Весенний детектив 2015 (сборник) - Полянская Алла - Страница 45

Простившись с мэром, мы вернулись в гостиницу, устроились на веранде и продолжили обсуждение уже вдвоем.

– Чепуха какая-то, – злилась Женька. – Отчего было не пристрелить супругов вместе, если уж кому-то пришла охота. Войти в дом и… детей у них нет, живут вдвоем.

– По одному, наверное, проще, – пожала я плечами.

– Ночью, когда оба спят? В одного выстрелишь, второй и опомниться не успеет.

– Тебе лучше знать, – отмахнулась я. – Вот тебе и тихое место, – добавила в досаде. – Знаешь, о чем я думаю?

– Знаю, – кивнула Женька. – Они жили счастливо и умерли в один день…

– По-моему, кощунство застрелить их в юбилей свадьбы, то есть я хотела сказать… – я вздохнула, махнув рукой. – Она была такой счастливой… мечтала о романтическом ужине…

– Да, вот жизнь, – услышала я совсем рядом и чуть не подпрыгнула от неожиданности, повернулась и увидела Любаню. Она плюхнулась на свободный стул и горестно вздохнула. – Сколько трудов Наталья положила, и кому теперь все добро достанется…

– Кстати, а кто наследники? – встрепенулась Женька.

– У Наташи двоюродная сестра где-то в Сибири. Ну, и мэр наш дальняя родня. Отец его Наталье то ли брат троюродный, то ли племянник. Точно и не помню. А больше никого. Игорь вообще детдомовский. Служил здесь, у нас воинская часть неподалеку. Вот и остался, его ведь нигде не ждали.

Услышав о мэре, подружка нахмурилась.

– Выходит, все сестре останется? – вслух подумала я, прикидывая, кому могло быть выгодно двойное убийство.

– Выходит. Либо ей, либо отцу нашего мэра. Мужик он оборотистый, не удивлюсь, если родственницу с носом оставит.

Женька перевела взгляд с нее на меня с таким видом, точно я была в чем-то виновата.

– Супруги состояли в браке пятнадцать лет, – продолжила я торопливо. – Но детей у них нет. Какие-то проблемы?

– У Игоря точно никаких, – ответила Любаня, пряча усмешку.

– Как это надо понимать? – проявила интерес Женька. Любаня перешла на шепот, будто нас мог кто-то услышать.

– Сынок у него. На стороне прижитый. Уже полтора года пацану.

– Наташа об этом знала? – опешила я.

– Если уж я знаю… Город-то маленький. Кто-нибудь непременно донес. Мир не без добрых людей. Зазноба его в парикмахерской работала, у Натальи. Потом ушла. Девка двадцати семи лет, с виду ничего особенного. А на Гошу она глаз положила, потому что он при деньгах. Вот и родила, надеялась, что он из семьи уйдет.

– Но Игорь делать этого не собирался?

– Кто знает. Может, и собирался. Юлька, зазноба его, на всех углах вопит, что он к ней как ходил, так и ходит. Может, врет. На алименты она не подавала, это точно. Должно быть, Гоша ее уговорил. Сам деньги давал. Вряд ли много. А разводиться с Натальей ему не с руки. В семье она была командир, а он так, на подхвате. У нее полгорода в друзьях и знакомых, тот же мэр… Уж придумала бы, как его с голой задницей оставить, если б решил уйти.

– Ничего себе, – пробормотала я, косясь на Женьку, та криво усмехнулась.

– Вот тебе и любящая семейка.

– Но… они выглядели идеальной парой, – сказала я, не желая расстаться с иллюзией, что такие пары в принципе существуют.

– Гоша жену побаивался. Она, знаете ли, властная… была. Если что не по ней… да и привык, наверное. Опять же, чего Юльку слушать? Мало ли со зла наболтать можно? И ребенок вовсе не от него, а если и от него… Ну, с кем не бывает? Согрешил. Кто ж знал, что Юлька вздумает рожать?

– Если ребенка Игорь официально не признал, вряд ли сын может на наследство рассчитывать, – задумчиво произнесла Женька. – Хотя…

– Да неужто вы думаете, что Юлька такое сотворить могла? – ахнула Любаня, прижимая руку к сердцу. – Со злости? Что он Наташу не бросает? – и сама себе ответила: – Да ладно… она, конечно, дурында, и характер склочный, но чтоб такое…

Мы еще немного погадали и, простившись с Любаней, отправились к себе в номер. Легли спать, но без разговоров опять не обошлось.

– Хорошо, что я его соблазнить не успела, – проворчала Женька, взбивая подушку.

– Юрия Константиновича? – уточнила я.

– Кого же еще… а ну как он в самом деле на чужое добро позарился?

– Очень смешно, – фыркнула я. – Добро не ему отойдет, а папаше. А потом, он все-таки мэр.

– И что? Одно другому не мешает. Я тебе такого могу порассказать…

– Не надо, – отмахнулась я. Но то, что Женька оставила свои притязания, меня очень порадовало. Ну зачем ей мэр Кутуева, да еще женатый?

До разговора с Любаней я была уверена: двойное убийство – дело рук конкурентов. И заверения мэра насчет того, что подобное маловероятно, особого впечатления не произвели, раз он битый час болтал о том, что для успешного ведения бизнеса в городе созданы все условия, и имидж Кутуева у него сейчас на первом месте. Но узнав, что у покойного Игоря Павловича была любовница и даже есть сын, с выводами я теперь не спешила. Юля стала подозреваемой номер один. Надеюсь, следователям о ней сообщить успели. Если это месть обманутой женщины, тогда понятно, почему она выбрала такой день…

Среди ночи меня разбудила Женька.

– Анфиса, – тоненьким голоском позвала она. Приподняв голову, я увидела, что подруга, сидя на подоконнике, напряженно пялится в окно.

– Чего тебе? – спросила я недовольно.

– У Натальи в доме кто-то есть… я в саду человека видела.

Сонную одурь с меня как ветром сдуло, я тут же присоединилась к Женьке. Наш номер был рядом с открытой верандой, и из окна дом Натальи и прилегающее к нему пространство как на ладони. Но сколько я ни вглядывалась в темноту, ничего увидеть не могла.

– Померещилось, – прошептала я, косясь на подругу.

– Ничего подобного… Идем на веранду, оттуда лучше видно.

– Опасно. Нас тоже могут увидеть.

– А ты постарайся, чтоб не увидели.

На веранду мы, конечно, отправились. Осторожно, боясь привлечь внимание, хотя свет в холле не горел. Любаня либо спит, либо вообще домой ушла. Прошмыгнули на веранду и к балюстраде добирались на четвереньках, чтобы нас с улицы не увидели. Потом и вовсе залегли на плиточном полу. И дом Натальи, и сад (пяток невысоких деревьев, высаженных совсем недавно) выглядели совершенно необитаемыми. То ли глаза успели к темноте привыкнуть, то ли стало светлее, но окружающие предметы я видела теперь куда отчетливее. Ничего подозрительного.

– Там точно кто-то есть, – упрямо шепнула Женька.

– Да с чего ты взяла?

– Не взяла, а видела. В номере душно, я и решила окно открыть. Возле забора кто-то стоял. Вот тебе крест…

– Ладно, верю. Но сейчас не стоит.

И тут… В саду Натальи был небольшой гостевой домик. Утром, сидя на веранде, мы живо обсуждали его необходимость при таком большом доме и весьма небольшой семье. Дверь домика вдруг приоткрылась, и на крылечке появился человек. О том, чтобы как следует его разглядеть, не могло быть и речи, но это, вне всякого сомнения, мужчина. Он очень быстро направился в противоположную от нас сторону, и видели мы его буквально несколько секунд. С той стороны дома глухой переулок, гость, должно быть, рассчитывал выбраться из сада, не привлекая внимания случайных прохожих. Хотя какие прохожие в Кутуеве в три часа ночи?

А дальше стало еще интереснее. Возле калитки, что вела на территорию гостиницы, вдруг точно из-под земли появился еще один силуэт. Впрочем, мужчина, скорее всего, просто лежал на земле за кустами, а теперь поднялся, торопясь догнать того, что вышел из домика. По крайней мере, сейчас он бежал именно в том направлении. Женька вскочила и заорала, нарушая безмятежную тишину спящего городка:

– Эй, товарищ, вы что там делаете?

Мужчина, обернувшись на мгновение, резвой рысью припустился дальше.

– Ты спятила? – в досаде рявкнула я и испуганно огляделась, ожидая, что со всех ног к нам бросятся жители окрестных домов с вопросами, с какой стати нам вздумалось орать? Но никто к нам не спешил, а тишина вновь сделалась такая, что уши закладывало.