Открытое окно - Пивоварчик Анджей - Страница 45

– Как?! – заорал я в трубку.

– Ну, ясно ведь тебе говорю: Аль. Это якобы сокращение от Аль Капоне, понимаешь?

– Ты сказал об этом НД?

– Нет. Он меня не спрашивал…

Подвела координация! Откуда Емёла мог знать, что мы теперь ищем Аля?

– Говори, где Аль?

– Насыпь ему соли на хвост! Я бы поймал его уже неделю назад, если бы не осложнение с твоей уважаемой мамой! Потом полковник прикомандировал нас с Ковальским к тебе. Генек, он же Аль, уже несколько дней был настороже. И когда, найдя его адрес, мы вчера пошли туда, его уже и след простыл. Его мать, языкастая баба, каких свет не видывал, сказала, что он взял какие-то книжки и марки, уехал на велосипеде и не известно, когда вернется… Кажется, что-то его тревожило. Вчера утром какой-то паренек принес ему письмо. После этого Генек, он же Аль, смылся… Письмо это у меня. Только его сам черт не разогрет. Это, наверно, шифр. Полковник тоже эту записку вчера видел…

– Как это полковник? – прервал я его. – Ведь его нет в Варшаве?

– Да, сейчас в Варшаве его нет. Но вчера он забежал на несколько минут н спросил, что нового…

– Значит, ему известно, что Мингель убежал?

– Да… Он даже переписал содержание записки… Я прервал разговор. Видимо, Кристина не знала о беседе Емёльг с драгоценным шефом. Не знал об этом и НД.

Когда я вбежал в свои кабинет, Емёла рассматривал марки, обнаруженные в комнате Трахта во время обыска. Ковальский помогал ему записывать номера марок но каталогу. Марки, найденные в номере Посла в «Бристоле», ждали своей очереди.

– Присмотрись хорошенько, Глеб. Такое можно увидеть только раз в жизни! – сказал Емёла, увидев меня. – Вот это и есть знаменитая марка «Десять краковских крон!»

– Вот это «Батон-Руж» номер один, «Миллбери», «Цюрих» номер один и два… – пробовал объяснять Ковальский.

Они были как помешанные.

Я не мог позволить себе рассматривать марки. То, что Генек, он же Аль, получил во время моего отсутствия послание и тут же выехал, могло, вернее, должно было свидетельствовать о том, что шайка изменила срок планируемого убийства.

Мы знали, что они его готовят. Отсутствие Аля говорило о том, что это может произойти ближайшей ночью! Мы не знали только – где?

Мингель н Трахт вернулись в город, это было установлено, но разыскивать их в многолюдной Варшаве было бессмысленно.

– Где письмо? – взорвался я, даже не взглянув на «Десять краковских крон».

– Какое? – спросил Ковальский. – Есть семь писем с первой «Саксонией» на конвертах.

– То, что получил Аль! – заорал я на весь кабинет.

– А-а! Так ты разоряешься из-за этой шифрованной записки? И обязательно надо орать?! – Емёла почесал за ухом. – Где тут она… была… – Он полез в один, затем в другой карман.

Я выхватил у пего из рук серый конверт.

На листке, вырванном из блокнота, рукою Посла были написаны символы:

«PD 4 РР 5 СМ 354 + СМ 354 SD 6 СМ 72 + СМ 72 – f + CM 72».

Посол передавал Алю свои указания с помощью номеров каталога. Несомненно, это был шифр из изображений на марках!

Мне показалось, что трижды повторенный в конце СМ 72 выражает поспешность и означает быстрое действие. Я схватил телефонную трубку. Сигнал коммутатора оглушил меня, словно пожарная сирена. Протяжные гудки повторялись. Больница не отвечала.

Я набрал номер домашнего телефона доктора Кригера.

Он оказался дома.

– У меня просьба, доктор…

– Я как раз хотел вам звонить, – прервал меня доктор Кригер. – Я чувствую себя немного виноватым за тот ужин. Кроме того, марка «За лот» на конверте, который принес мне Юзек…

Не давая ему продолжать, я поспешно спросил:

– Что означают символы каталога: PD 4 РР 5 СМ 354 SD 6 СМ 72? Не представляете, как это важно!

– PD 4 РР 5 СМ 72?… Что бы это могло быть? – начал он раздумывать. – СМ, как мне кажется, является сокращением… Да, это, наверно, сокращение слова «Commemorative», то есть памятный. Означает выпуск по случаю какого-либо события, это издание серий, которые называются «памятными». Это, очевидно, номера каталога Минкуса… Скотт, Гиббонс, Ивер, Михель и другие не употребляют в своих каталогах подобных символов.

– Вы не можете одолжить мне каталог Минкуса, доктор?

– Если бы он у меня был… Но я сейчас спрошу у знакомых. Если у них нет, они скажут, где искать. Через десять – пятнадцать минут я позвоню вам.

Через десять – пятнадцать минут…

Перед глазами встали стеллажи с каталогами на вилле. Но я не мог вспомнить, был ли там каталог Минкуса…

– Алло?… А, это вы? Что вам нужно? – неохотно откликнулась наследница.

– Это не моя частная просьба, я вам звоню по делу. Очень прошу посмотреть, нет ли у вас каталога Минкуса?

– Каталог Минкуса? Мне и смотреть не нужно. Был, но куда-то пропал. Его искала еще моя хозяйка…

Эта на первый взгляд пустяковая подробность убедила меня в том, что ключом всего дела являются индексы PD 4 РР 5 СМ 354 SD 6 СМ 72.

В душе я проклинал свое бесполезное чехословацкое путешествие. Если бы не оно, я приступил бы к расшифровке записки еще вчера.

– С этим каталогом и шифром дело будет нелегкое, – отозвался Емёла. – Тебе лучше всего обратиться в контрразведку. Они страсть как любят такие загадки. И нужно подождать возвращения полковника и НД. Данные, которые привезет с собой НД…

– Нет! – прервал я. – На это у нас нет времени. Мы должны знать все до приезда НД. Обязательно должны знать. – Я начинал нервничать…

– Наконец-то! – прыгнул я к телефону, едва раздался звонок.

– Есть две возможности добраться до каталога Минкуса, – услышал я голос доктора, – Один экземпляр имеется в Филателистическом агентстве, а второй – у коллекционера, он живет за городом, фамилия его Тракт…

Я поблагодарил доктора и тут же спросил Емёлу:

– Слушай, ты во время обыска не видел у Трахта каталога Минкуса?

– Нет. Были Цумштейн, Ивер, Михель… Но Минкуса не было. Я еще никогда не видел этого каталога и, уж конечно, обратил бы на него внимание.

То же самое повторил Ковальский, который проводил обыск в номере Мингеля.

– Ждите меня здесь! – крикнул я, выбегая в коридор.

– Да, конечно, у нас был такой каталог, – сообщили мне в Филателистическом агентстве, – но, кажется, кто-то его взял. Подождите, пожалуйста. Директор на совещании…

Я уселся в углу у стола и, ожидая, пока закончится совещание, стал перелистывать проспекты.

Наконец дверь отворилась, один за другим начали выходить «спецы по отечественным маркам».

– Заходите, пожалуйста, – пригласил меня улыбаясь директор. – Чем могу помочь?

Я сразу выложил свою просьбу.

– Каталог Минкуса? Вы ужо второй человек, кто просит об этом. Первым был ваш начальник. Он звонил мне вчера…

Пока у меня от разочарования вытягивалось лицо, директор, играя пинцетом, продолжал:

– Мы написали филателисту, который уже второй раз взял у нас каталог Минкуса. К сожалению, он еще не ответил…

Итак, я очутился в заколдованном круге. Чтобы понять содержание записки, которую Мингель и Трахт послали Алю, чтобы добраться до обоих мерзавцев, мне нужен каталог Минкуса. А чтобы заполучить каталог Минкуса, я должен добраться до Мингеля и Трахта. Первый взял экземпляр каталога из виллы, второй – в Филателистическом агентстве.

– Не знаете ли, у кого еще может быть этот каталог?

– В Варшаве – ни у кого. По просьбе вашего начальника я наводил справки в Почтовом музее во Вроцлаве, но и у них нет этого каталога…

Так передо мной закрылась последняя возможность разгадать тайну рокового шифра.

У меня не было надежды, что записку каким-то способом расшифрует полковник. Правда, сейчас его в Варшаве не было, но то, что он лично включился в акцию, заставляло задуматься.

Я вышел из здания Филателистического агентства ровно в двенадцать часов. Шагая через центр города, я думал: