте мне: не я разбил витрину,

А подлое мое второе Я.

И я прошу вас: строго не судите, —

Лишь дайте срок, но не давайте срок! —

Я буду посещать суды как зритель

И в тюрьмы заходить на огонек.

Я больше не намерен бить витрины

И лица граждан — так и запиши!

Я воссоединю две половины

Моей больной раздвоенной души!

Искореню, похороню, зарою, —

Очищусь, ничего не скрою я!

Мне чуждо это е мое второе, —

Нет, это не мое второе Я.

Про любовь в каменном веке

А ну отдай мой каменный топор!

И шкур моих набедренных не тронь!

Молчи, не вижу я тебя в упор, —

Сиди вон и поддерживай огонь!

Выгадывать не смей на мелочах,

Не опошляй семейный наш уклад!

Не убрана пещера и очаг, —

Избаловалась ты в матриархат!

Придержи свое мнение:

Я — глава, и мужчина — я!

Соблюдай отношения

Первобытнообщинныя.

Там мамонта убьют — поднимут вой,

Начнут добычу поровну делить…

Я не могу весь век сидеть с тобой —

Мне надо хоть кого-нибудь убить!

Старейшины сейчас придут ко мне, —

Смотри еще — не выйди голой к ним!

Век каменный — и не достать камней, —

Мне стыдно перед племенем моим!

Пять бы жен мне — наверное,

Разобрался бы с вами я!

Но дела мои — скверные,

Потому — моногамия.

А все — твоя проклятая родня!

Мой дядя, что достался кабану,

Когда был жив, предупреждал меня:

Нельзя из людоедок брать жену!

Не ссорь меня с общиной — это ложь,

Что будто к тебе кто-то пристает, —

Не клевещи на нашу молодежь,

Она — надежда наша и оплот!

Ну что глядишь — тебя пока не бьют, —

Отдай топор — добром тебя прошу!

А шкуры — где? Ведь люди засмеют!..

До трех считаю, после — задушу!

Семейные дела в Древнем Риме

Как-то вечером патриции

Собрались у Капитолия

Новостями поделиться и

Выпить малость алкоголия.

Не вести ж бесед тверезыми!

Марк-патриций не мытарился —

Пил нектар большими дозами

И ужасно нанектарился.

И под древней под колонною

Он исторг из уст проклятия:

"Эх, с почтенною матреною

Разойдусь я скоро, братия!

Она спуталась с поэтами,

Помешалась на театрах —

Так и шастает с билетами

На приезжих гладиаторов!

"Я, — кричит, — от бескультурия

Скоро стану истеричкою!" —

В общем, злобствует как фурия,

Поощряема сестричкою!

Только цыкают и шикают…

Ох, налейте мне «двойных»!

Мне ж — рабы в лицо хихикают.

На войну бы мне, да нет войны!

Я нарушу все традиции —

Мне не справиться с обеими, —

Опускаюсь я, патриции,

Дую горькую с плебеями!

Я ей дом оставлю в Персии —

Пусть берет сестру-мегерочку, —

На отцовские сестерции

Заведу себе гетерочку.

У гетер хотя безнравственней,

Но они не обезумели.

У гетеры пусть все явственней,

Зато родственники умерли.

Там сумею исцелиться и

Из запоя скоро выйду я!"

…И пошли домой патриции,

Марку пьяному завидуя.