Сталин. По ту сторону добра и зла - Ушаков Александр Геннадьевич - Страница 124

На XII съезде партии Сталин заявил, что «правильная политическая линия» составляла только половину дела, не менее важным был еще правильный подбор работников, «способных осуществлять директивы». Вся беда была только в том, что теперь этим самым подбором занималась не партия, а лично товарищ Сталин. Через Учетно-распределительный отдел (Учраспред), в обязанности которого входили «мобилизация, перемещение и назначение членов партии».

Каждый кандидат стал проходить куда более тщательную проверку, поскольку, как говорил сам Сталин, появилась необходимость «каждого работника изучать по косточкам». Иными словами, подбирать преданных людей в первую очередь не делу, а лично ему, Сталину. И надо ли удивляться тому, что

уже очень скоро Учраспред превратился в могущественный центр контроля партии над практически всеми без исключения государственными органами.

Да, Сталина по большому счету обвинять было не в чем. На его месте любой, даже куда менее амбициозный, политик воспользовался бы предоставившимися ему возможностями приобретения и упрочения личной власти. Пресловутый Рабкрин был практически слит с Центральной Контрольной Комиссией партии, и таким образом работавшая в тесном контакте с ГПУ комиссия получила, в сущности, неограниченную возможность контролировать все органы советской администрации. Что же касается опять же подчиненного Сталину Секретариата ЦК, то он влиял на решение практически всех вопросов политического руководства, что позволяло его руководителю занимать важную стратегическую позицию в отношении с высшими совещательными органами.

Да, Сталин приглашал на заседания Оргбюро и Зиновьева, и Троцкого, и Бухарина, но без прочной позиции в Секретариате все это не имело никакого смысла. В отличие от своих соперников, Сталин был в курсе всего происходящего в стране благодаря целому институту личных помощников, отобранных прежде всего по принципу преданности, а уже затем по способностям и дарованиям.

Помощники внедрялись практически во все сферы советской жизни и держали своего босса в курсе всего происходящего в экономике, партийной жизни и внешней политике страны. И одной из главных задач этих людей было осуществление связи между Сталиным и разраставшимся бюрократическим аппаратом.

Уже достаточно отработанный к тому времени механизм сталинской власти опирался прежде всего на использование предоставленных генсеку Секретариатом возможностей создания верной ему партийной клиентуры на местах и последующего превращения местной силы в силу центра.

С помощью тонко понимавших игру босса помощников, Учраспреда и разъездных инструкторов ЦК Сталин выявлял отвечавших его требованиям партийцев и помогал им делать карьеру в губернских организациях.

Губернские, городские уездные партийные комитеты избирались на местных партийных конференциях, а партийные секретари всех трех уровней — на заседании этих комитетов. Да, их все еще выбирали, но... по рекомендациям ЦК, которые со временем стали напоминать собою приказы. И уже на XII съезде бывший секретарь ЦК Преображенский жаловался, что более 30% всех губернских секретарей были навязаны сверху.

Ну и само собой понятно, что в результате таких выборов, все больше увеличивалась пропасть между такими «выборными» и остальной массой партийцев, о чем и писали в своем письме 46 старых большевиков. Растущее влияние Сталина в провинции отражалось и на политике партийного центра. Ведь именно в Москву на всевозможные конференции, съезды и пленумы приезжали назначенные Сталиным секретари и избирали новый состав ЦК, который все больше становился сталинским.

После смерти Сталина в спорах о его возвышении будет сломано огромное количество копий. И очень многие будут объяснять его приход к власти только

его хитростью и вероломством. И все же главным были те исторические условия, которые сложились в СССР в 1920-х годах, и безграничная власть партии.

Как это ни печально, но власть партии над всеми сферами ее жизни установилась еще при Ленине и с его прямой подачи. И он сам был виноват в создании столь порочного круга, образовав Оргбюро, Секретариат, ЦК, Политбюро. И куда лучше было бы заниматься партийными делами на общественных началах, что раз и навсегда отсекло бы от всех партийных комитетов карьеристов и приживал, поскольку общественное начало подразумевает любовь к идее не за материальные блага.

Вполне возможно, что сразу после революции иначе и быть не могло, поскольку повсюду надо было иметь проверенных и надежных людей. Но как и всякая медаль, подобная практика имела и свою обратную сторону, причем довольно неприглядную. Мало того, что подчиненная демократическому централизму партия даже при всем своем желании не могла не превратиться в бюрократическую организацию, так она еще и стала прибежищем далеко не всегда живущих ее интересами людей. Чему, в конце концов, и ужаснулся сам Ленин.

Да, сила самого Ленина основывалась прежде всего на его авторитете, а не на внешней власти (создатель большевистской партии не занимал в ней официально никакого поста). Но после Ленина неизбежно должен был прийти другой человек, и не было никаких гарантий, что он не стал бы использовать в своих целях могучий партийный аппарат, который контролировал бы все стороны советской жизни. Чего так и испугался Ленин в конце своей жизни и о чем писал в своем письме к съезду.

Что же касается Сталина, то именно ему было суждено (опять же с подачи вождя) стать олицетворением партии, к чему бы на его месте стремился любой серьезный политик...

Потом много будут говорить о том, что Сталин пришел к власти во многом благодаря умению интриговать и хитрить. Но это было далеко не так. Интригами и хитростью пробиваются не очень умные и знающие свое дело люди среднего уровня. Но удержаться на самом верху только с их помощью — дело безнадежное. Хотя, конечно, не обошлось и без них. Да и какой политик мог обойтись без хитрости и интриг? И главная причина столь неожиданного для многих возвышения Сталина заключалась в том, что он находился во главе той самой партии, которая превратилась в главную движущую и направляющую силу в стране.

Хотя, конечно, были и другие причины. В частности, непонимание природы нэпа большинством партийцев и вытекавшее отсюда требование покончить с «капитализмом», отрицательное отношение рабочего класса к крестьянству, неверие в мировую революцию и усталость от всех революций вообще. И все это играло на руку Сталина, тонко улавливающего общее настроение. Имели место и такие субъективные факторы, как недооценка «самой выдающейся посредственности партии» главными претендентами на ленинский трон Троцким и Зиновьевым и их откровенная слабость и неумение вести борьбу не на жизнь, а на смерть. Как того требует схватка за власть...

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

И все же до полной победы было еще очень далеко, и жизнь Сталина была отнюдь не такой безоблачной, как ему того хотелось. До крайности обострились его отношения с бывшими партнерами по триумвирату, напряжение в партии нарастало, и не выдержавший давления Сталин 19 августа 1924 года подал в отставку. Что лишний раз говорит о той банке с пауками, в которой ему приходилось обитать. Сталин был далеко не новичок в политике, он прошел страшную школу подполья, тюрем, ссылок и войны, и тем не менее даже он дрогнул и был готов оставить поле боя.

Смертельно устал или «достали» безобидные товарищи по партии? Вернее всего, второе, потому он и написал в своем заявлении: «Полуторагодовая совместная работа в Политбюро с тт. Зиновьевым и Каменевым после ухода, а потом и после смерти Ленина, сделала для меня совершенно ясной невозможность честной и искренней совместной политической работы с этими товарищами в рамках одной узкой коллегии.

Ввиду того, что ген. секретарем не может быть не член Пол. Бюро, прошу считать меня выбывшим из состава Секретариата (и Оргбюро) ЦК. Прошу дать отпуск для лечения месяца на два. По истечении срока прошу считать меня распределенным либо в Туруханский край, либо в Якутскую область, либо куда-либо за границу на какую-либо невидную работу.