Сталин. По ту сторону добра и зла - Ушаков Александр Геннадьевич - Страница 240

И ничего удивительного в этом не было, поскольку американцы и без того уже поддерживали британские и советские военные усилия. В 1940 году США передали Британии 50 эскадренных миноносцев, а в марте 1941 года последовал акт о ленд-лизе, под который попадала и Россия. Особенно если учесть то, что между немецким подводным флотом и американскими надводными кораблями уже велась самая настоящая война.

До декабря 1941 года Гитлер не шел на открытую конфронтацию с Вашингтоном, но после разгрома американского флота в Перл-Харборе даже не сомневался, что США увязнут в войне на Тихом океане и перестанут помогать Англии и СССР. Потому и объявил 11 декабря войну Соединенным Штатам.

В значительной степени столь опрометчивый поступок Гитлера лежит в области психологии. Весьма удрученный провалом наступления на Москву, он воспрянул духом только после разгрома американского флота, увидев в этом волю Провидения.

Объявив войну США первым и, по всей видимости, опередив американцев, Гитлер однозначно считал, что, в какой уже раз применив свою излюбленную тактику внезапности, он перехватил психологическую инициативу и восстановил веру нации в ее фюрера. Что же касается экономики, то... Гитлер так и не смог осознать, на что способна могучая Америка, поскольку она, по его мнению, являлась «обществом, испорченным евреями и неграми», с «вырождающейся демократией» в придачу.

И вполне возможно, что именно две ошибки Гитлера в декабре 1941 года — решение о возобновлении активной войны в России и объявления войны Соединеным Штатам — сыграли роковую роль в его судьбе. Поскольку он был по-прежнему уверен, что до конца 1942 года американцев в Европе не увидит, а к этому времени уже сумеет покончить с большевиками.

Потому и взял на себя обязательство в директиве от 5 апреля 1942 года «окончательно уничтожить Красную Армию и основные источники советской мощи решительным прорывом на юг», который должен был вывести вермахт на Кавказ с его нефтью. Что, конечно же, было уже нереально и привело к гибели целой армии под Сталинградом.

С целью «воспитать армию в национал-социалистическом духе», поскольку ни один его генерал не был способен на это, Гитлер решил взять на себя командование армией, что, естественно, усугубило и без того тревожную обстановку в гитлеровском военном руководстве. И к нему можно в полной мере отнести то, что писал в своих мемуарах о Сталине маршал Василевский, заместитель начальника Генерального штаба Шапошникова:

«Сталин выражал большое неудовлетворение работой Генерального штаба... В то время действия Сталина страдали просчетами, порой весьма серьезными. Он был неоправданно самоуверен, упрям и не желал никого слушать. Он переоценивал свои знания и способность руководить непосредственно ведением войны. Он очень мало полагался на Генеральный штаб, мало использовал умение и опыт его сотрудников. Часто без всякой причины он мог произвести поспешные замены в высшем военном руководстве. Сталин вполне справедливо требовал, чтобы военные отходили от устарелых стратегических концепций, но сам приходил к этому не так быстро, как хотелось бы нам».

И вся беда была в том, что мало того, что ни Сталин и ни Гитлер не имели ни военного образования, ни опыта, они и войну-то себе представляли только по картам. Так они ею и руководили, устраивая разнос любому, кто осмеливался только заикнуться о своем несогласии или не сумел выполнить заранее неисполнимый приказ.

Как и Сталин, Гитлер выслушивал только те донесения разведки, в которых речь шла о том, что хотел слышать он сам. И в то же время он был убежден, что исход будет определяться не столько материальными ресурсами, сколько волею победить. Он так и не смог (или не захотел) осознать той простой вещи, что любая война есть категория экономическая и никакая сверхволя к победе не могла компенсировать Германии отсутствие собственных сырьевых ресурсов, и что даже при всем его желании страна не способна соперничать с объединенными ресурсами СССР, США и Британского содружества наций.

В отличие от Сталина, Гитлеру приходилось думать не только о Восточном фронте, но и о других театрах военных действий. И именно здесь сказалось его неумение мыслить стратегически, что и выразилось в его не слишком серьезном отношении к военно-морскому флоту и сражению за обладание Атлантикой. А когда он все-таки спохватился, было уже поздно.

Начало второго немецкого наступления летом 1942 года и победы Ман-штейна еще более укрепили мнение Гитлера о возложенной на него «великой миссии» и неверием в забуксовавших под Москвой военных. И теперь он даже не сомневался в том, где надо наносить главный удар. Потому и двинул свои войска не на Москву, как того ожидал от него Сталин, а на Дон и захват важного стратегического центра, каким являлся Сталинград, после овладения которым перед его армиями открывалась прямая дорога на нефтяной Кавказ.

Германский план предусматривал продолжение движения группы армий «Б» к Дону, которые должны соединиться с группой армий «А» на юге и овладеть Сталинградом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сталин судорожно пытался вместе со своей Ставкой реорганизовать свои фронты и уйти еще от одного окружения в излучине Дона. Но когда передовые части немецких амий, двигавшиеся на Восток через низовья Дона и Донца, наконец-то соединились, Гитлер совершенно неожиданно для всех оставил идею продвижения на Сталинград и приказал группе армий «А» овладеть Ростовом, что, по его мысли, явилось первым шагом к подготовке удара по Кавказу.

Как только был взят Ростов, группа армий «А» получила новый приказ наступать по восточному берегу Черного моря в направлении Батуми, в то время как 1-я и 4-я бронетанковые армии были выделены из группы армий «Б» и получили указание идти на кавказские нефтяные промыслы в Майкопе, Грозном и в конечном итоге в Баку. Это привело к тому, что группа армий «Б» оказалась сильно ослабленной, поскольку осталась без большей части бронетанковых средств, столь необходимых для захвата Сталинграда и перекрытия важнейших автомобильных и железнодорожных коммуникаций между Кавказом и Центральной Россией.

Да, Гитлер был преисполнен точно такой же решимости, с какой Сталин поставил задачи отстоять названный его именем легендарный город. Но... не сумел. И, вполне возможно, что отправленная им на Кавказ 4-я армия смогла бы в июле овладеть Сталинградом. Но сделать это после своего возвращения у нее уже не было сил. Как это ни печально, но и Сталин, и Гитлер не ограничивались одним только стратегическим руководством войны и постоянно вмешивались в военные операции.

Командующих вызывали с фронтов, часто даже не поставив в известность об этом Генеральный штаб и их непосредственных начальников. В любой момент их могли вызвать к телефону, нередко в самый разгар сражений, чтобы выслушать чаще всего незаслуженный ими нагоняй от вождей за невыполнение совершенно нереального приказа или получить новые, не менее фантастические указания.

При этом ни Сталина, ни Гитлера совершенно не волновало то, что они своими дилетантскими указаниями только мешают работать и вносят ненужную сумятицу. Оба вождя никому не верили, кроме самих себя, и своей главной задачей считали вдохновлять, а чаще всего вселять страх в офицеров, чтобы они, в свою очередь, загоняли солдат до пределов человеческой выносливости, а если надо, то и за их пределы.

Что же касается военных, то Гитлер невзлюбил их еще больше и был теперь уже совершенно уверен в том, что их профессиональная подготовка научила их прежде всего выискивать трудности и возражать. В отличие от того же Сталина, который, по большому счету, наступил на горло собственной песне и, перестав строить из себя военного гения, установил-таки в общем-то нормальные рабочие отношения с самыми выдающимися советскими военачальниками, Гитлер до конца своих дней так и не научился видеть не желаемое, а действительное.

Конечно, все сказанное выше вовсе не умаляет героизма советских солдат и офицеров, которые проявляли чудеса героизма и стояли насмерть за каждый метр родной земли. И все же даже сегодня никто не может с уверенностью сказать, каковы были бы результаты первых двух лет войны, если бы во главе немецкой армии стояли профессиональные военные...